Гостиная. И тут меня ждет Червь собственной персоной. Худой, как смерть, руки и шея покрыты татуировками, в своем любимом бежевом костюме. Лицо сухое, усталое. Мешки под глазами, в которых можно утонуть. А сами глаза серые, хитрые, но беззлобно хитрые. Видно, что человек через многое прошел, и свою выгоду не упустит, но и других подставлять не станет.

– Рихтер, – Червь приподнялся с диванчика и протянул мне руку, – все прошло нормально?

– Да, – я поставил кейс на стол.

– Это хорошо. Раньше я с НП не работал. Не знаю, что он за фрукт, но Дитрих ему доверяет, а, следовательно, должны доверять и мы, но у меня все равно какое-то поганое предчувствие насчет него. Он ничего тебе не говорил?

– Нет. Только передал товар.

– Славно. Выпить хочешь?

– Я тороплюсь.

– Жаль, – Червь улыбнулся мне, обнажив свои золотые зубы. – Лутум уже на твоем счету. Завтра есть еще работенка. Интересует?

– Что нужно делать?

– Садись, курить будешь?

– Да, – я присел на диван. Червь достал портсигар и протянул мне сигарету.

– Мои парни упакуют товар, тебе нужно будет раскидать его по точкам. За риск плачу двойную ставку.

– Пять тысяч.

– По рукам, – Червь подмигнул мне и выдохнул дым. – Подваливай к вечеру. А там уже решим, как все грамотно сделать.

– Хорошо. Я могу идти?

– Я тебе не хозяин, ты можешь делать все, что душе угодно. Я не из тех сучат, что своих людей за скот держат.

– Тогда, до завтра.

– До завтра, Рихтер.

На обратном пути к машине меня не покидало какое-то странное чувство… если даже Червь говорит, что не стоит доверять НП, то следует действительно задуматься. У Червя в голове может быть и опилки, но зато чуйка у него отменная, иначе он бы так долго в этом бизнесе не продержался. С другой стороны, работая с НП, я смогу выйти на новый уровень, если он меня, конечно, не кинет. Черт, почему в жизни все так сложно? Одни вопросы и бесконечное количество развилок, а в нашем деле один раз свернешь не там и можно писать завещание. Если успеешь.

Сколько сейчас времени? У меня еще есть около двух часов. И я очень сильно хочу есть. Отец говорил, что все решения стоит принимать на полный желудок. Пожалуй, впервые последую его совету. Тут недалеко есть хорошая забегаловка, а у меня на счету теперь имеется лутум.

– Наконец-то, – Валери уже поджидала меня у машины, – я замерзнуть успела, тебя не было полчаса. Пунктуальности тебе, конечно, не занимать.

– Не капай на мозги. Есть хочешь?

– Да. Можем зайти в ресторанчик при казино «Вельзевул», там шикарные стейки и самое лучшее вино в городе. А я пью, не просыхая уже почти пять лет, так что можешь мне довериться. В этом деле я профи.

– Чтобы там пожрать, мне нужно месяц горбатиться.

– Забей, я плачу. От тебя требуется только сделать морду попроще и не портить мне настроение. И еще, заправь рубашку, выглядишь прямо как школьник.

Богатенькая девочка прямиком из притона? Меня начинают одолевать сомнения. Сегодня вообще очень странный день. Слишком много совпадений. И работу подкидывают, и богатые девочки на голову буквально с неба падают. А что я, собственно, теряю? Свою паршивую жизнь? Невелика потеря! Хватит ломаться, пора говорить возможностям «да».

– Если ты платишь, я в деле.

– Тогда упаковывай тощую жопку в свой драндулет и поехали.

Я забрался в машину и завел мотор. Валери села рядом и протянула мне сигарету. Я затянулся и включил радио: The Day Is My Enemy, отличная песня, а еще она неплохо описывает стиль моей жизни. Днем я дрыхну, а по ночам тружусь в поте лице. Все-таки умели раньше музыку делать, Продиджи – один из лучших тому примеров. Значит, едем в казино? Как отсюда удачнее туда добраться? В центре всегда пробки. Когда я был ребенком, никто о машинах и мечтать не мог, а теперь весь центр ими кишит. Даже у неудачников, вроде меня, есть возможность купить себе подержанную машину. Поедем через Деловой район. Говорят, в Тенебрисе такой тоже есть, только в десять раз больше, а наш лишь жалкая калька. Ну оно и понятно, там сидит наш любимый министр, который свою задницу окружил такой роскошью, что не снилась ни одному королю. Грохнул бы этого засранца, даже не задумываясь, если бы мне выпал такой шанс.

Мы проехали светящиеся всеми цветами радуги стеклянные небоскребы и у центрального фонтана свернули налево, отсюда уже начинается квартал Казино. Его прямо так и называют. Семь заведений, расположенных на небольшом удалении друг от друга, – настоящий памятник классовому неравенству. В таких заведениях каждая дверная ручка стоит больше, чем я смогу за всю жизнь заработать, что уж тут говорить про простых работяг.

– Вельзевул – это красный?

– Да, – Валери устало зевнула, – тот, что красным светится. Ты чего про демонов не слышал? Это ж их главный цвет, не разочаровывай меня, тощая задница.

– Угу, а еще говорят, что быки, мол красный не любят, но все это брехня. Вот, ты хоть раз видела демона? Откуда знаешь, какие цвета у них в почете, жирная жопа?

– Какой ты нудный.

Но стоит отметить, ощущение и впрямь такое, словно мы на вечеринку к демонам едем, хотя, в каком-то смысле, оно так и есть. Богатство отравляет душу. Слишком много соблазнов, а человек – такое существо, он может бесконечно твердить себе, что никогда не изменится, что будет держать все под контролем, но на самом деле, на обычном бытовом уровне богатство и власть меняют всех; мы может это отрицать, доказывать себе и людям вокруг противоположное, но на подсознательном уровне сами понимаем, что лжем и себе, и окружающим. Могу это даже на примере себя доказать, раньше я жил на пару сотен лутума в месяц, теперь на пару тысяч, иногда даже больше. Когда лутума было впритык, я жил скромно и не пытался прыгнуть выше, но чем больше я зарабатываю, тем сильнее хочу иметь еще больше лутума и власти. Не думаю, что я какой-то невероятно уникальный человек, мне кажется, подобное испытывают почти все.

– Надеюсь, что за парковку ты тоже заплатишь? Тут за час по сотне дерут.

– Плачу за все, не парься.

– Ловлю на слове, – я зарулил на парковку, автоматический шлагбаум поднялся, и мы оказались среди кучи навороченных спорткаров. Чувствую себя максимально не в своей тарелке. Вся эта роскошь угнетает меня, угнетает именно своей недоступностью. Я не завидую засранцам, у которых все это есть, наоборот, я сам хочу стать одним из таких. Но какой-то поганый голосок внутри черепушки все время скидывает меня с небес на землю, напоминая, что добиться такого уровня практически невозможно и есть вероятность того, что я всю жизнь буду прозябать в нищете. Пока я молод буду курьером, мальчиком на побегушках, а потом меня или шлепнут, или я сам стану мелким барыгой, дальше дорога заказана. Может быть, это мой кармический урок? Что если в прошлой жизни я был большим засранцем и теперь должен ответить за все свои преступления в этом воплощении… итерация, мать ее. Даже такие словечки знаю, не совсем дурак. – Слышь, ты веришь в перерождение?

– Не слышь, а Валери. Верю. А что?

– Да я тут задумался, – я припарковал машину на свободное место и первым вышел на свежий воздух.

– О чем? – Валери вышла следом и протянула мне сигарету.

– О том, почему я такой неудачник. Может, это связано с тем, что в прошлой жизни я был большим засранцем?

– Хочешь сказать, что все те, кто страдают сейчас, в прошлой жизни сделали какую-то гадость? Этакий ад на земле? Я думала об этом. В таком раскладе не нужно никакого сатаны, все и так получают по заслугам… Убил кого-то в прошлом, родишься в семье с отцом алкоголиком и матерью проституткой, которые будут колотить тебя до потери пульса, а после станешь мальчиком на побегушках, развозящим посылки и не желающим платить за парковку.

– А ты умнее, чем кажешься. Про мать не угадала, а в остальном – в точку.

– Про твои интеллектуальные способности того же сказать не могу, – Валери улыбнулась и скорчила мне рожу, – хотя ты можешь связать пару слов в предложение, а не просто рычишь… пожалуй, ты все-таки разумнее, чем выглядишь.

– Да ну тебя.

Мы подошли к входу в казино. Неоновый, мать его, рай. Все блага жизни, лишь бы был лутум. В фойе нас встретила девушка в броском открытом наряде. Раньше мне такое нравилось, сейчас больше раздражает. Люблю умеренность в одежде.

– И куда нам идти-то? – я посмотрел на Валери. – Я в таких местах раньше не бывал. Ты главная.

– Нам нужен столик на террасе с видом на город, – Валери обратилась к сотруднице казино.

– Прошу меня извинить, но все столики забронированы на несколько месяцев вперед.

– Валерия Дитрих. Проверьте.

Описать выражение лица девушки, с огромным выпирающим декольте, я не смогу, как не сможет и она описать выражение моего. Дитрих значит. Интересно, меня зальют в бетон живым или мертвым? Валери его дочь или… жена? Черт. В любом случае, ситуация получается не очень красивая. Но раз я уже во все это влез, то заднюю давать не стану. Обычно я трус, но сегодня пытаюсь быть нормальным человеком.

– Приношу свои извинения, – большегрудая опомнилась, в ее глаза снова вернулась осознанность, – прошу вас проследовать за мной, мисс Дитрих.

Лифт поднимал нас на самый верх казино, а в голове моей все крутилась и крутилась мысль о том, каким образом меня убьют после этого свидания. Повесят? Отрежут мои причиндалы? Буду сраным евнухом. Всегда об этом мечтал. Как меня угораздило так влипнуть? Ладно, буду вести себя, как обычно и надеяться на лучшее. Возможно, это не проклятие, а улыбка судьбы.

– Чего ты вдруг стал таким молчаливым? – Валери улыбнулась. – Фамилия смутила?

– Немного. Можно закурить? – я посмотрел на сотрудницу отеля.

– Можно, – Валери протянула мне сигарету. – Я всегда курю в лифтах, пока ни разу не застряла.

Я затянулся, на душе стало немного полегче.

– Кем ты приходишься Дитриху?

– Нелюбимая дочь, которую он считает главным разочарованием и шлюхой. Устроит такой ответ?

– Вполне.

Двери лифта открылись, и мы оказались на самой поразительной террасе, которую я когда-либо видел. Вот же живут богачи, не то, что моя халупа два на два метра. Все, на что падал мой взор, было сделано либо из чистого золота, либо из стекла, напоминающего хрусталь, который сегодня ценится дороже любого драгоценного металла. Большегрудая проводила нас к длинному столику, уютно расположенному прямо напротив края террасы, открывая изумительный вид на Ин-де-Руин, а за спиной у нас спрятался огромный бассейн. Но что самое удивительное – мы тут совершенно одни. Ну, раз сегодня за мою задницу платит лично сама дочь Дитриха, то я не вижу смысла в чем-либо себе отказывать. Я взял в руки меню.

– Как только выберете, дайте знать, – сотрудница отеля откланялась, но отошла буквально на пару метров, застыв в выжидательной позиции. Только я смирился с этим фактом, как на террасу один за другим начали выходить официанты с подносами: вода, столовые приборы, они притащили столько всего, словно нас тут не двое, а человек пятьдесят.

– Заказывай все, что душе угодно. Я плачу. У главного разочарования и шлюхи тоже есть кое-какие привилегии, отец предпочитает делать вид, что меня не существует, но ежемесячно на мой счет приходит солидная сумма лутума. Хотя бы за это я ему благодарна. Очень советую попробовать омаров.

Ну раз так, я дам себе волю. Я заказал, наверное, половину меню и добавил самый дорогой джин, который только смог найти.

– Слушай, а вот на кой черт ты по притонам шляешься и с мутными типами вроде меня по ресторанам ходишь? Просто интересно.

– Тебе длинную историю или короткую?

– Смотря, как долго будут нести еду. Давай такую, чтобы закончилась к моменту, когда первый поднос с омаром окажется на моей половине стола. И еще… тут можно врубить музыку? Тишина – это, конечно, круто, но мы не на романтическом свидании.

– Разве? – Валери состроила мне недовольную гримасу. – Вот значит какие мужчины нынче пошли. Ты платишь за них, водишь в дорогие места, а они…

– Очень смешно. Я знаю тебя от силы всего несколько часов, да и романтик из меня дерьмовый. Я гангстер, причем самого мелкого пошиба. Неудачник, готовый без зазрений совести набить свое брюхо за твой счет и еще попутно рассказать тебе пару историй о своей паршивой жизни, абсолютно пренебрегая тем, что в ответ говоришь мне ты.

– Так это не неудачник, это какой-то альфа-самец. Девочкам такие нравятся.

– Не смеши. Лучше расскажи, что хотела. И про музыку ответишь?

– Какой же ты засранец, – Валери хмыкнула. – Какую музыку предпочитаешь?

– Sonic Youth. Любую песню, у них все шикарные.

– Как скажешь.

Не прошло и десяти минут, как официанты начали выносить еду, а это значит, что увлекательную историю Валери я послушаю немного позже. Мне, конечно, безумно интересно, из-за чего богатенькая избалованная девочка поругалась со своим отцом, но шанс поесть в таких местах зачастую выпадает всего один раз в жизни. Тем более и музыкальное сопровождение подтянулось – Sacred Trickster. Отличный пример качественного рока. Альтернатива с хорошим ритмом и сильным, немного абстрактным текстом. Если бы мне предложили выбрать, кем я хочу быть в следующей жизни, я бы без раздумий выбрал карьеру рок-звезды. Написать пару шикарных альбомов и до конца жизни собирать с них сливки. Умирать молодым – глупость. Красивая и стильная для народа и абсолютно бессмысленная для того, кто принимает такое решение. Это же натуральный идиотизм, прийти к успеху, не успеть им насладиться и исчезнуть в небытие или переродиться в уродливого карлика… что там еще есть? Ад? Ну, я, думаю, понятно, что человек, который, выбирая между богатой, сытой жизнью звезды и становлением уродливым карликом в следующей инкарнации, выбирает последний вариант – сущий дурак; а таких в ад не берут.

До чего же вкусная штука эти лобстеры. Выглядят, как противные насекомые, а на вкус… круче мяса я не пробовал. Одновременно похоже и на индейку, и на устрицу. От индейки – насыщенный вкус, от устрицы – приятная, почти водянистая мягкость мяса.

– Доедим и мне нужно будет откланяться; с тобой, конечно, приятно проводить время, но я не хочу, чтобы твой отец отрезал мне яйца или в бетон залил, поэтому, надеюсь, что это единственная наша с тобой встреча.

– Да ты просто сама галантность, мать ее за ногу, – Валери достала из пачки очередную сигарету.

– Я реалист, – глоток джина приятно обжег горло, – в моей реальности, если кто-то переходит дорогу людям, вроде твоего отца, его убивают. Даже то, что я с его дочуркой по ресторанам гоняю уже достаточный повод, чтобы прикончить меня.

– Поверь, отцу плевать на то, чем я занимаюсь. Его волнует только его бизнес.

– Ты можешь думать, что хочешь, но я не поверю в то, что он не приставил к тебе охрану, с вероятностью почти в сто процентов за тобой круглыми сутками следят и докладывают все твоему отцу. А у меня еще много дел на земле, в бетон я пока не хочу. Там не особо уютно, знаешь ли.

– Значит, вот так, пожрал за мой счет, не выслушал и теперь собираешься свалить? Ну спасибо тебе, Рихтер, за «приятную компанию». Лучше бы собаку с собой взяла, она и разговор умеет поддержать и благодарность выразить. Хоть бы хвостиком повилял.

– За услуги эротического характера нужно доплачивать.

– Хрен ты моржовый, вот кто.

Мне кажется или Валери действительно расстроилась? Лицо девушки как-то помрачнело, губы опустились, а глаза стали какими-то слишком выразительными. Может, зря я с ней так? Иногда нужно довериться своим чувствам, а не разуму. В данном случае чувства говорят мне, что Валери хороший человек. По крайней мере, мне хотелось бы в это верить. Попробую вести себя с ней помягче.

– Ладно. Извини. Но и ты пойми меня, я не хочу неприятностей. А еще у меня есть одно дельце, которым я должен заняться. Давай нормально поговорим, обещаю больше не язвить.

– Ловлю на слове, – Валери стряхнула пепел в тарелку с салатом. – Кто первым будет рассказывать про то, какой он неудачник?

– Ты. Я виноват. Буду ныть вторым.

Сегодня чудовищно красивая луна. Ее свет отражается почти в каждом предмете на террасе, привнося в и без того необычную атмосферу долю мистики. Я покрутил стакан в руке и направил взор на город. Яркое неоновое пятно роскоши, внутри которого я сам сейчас нахожусь, бросает тень на огромную пустыню, полную маленьких домиков и настоящих живых людей. С такой высоты все на земле кажется игрушечным, но это обманчивое ощущение. Теперь я понимаю, почему богачи плюют на бедняков, для них они просто пятна в тени. Мне стало обидно за людей, которые никогда не увидят того, что вижу я, и не поймут того, что понял я. Ужасная несправедливость. В мире не должно быть мест, недоступных для каждого человека.

– Я же говорила тебе, что отец считает меня разочарованием…

– И шлюхой, не забывай.

– Пошел ты, говнюк напыщенный, – Валери обнажила свои белые зубы в улыбке, больше похожей на оскал. А девушка-то воин в душе. Мне нравятся такие люди.

– Молчу, молчу.

– Молодец. Вся эта история с отцом началась еще пять лет назад, когда мне стукнуло восемнадцать.

– Конфликт поколений, отцы и дети, Тургенев. Какая прелесть…

– Да заткнись ты уже и молча послушай.

– Как скажешь.

– Отец хотел, чтобы я училась, добивалась, двигалась… как моя двоюродная сестра, которую он постоянно превозносил, та еще сучка; а мне все это поперек горла, понимаешь? Я лет с тринадцати только и мечтала о том, чтобы сдохнуть, да только кишка тонка…

– И что же такого случилось в твои тринадцать?

Иногда слушать людей утомительно, а иногда любопытно. Я предпочитаю обыденным диалогам остросюжетные драмы, и Валери сейчас меня крайне заинтересовала. Погрузиться в ее воспоминания и понять, почему она стала такой – забавный вызов для меня от меня самого. Можно сказать, что это в каком-то смысле неэтично, но кто, кроме меня, станет слушать и анализировать чужие бредни о жизни? Я тут буквально бесплатный сеанс психотерапии провожу, а это многого стоит. Наверное. Либо у меня самого большие проблемы с головой.