Читать книгу «Осколки» онлайн полностью📖 — Mythic Coder — MyBook.

Акт II Осколки г.1 ч.3

Глава 1
Часть 3

Фрагмент 1. Первый учебный день. Погружение в коллектив

от лица Рем Синтари

Суть фрагмента:

Первый учебный день: Рем пытается «раствориться» среди новых однокурсников, но всё время попадает в центр внимания. Каждый в коллективе ведёт себя по-особенному: кто-то сразу ищет повод для драки, кто-то — наоборот, прячется за шутками, кто-то явно демонстрирует силу фамильяра.

Академия живёт по своим правилам — у каждого ученика своя скрытая тревога. Рем чувствует себя “на витрине”, не зная, как не потерять лицо.

С утра в Академии всё кажется неестественно громким. Двери хлопают чаще, чем обычно, ступени отдают эхо, фамильяры чуть ли не дерутся за пространство у порога. Даже старый медный звонок — тот, что вызывал на завтрак, сегодня звучит будто в два раза жёстче.

Я топчусь у входа в главный зал и чувствую себя туристом на вражеской территории.

За спиной двое ребят переговариваются нарочно громко, чтобы я услышал:

— А этот вообще спал сегодня с фамильяром? Говорят, его не бывает по ночам.

— Врет всё, у Лиана, говорят, фамильяр был сильнейший, а тут…

Я злюсь, но не оборачиваюсь. Учусь прятать раздражение так, чтобы оно не разливалось по лицу.

Рядом кто-то спорит из-за места у стены. Высокий парень — вижу, что зовут его Кел — в расстёгнутой куртке, волосы убраны так, будто собирался стать магистром, а не первокурсником. Его фамильяр — лиса с двумя хвостами — обходит всех по периметру, нюхает, скалится, а потом устраивается под лавкой, но глаза не смыкает ни на секунду.

К нему тянется ещё одна компания — парень с косой чёлкой (кажется, Арвин), его фамильяр — серебристый кот, который всё время вздрагивает, будто только что видел привидение.

— Новеньких нынче много, — кто-то шепчет, — и половина с тараканами в голове.

— А у кого-то, — добавляет девчонка с короткими синими волосами, — тараканы не только в голове.

Её фамильяр — стрекоза, она часто садится ей на ухо и делает вид, что что-то шепчет. Ощущение — как будто этот шёпот не для всех.

Я вижу ещё одну группу у окна: две девочки, одна с кожаными браслетами, вторая — с белёсой косой до пояса.

Первая громко говорит:

— Кто-то из вас не доживёт до осени, если будет так же играться фамильярами.

У неё на плече ворона с зелёными глазами — непривычно крупная, с чуть покосившимся крылом.

Вторая почти не смотрит на остальных, иногда трогает свой браслет, а её фамильяр — тонкая змея — тихо скользит по руке, почти сливается с кожей.

Толпа плотная, все всё время толкаются, будто проверяют, кто из них не выдержит первый. Кто-то специально ступает мне на ногу — оборачиваюсь, но вижу только спину.

В центре зала появляется наставник Варнель.

Он не кричит, а просто ждёт, пока все не замолчат.

— Сегодня знакомство с порядками, — говорит он. — Кто выживет — тот будет учиться дальше.

Шутка? Но никто не смеётся.

Рядом мелькает взгляд — парень лет на год старше, фамильяр у него похож на клубок проволоки, что-то между ежом и пламенем. Он чуть улыбается и шепчет мне:

— Ты тот, у кого фамильяр не слушается? Не переживай, здесь таких много. Просто большинство не доживает до третьей недели.

Кто-то фыркает за спиной, в ответ кто-то едко бросает:

— Зато у некоторых фамильяры слушаются слишком хорошо. Как собаки.

Смешки, смешки — но глаза у всех напряжённые.

Я замечаю Элрис — она стоит чуть поодаль, словно сама себе чужая. Её фамильяр — тот самый, нарисованный буквами, — кружит в воздухе, ни к кому не приближается.

Поймал её взгляд — она коротко кивает, будто мы делимся какой-то тайной.

Пытаюсь отыскать глазами Эла — не вижу, зато замечаю девочку лет двенадцати, она прячется за колонной, а её фамильяр вообще не выходит наружу, только иногда скользит светлым пятном под ногами.

Старший наставник начинает читать фамилии по списку. В этот момент каждый застывает: кто-то выпрямляется, кто-то, наоборот, опускает плечи, некоторые фамильяры будто “сливаются” с тенью, чтобы не попасть под чужой взгляд.

Меня вызывают ближе к концу. Толпа расступается — каждый с таким выражением, будто ждет: вот сейчас будет зрелище.

Я иду вперёд, и внутри фамильяр чуть тянется к моей руке, потом вдруг исчезает, оставляя после себя лёгкий холодок.

В этот момент кажется: неважно, что скажу или сделаю, всё равно для них я — не просто новичок. Я — тот, за кем все будут наблюдать.

В Академии это хуже всего.

Я думаю: первый учебный день — не о правилах и расписании. Это тест на выживание. И здесь выживает не тот, у кого фамильяр сильнее, а тот, кто научится не терять лицо, даже когда его никто не ждал.

Фрагмент 2. Галерея однокурсников

от лица Рем Синтари

Суть фрагмента:

Рем знакомится с однокурсниками через короткие диалоги, наблюдения, случайные столкновения. Каждый оставляет ощущение недосказанности: одни прячут страх за агрессией, другие — за странностями, кто-то сразу хочет “схватить за слабое место”.

В поведении фамильяров — намёки на внутренние конфликты хозяев.

Всё происходит как в ускоренном фильме, где ни у кого нет времени на дружбу, но все оценивают друг друга как возможных союзников или противников.

Списки наставников закончились, но толпа не расходится.

Скорее наоборот — теперь каждый будто “вычисляет” свою роль: кому с кем стоять, с кем обменяться шуткой, а кого лучше не трогать вообще.

Я едва не натыкаюсь на парня с неправильной улыбкой. Его зовут Кел, фамильяр — двустворчатая лиса, глаза которой блестят, как монеты.

Кел мгновенно берёт инициативу — протягивает руку, но в том, как он смотрит, нет дружбы:

— Слушай, новенький, не обижайся, но если вдруг понадобятся хорошие оценки — держись ближе ко мне. Здесь выживают только те, кто договаривается.

Его фамильяр на секунду оглядывается на моего — будто спрашивает: “ты с нами или нет?”

Я не успеваю ответить, как Кел уже переключается на Арвина — парня с котом, ироничного и вроде бы неопасного.

— Этот всегда в шоколаде, — шепчет Кел мне так, чтобы тот услышал. — Но по ночам он вроде бы говорит во сне.

Арвин только фыркает:

— Лучше быть сонным, чем всегда бодрствовать из-за страха.

Фамильяр Арвина — кот — подходит почти вплотную к моему, но в последний момент разворачивается, будто боится заразиться моими страхами.

Мимо проходит девочка с короткими синими волосами, её фамильяр — стрекоза — кружится у уха, иногда садится ей на палец.

— Если будешь на моей территории, зови меня Лис, — говорит она, не смотря в глаза, и уходит, будто боясь задержаться рядом.

Пытаюсь не потеряться — двигаюсь к окну, там двое девочек: одна в кожаных браслетах, вторая с длинной белёсой косой.

Браслетная представляется первой:

— Ринн. Моя ворона ест только мясо и никогда не терпит лжи.

Фамильяр у неё на плече смотрит на меня с явной неприязнью, будто уже решил, что я — опасность.

Вторая молчит, только кивает. Её фамильяр-змея скользит по руке, раз за разом исчезая в складках мантии.

Рядом кто-то из младших тянет меня за рукав:

— Тебя зовут Рем, да? Я — Тейя.

У неё нет фамильяра на виду, но её взгляд цепкий, внимательный, почти взрослый.

— Хочешь совет? Не говори наставникам, если что-то идёт не так. Лучше спроси у меня. Здесь у каждого свой способ не “тонуть”.

За её спиной мелькает мальчик с фамильяром-призраком. Он вообще не разговаривает, только иногда подаёт знаки рукой. Его фамильяр — светящееся облако, будто оторванное от снега, парит чуть выше пола.

В этот момент до меня доходит запах чего-то горького — дым, смесь трав и железа.

Оборачиваюсь — у входа стоит парень с тёмными глазами и фамильяром, похожим на чёрную собаку, из шерсти которой торчат стеклянные осколки.

Он ничего не говорит, но взгляд его будто прожигает сквозь. Остальные обходят его стороной, как “чумного”.

Где-то рядом Элрис — она всё ещё держится чуть в стороне, но ловит мой взгляд, и на мгновение между нами — невидимая нить.

Я чувствую, как фамильяр тянется в её сторону, но замирает — будто сам не знает, стоит ли.

Мимо пробегает парень с разноцветными глазами — про него уже шепчутся: “родители платят за всё”, “он тут потому, что боятся скандала”. Его фамильяр — огромная ящерица, которая всё время переливается разными цветами и неожиданно быстро меняет форму, становясь почти невидимой.

Пауза затягивается.

Я вдруг понимаю: у каждого — не только фамильяр, но и “вторая кожа”. Все пытаются выдать желаемое за действительное: одни показывают агрессию, чтобы не видеть страха, другие прячутся в молчании.

Фамильяры копируют своих хозяев, иногда даже раньше, чем они сами успевают что-то почувствовать.

Толпа начинает двигаться — кто-то уже распределяет, с кем идти на обед, кто-то шепчет о заданиях, кто-то кидает взгляд через плечо: “Ты с нами или ты — сам по себе?”

Я не успеваю разобраться, кто друг, а кто — просто очередной противник.

В голове только одна мысль: не пропустить того, кто сегодня улыбается, а завтра может стать врагом.

Фрагмент 3. Встреча с Норисом

от лица Рем Синтари

Суть фрагмента:

Появление Нориса не похоже на обычное знакомство: он появляется почти “из ниоткуда”, сдержанный, немного не по возрасту взрослый, ведёт себя так, будто знает о Реме больше, чем должен.

Разговор насыщен намёками, недосказанностями, лёгкой угрозой.

После их первой встречи у Рема остаётся чувство: с этим человеком нельзя играть по привычным правилам, и его фамильяр — не просто существо, а часть чего-то гораздо большего.

Толпа уже начала рассыпаться, шум медленно уходит в боковые коридоры, а в зале становится чуть холоднее — как будто окна внезапно раскрылись настежь.

Я иду к выходу, но в дверях притормаживаю: что-то мешает сделать шаг. Это не просто нерешённость — скорее инстинкт, будто я уже знаю, что сейчас произойдёт нечто важное, но не могу угадать, хорошее или плохое.

В этот момент замечаю, что слева, в полутени от колонны, стоит парень, которого точно не было видно раньше.

Норис.

Он будто всегда был здесь, просто раньше не хотел, чтобы его замечали.

Фигура у него худая, движения — экономные, почти взрослые, хотя лицо всё ещё подростковое. Одежда обычная, но носит её с какой-то уверенной небрежностью, как те, кто с детства знает цену лишним словам.

Внимание цепляет его фамильяр — чёрная кошка, больше похожая на пятно света в тени: шерсть матовая, почти бархатная, уши чуть подрагивают, а глаза… нет, не просто глянут — сверлят до самого нутра. В них будто сверкают крошечные зеркала.

— Ты Рем, — говорит он, как констатацию, а не как вопрос.

Голос негромкий, чуть глухой, но каждое слово звучит так, будто его выбирали заранее.

1
...
...
13