В кабинете информатики было шумно. Раздавались шутки мальчиков и звонкий девичий смех. У Лары Весниной день рождения, и она принимает поздравления и подарки. Ника почувствовала себя лишней на празднике. Хотя это принесло некоторое облегчение. Всё внимание сверстников было приковано к самой популярной девочке в классе.
Нику никто не замечал, но она даже обрадовалась этому. Уж лучше так, чем терпеть оскорбления или пинки. Она не решалась дать отпор, опасаясь, что станет ещё хуже. Просто ждала, пока всё закончится, и однокашники займутся чем-то другим. Никто никогда не вступался за неё. Только Ардан.
Самые обидные вещи говорили обычно про отца. Ведь он убийца. И неважно, что Борис Белевский, защищая семью, непреднамеренно убил вора. То событие уже успело обрасти слухами. Тень прошлого будет вечно падать на Веронику, как проклятие. С тех пор как в посёлке узнали о происшествии, Нику перестали звать на вечеринки, никто не хотел заниматься с ней групповыми проектами, а когда она проходила, её провожали презрительными взглядами и перешёптываниями.
Ника жила с постоянным ощущением беспокойства. Когда входила в школу, её сердце теснило от смутной тревоги. Белевская боялась, что ей приготовили очередную порцию издевательств. Она сжимала дрожавшие ладони в кулачки, делала глубокий вдох и переступала порог. Снова и снова она упрямо преодолевала безотчётный страх.
Однажды мама предложила перевестись в другую школу в соседнем поселении, но Ника решительно отвергла эту идею. Она не хотела показывать тем, кто ненавидел её, что они победили.
Вероника не мечтала стать самой популярной в классе. Но её авторитет рос, когда начинались контрольные работы. Обидчики сразу забывали, что перед ними дочь убийцы. Даже вспоминали её имя. Она, конечно, помогала им. Но с наступлением перерыва возвращался прежний порядок. Ника становилась изгоем, неприкасаемой – дружить с ней отважился только Ардан Батуев.
Атмосфера в классе накалилась, когда объявили результаты контрольной по теории вероятности и статистике. Педагог определил, что многие ученики списали из одного источника. Нетрудно было догадаться, кто этот человек.
– Вероника, это правда? – когда учитель задал вопрос, в аудитории повисла густая тишина.
Ника не решилась что-либо ответить. Испытывая молчаливое давление, она огляделась по сторонам.
– Понятно, – коротко подытожил педагог. – А теперь открываем тетрадки и заново решаем задания.
Белевская ощутила, как чей-то злой взгляд буравил её спину, и поняла: на перемене надо сбежать, пока не случилось что-то плохое. Вокруг царило вязкое безмолвие, слышалось, как ручки скрипят по бумаге и раздаются тяжёлые вздохи.
Ника превратилась в идеальную мишень для чужой злости. Бессловесная и беззащитная, она стоически переносила насмешки.
По школьному коридору раздавались стремительные шаги, улюлюканье и смех. Ника мчалась быстро, как только могла. Аня Семёнова рванула её за руку, и Ника упала на холодный пол.
– Аккуратнее, – с притворным беспокойством сказала Аня, и, схватив за волосы, заставила Белевскую подняться. – А то ещё носик свой красивый разобьёшь?
Аня сначала плюнула, а затем ударила Веронику по лицу. Белевская снова оказалась на холодном кафеле.
– Может, хватит, а? – робко прозвучал тонкий голос из толпы.
Некоторые мальчики из класса тоже присутствовали, но особого удовольствия не получали. Молодые волки просто желали быть частью стаи.
– Мы только начали! Правда, поганая зэчка? – Аня зло посмотрела в глаза Нике, угрожающе нависнув над ней, и занесла сжатый в порыве ярости кулак. – Разве не так твой папаша расправился с тем человеком?
Ника не защищалась, только с беспомощной злобой глядела на обидчицу. Все в посёлке знали, что отец Ани Семёновой жестоко бьёт её мать.
Сердце колотилось, и его громогласные удары оглушали, однако Белевская усилием воли сдержала слёзы.
«Только не плачь! Только не у них на виду!» – мысленно твердила Ника.
Она уже поняла, что люди с готовностью судят других, даже не разбираясь во всех тонкостях дела. Она не хотела объяснять им, почему отец попал в СИЗО. Ника вытерла лицо рукавом блузки.
– Иди к чёрту! – наконец, прошипела Вероника и, с ненавистью взглянув на Семёнову, встала. В этот момент она дала себе обещание, что никто никогда не собьёт её с ног.
– Что происходит? – раздался громкий голос Ардана.
Ученики разбежались как тараканы, когда включили свет на кухне. Остались только Ника, Ардан и Аня.
– Опять издеваются? – спросил Дан.
Аня с наглой ухмылкой ожидала её ответа.
– Нет, – коротко проговорила Ника, пряча глаза. Не хотелось рассказывать кому-то о пережитом унижении.
– Ты уверена? – выпытывал Ардан, поправляя форму на Нике.
Вероника отрицательно покачала головой и побежала прочь. Забрала одежду в раздевалке. Не успев заплести волосы, она надела шапку, куртку и выскочила наружу. Белевская не оглянулась, оставляя за спиной двухэтажную деревянную школу.
На улице свирепствовал баргузин, но Вероника даже не заметила, как сильные порывы почти сорвали с неё шапку. Слёзы замерзали на ресницах от мороза. Однако промозглый холод не достигал онемевшего от горя сердца. Она бежала, не останавливаясь, будто за ней гнался Анахай – злой дух, которым часто пугали в детстве.
О проекте
О подписке
Другие проекты