Заводская — утром. Серый свет, снег на асфальте — мокрый, утоптанный. Сугробы по краям тротуара грязные, с окурками и шелухой. Пятиэтажки стояли рядами, одинаковые, панельные, швы чёрные.
Он обошёл дом по периметру. Подъездов четыре. Первый — где жила она. Второй — соседний, где видел силуэт в окне. Третий, четвёртый — дальше, за мусорными баками.
Начал с первого.
Бабка с первого этажа. Дверь открыла не сразу — цепочка, глазок, пауза. Потом щелчок, цепочка снята.
Старая. Семьдесят, может, больше. Халат, тапки, волосы седые, пучок. Кошка за ногами — серая, тощая.
— Вам чего?
— Добрый день. Я по поводу девушки с третьего этажа. Мария.
— Знаю. Убили. Дверь была открыта — я и заходила.
— Вы соседка?
— Соседка. Кулагина. Нина Аркадьевна.
Он знал. Из материалов. Но спросил — проверял.
— Вы видели кого-нибудь у неё? Последние дни?
Бабка смотрела. Глаза мутные, но не пустые. Соображала.
— Какого-то парня видела. Но всех видишь, всех не запомнишь. Тут ходят, ходят. Понаехали.
— Парень — какой? Высокий, низкий?
— Высокий. Или нет. Не знаю. Темно было. Зимой рано темнеет. Я в окно смотрела — может, он, может, другой. У нас каждый вечер кто-то ходит. Вон, газовщики приходили. И сантехник. И курьер.
— Курьер — когда?
— Не помню. Неделю назад. Или две. Я дату не записываю.
Он кивнул.
— Парень приходил вечером?
— Вечером. Но я не смотрю каждый вечер. У меня телевизор. Кошка. Мне не до того.
— Он заходил в подъезд?
— Заходил. Но я не следила. Дверь открывалась, закрывалась. Лифт гудит. Я не знаю, к кому.
— К кому-нибудь ещё приходили? В другие квартиры?
— У нас половина пустых. Второй этаж — никого. Четвёртый — бабка умерла в сентябре, квартира пустая. Пятый — студенты, но их не бывает днём. Ночью — кто их знает.
— Спасибо.
Она не закрыла дверь. Смотрела.
— Вы из полиции?
— Нет.
— А кто?
— Частный.
— Частный, — повторила она. Не удивлённо. Без выражения. Закрыла дверь. Цепочка щёлкнула.
Ларёк — на углу Заводской и Садовой. Стеклянный, с вывеской «Продукты». Снаружи решётка, наполовину открытая. Прилавок железный, крашеный. Сигареты, жвачка, зажигалки, шоколадки.
Продавщица — немолодая, в ватнике, поверх фартук. Лицо красное, обветренное. Руки крупные, в ссадинах.
— Сигареты, — сказал он. — «Яву».
Она достала. Положила на прилавок. Он протянул деньги. Она дала сдачу. Он не убирал.
— Вы тут каждый день?
— Каждый. Кроме воскресенья.
— Девушка с третьего этажа — Мария, двадцать три — покупала здесь?
Продавщица посмотрела. Не насторожённо — оценивающе.
— Покупала. Жвачку, иногда воду. По утрам. Рано — к восьми. У неё, видать, учёба.
— Печенье покупала?
— Может. Не помню. У меня народу — полтораста в день. Я не записываю.
— Мужчины — кто-нибудь спрашивал про неё?
— Нет. Мужчины сигареты покупают и уходят. Разговоры — это не ко мне.
Он кивнул. Положил сдачу на прилавок.
— Кто-нибудь приходил, кого не видели раньше? Не местный?
Продавщица задумалась. Потёрла нос — тыльной стороной ладони, привычно.
— Приходил, — сказала она. — Высокий. Без шапки. Покупал сигареты. Не наши — не местные. Не видел раньше.
— Когда?
— Не помню. Дней пять назад. Или неделю. Вечером — часов семь. Может, шесть. Темно уже.
— Какие сигареты?
— Не помню. Парламент? Или «Честер». Не помню.
— Тёмная куртка?
— Может. Я на лицо смотрю, не на куртки. Лицо обычное. Молодой. Или не молодой — не скажу. Без шапки, лысый или стриженный.
— Высокий — это какой?
Продавщица показала рукой — на уровне своего лба. Метр восемьдесят, может, больше.
— Спасибо.
Она кивнула. Убрала сдачу в ящик. Позвала следующего — студента с рюкзаком.
Таксист — на стоянке, за углом. Стоянка асфальтовая площадка, три машины. Две «Волги», одна иномарка — серая, грязная. Таксист сидел в «Волге», газета на руле. Не читал — спал. Или дремал. Постучал в стекло. Таксист дёрнулся, открыл глаза.
— Спишь?
— Отдыхаю. Что надо?
— Поговорить. Про Заводскую.
Таксист — лет сорок пять. Лицо круглое, небритое. Кепка, куртка на синтетике. Руки на руле — крупные, с перстнем на мизинце.
— Мент?
— Нет.
— А кто?
— Частный детектив. Расследую убийство на Заводской. Девушка, двадцать три.
Таксист помолчал. Перстень крутнул на пальце, медленно.
— Чего от меня?
— Вывозили кого-нибудь на Заводскую? Вечером, последнюю неделю.
— Я не записываю. Куда повез — туда повез. Мне всё равно.
— Девушку — молодую, двадцать три, светлые волосы?
— Может. А может, нет. Молодых много. Волос светлых, тёмных. Я на затылок смотрю, не на волосы.
— Мужчину — высокого, без шапки?
Таксист посмотрел внимательнее. Глаза сузились.
— Высокий, без шапки. Откуда вы знаете?
— Я не знаю. Я спрашиваю.
— Был. Дней пять назад. Или неделю. Садился здесь — на стоянке. Просил на Заводскую. Подъезд — второй или третий. Не помню.
— Что он сделал?
— Ничего. Сел. Доехал. Вышел. Заплатил. Не разговаривал.
— Как выехал?
— Не видел. Я уехал. Заказ — на Южный. Опоздал почти — из-за него.
— Рост?
— Высокий. Выше меня. — Таксист встал, показал. Метр восемьдесят два, может, восемьдесят пять. — Лысый. Или стриженный. Я не разглядывал. Вечер, фонарь, лицо не видно.
— Куртка?
— Тёмная. Может, синяя. Может, чёрная. Не помню.
— Он нервничал?
— Нет. Спокойный. Сел, поехал, вышел. Обычно. Как все.
— Как все?
— Как все, — повторил. Без выражения.
Он кивнул. Достал сигарету. Протянул таксисту. Таксист взял. Закурили.
— Спасибо.
— Да не за что.
Он ушёл. Таксист смотрел вслед — пять секунд, не больше. Потом сел в машину. Газета на руль. Глаза закрыл.
Камеры. Он обошёл Заводскую — оба конца, оба ряда домов.
Городские камеры — две. На столбах, на кронштейнах, направлены на перекрёсток. Первая не работает. Кожух треснутый, линза мутная, провод оборван. Вторая работает, но мёртвая: объектив загорожен — ветка выросла, никто не спиливал.
Частная — одна. На магазине.
Магазин — «Продукты 24». Не тот, где ларёк. Другой, через дорогу, побольше. Хозяин — средних лет, в очках, мятый свитер. Сидел за прилавком, курил, смотрел телевизор.
— Камера у вас работает?
— Работает. На въезде. Для кого?
— Мне нужен кусок записи. Последняя неделя. Вечер — с шести до двенадцати.
— Вы кто?
— Частный детектив.
— Полиция была. Забрали копию. Вы — после них.
— Мне нужна своя. Своя копия.
— Полиция разрешила?
— Полиция забрала. Вы можете дать копию. Или я приду с постановлением. Через неделю.
Хозяин подумал. Потёр переносицу — очки съехали. Поправил.
— Через неделю не надо. Смотрите сейчас. Копию не дам. Столько смотреть — время. Но можете на мониторе. Там две недели. Если найдёте что — скажете, вырежу.
Он согласился.
Комната за прилавком. Монитор маленький, чёрный, на столе. Клавиатура, мышь. Хозяин набрал пароль, открыл папку, нашёл дату — неделю назад. Нажал «play».
Камера на углу, над козырьком. Объектив на вход в первый подъезд. Часть тротуара, часть подъезда, часть соседнего. Качество плохое. Пиксели, зерно, цвета серые. Но движение видно.
Вечер. Шестнадцать сорок. Девушка входит в кадр — слева. Сумка через плечо, куртка джинсовая, с меховым воротником. Идёт быстро, как бежит, но не бежит. Шаги частые. У подъезда достаёт ключи, открывает, входит. Дверь закрывается. Время — шестнадцать сорок три.
Он смотрел. Перемотал вперёд.
Сорок минут. Семнадцать двадцать три. Мужской силуэт. Справа — из-за угла. Идёт ровно, не быстро, не медленно. Капюшон на голове, но не натянут, виден силуэт головы. Без шапки. Тёмная куртка — до середины бедра. Руки в карманах. Подходит к подъезду. Дверь открывается. Заходит. Не оглядывается.
Время — семнадцать двадцать пять.
Перемотка. Час. Два. Девятнадцать двадцать. Силуэт выходит. Тот же — рост, куртка, походка. Быстро. Не оглядывается. Идёт направо, за угол. Исчезает.
Он отмотал назад. Посмотрел снова. Силуэт спиной, лицо ни разу. Капюшон мешает. Но рост есть. Походка есть. Широкий шаг, плечи прямые, без сутулости. Не крадётся. Идёт, как идёт. Не прячется.
Перемотка — следующий день. Просмотрел с шестнадцати до полуночи. Девушка пришла в семь. Мужчина — нет. Пустой вечер.
Третий день. Девушка в пять. Мужчина в восемнадцать десять. Та же куртка, тот же рост. Вышел в двадцать один. Тот же темп. Не оглядывается.
Четвёртый день пусто. Пятый — девушка пришла. Мужчины нет.
Шестой — девушка пришла в четыре. Мужчины не было. Пустой вечер.
Седьмой день — день убийства. Он знал. Перемотал. Девушка в шестнадцать сорок. Мужчина в семнадцать. Тот же силуэт. Тот же шаг. Вышел в девятнадцать сорок.
Три визита. Три вечера. Третий — день убийства. Тот же человек.
Он достал телефон. Сфотографировал экран — три кадра. Мужчина спиной, в профиль нет. Полный рост на одном. Второй половина, обрезан. Третий лучше, но пиксели. Лицо мутное, неразличимое. Нос, подбородок — может быть. Глаза нет.
Хозяин подошёл. Посмотрел через плечо.
— Нашли?
— Может быть. Скриншоты можете сделать? Три кадра.
— Могу. Распечатать?
— На телефон. Перешлите.
Хозяин переправил. Три файла. Плохое качество. Но рост, куртка, шаг. Достаточно, чтобы сравнить. Недостаточно, чтобы опознать.
Он вышел.
Соседний подъезд. Второй. Тот, где видел силуэт в окне. Три дня назад. Стоял под домом, курил, смотрел наверх. Силуэт в окне третьего этажа. Секунда. Потом пусто.
Он подошёл. Домофон на стене, серый, пыльный. Экран тусклый, но работал. Кнопки — четыре, по числу квартир на этаже. Не по подъезду — по этажам. Первый этаж два, второй два. Восемь квартир.
Нажал — первый этаж, квартира один.
Тишина. Потом щелчок. Женский голос через динамик, тихий, с шипением.
— Да?
— Добрый день. Я расследую убийство на Заводской. Соседний подъезд. Можно спросить — вы что-нибудь видели, слышали?
— Нет. Ничего не видела. Извините.
— Мужчину — высокого, без шапки, тёмная куртка? Может, у подъезда?
— Я не смотрю в окно. Телевизор, кухня. Не знаю. Извините.
Щелчок. Домофон погас.
Квартира два. Нажал. Тишина. Ждал. Десять секунд, двадцать. Никто не ответил.
Квартира три — второй этаж. Нажал. Тишина. Никто.
Квартира четыре. Нажал. Пауза длинная, секунд пять. Потом:
— Да?
Мужской голос. Ровный. Спокойный. Без вопросительной интонации — как ответ, не как вопрос.
— Добрый день. Я расследую убийство по соседству. Можно спросить — вы кого-нибудь видели у соседнего подъезда? Мужчину, высокого, без шапки?
— Ничего не знаю.
Голос не враждебный. Не испуганный. Сухой. Как зачитывают справку.
— Вы живёте на третьем этаже?
— Да.
— Окно выходит на соседний подъезд?
— Да.
— Вы не видели — кто-нибудь стоял у подъезда? Может, смотрел в окна?
Пауза. Две секунды. Три.
— Нет. Ничего не видел.
Щелчок. Домофон погас.
Он стоял. Экран тёмный. Четыре квартиры. Два ответа — «не видел». Два молчание. Мёртвый дом.
Достал блокнот. Коричневый, маленький, в кожаной обложке. Ручка шариковая, синяя. Записал: «Соседний подъезд — ноль. Кв. 1 — не видела. Кв. 2 — нет ответа. Кв. 3 — нет ответа. Кв. 4 — муж., не видел. Вернуться позже.»
Закрыл блокнот. Сунул в карман.
Посмотрел на подъезд. Окно третьего этажа тёмное. Стекло мокрое, грязное. Ничего. Ни движения, ни света.
Повернулся. Пошёл.
Камеры — вот что было сейчас. Силуэт, три вечера, рост, куртка. Это конкретное. Это работа. Соседний подъезд позже. Вернётся. Записал — не забудет.
Дом. Восемь. Вечер. Куртка на вешалку. Ботинки у двери. Блокнот на стол. Телефон рядом. Три скриншота на экране. Силуэт, спиной, пиксели.
Водки не было. Бутылку утром, ещё в главе первой, выбросил. Не покупал. Не замечал. Тело не просило. Или он не слышал.
Кофе. Кипяток, ложка с горкой. Размешал. Ложку в раковину. Сел за стол.
Блокнот раскрыл. Страница чистая. Писал:
«Соседи — бабка, первый этаж. „Парня видела, но всех видишь“. Неполезно. Продавщица — высокий, без шапки, тёмная куртка, сигареты, вечер. Совпадает с камерой. Таксист — высокий, без шапки, на Заводскую, вечером. Совпадает.»
«Камера — магазин „Продукты 24“. Три визита. Дни 1, 3, 7. Вечер — 17:00–17:25. Уход — 19:20–19:40. Рост ~182–185. Куртка тёмная, капюшон. Лица нет. Походка — прямой шаг, ровный, без сутулости. Не прятался.»
«Три визита — не случайность. Приходил — знала, открывала. Приходил поздно, уходил поздно. Не любовник — любовники не уходят в девятнадцать. Не друг — друзья приходят днём. Кто-то, кому доверяла, но с кем не была близка. Кто-то, кто знал расписание.»
«Мотив — пока нет. Круг — есть. Мужчина, высокий, без шапки, тёмная куртка, приезжал трижды. Третий — день убийства.»
Закрыл блокнот. Кофе остыл. Выпил — холодный, горький. Руки на столе. Пальцы не двигались. Думал.
Соседний подъезд — вернуться. Позже. Записал.
Встал. Подошёл к окну. Остовы цехов за забором, чёрные. Снег с копотью на подоконнике, на стекле. Фонарь над перекрёстком мигал. Разгорался, тух. Разгорался.
Тёмная комната. Свет не включал. Стоял. Рука на подоконнике. Пальцы холодные. Стекло холоднее.
Телефон на столе. Экран погас. Блокнот закрыт. Бутылки не было.
Сигарета. Зажигалка щелчок. Тёмная комната, красный огонёк, дым в потолок. Стоял у окна и курил.
Фонарь мигал.
Он затушил сигарету — в раковине, под краном. Шипение. Пар. Тишина.
Лёг. Одеяло с пола, потянул. Накрылся. Потолок — трещина. Пятно сырости. Квадрат на стене.
Закрыл глаза.
Открыл.
Встал. Прошёл к окну. Смотрел. Фонарь мигал. Остовы стояли. Снег падал.
Стоял.
Не спал.
О проекте
О подписке
Другие проекты