Глава III: Дворянство

Само слово «дворянство» в контексте России вводит в заблуждение. В английском языке нет эквивалента русского слова «дворянство» – dvorianstvo. Во французском языке есть два слова – noblesse de cour, – которые соответствуют русскому слову.

Русское слово дворянин, которое мы за неимением лучшего перевода произносим «noble», означает человека, состоящего при дворе, и правильным переводом было бы «придворный», если бы это слово не имело другого значения. Русский дворянин – это придворный служащий, который за заслуги перед государством получает потомственное звание. Дворянство по праву достаётся человеку, достигшему определённой ступени, или чина, в армии или на гражданской службе.

Более того, служба открыта для каждого, кто может сдать выпускной экзамен в школе. На протяжении всего XVIII века и первой половины XIX века, от царствования Петра Великого до конца царствования Александра I, каждый офицер армии и каждый гражданский служащий, имеющий соответствующий чин, становился ipso facto дворянином.

Самый младший чин в армии – прапорщик – давал право на дворянство.⁵

Позднее, в 1822, 1845 и 1855 годах, был повышен чин, дававший право на потомственное дворянство.

В итоге получается, что: а) дворянство как сословие огромно (в европейской части России потомственных дворян около 600 000); б) в таком дворянстве не может быть ничего аристократического.

Это не значит, что в России не осталось потомков старинных родов. Такие семьи существуют и, возможно, являются более древними, чем любые другие в Европе. Более того, среди окружающей нас безвестности выделяется некоторое количество имён и фамилий, одни из которых прославились своей почти сказочной древностью, как имена в сагах или эпосах, а другие – великими заслугами, совершёнными в более поздние времена. История России «блещет именами, которые помнят люди»; с одной стороны, это имена, напоминающие о рыцарях Круглого стола или героях «Песни о Нибелунгах», с другой – имена, похожие на имя, скажем, герцога Веллингтона.

Титулы имеют мало значения: среди этой немногочисленной группы прославленных семей некоторые носят титулы недавнего происхождения, а другие, почти невероятно далёкие от них как по происхождению, так и по известности, вообще не имеют титулов.

Основная масса дворянства не имеет ни титулов, ни каких-либо внешних знаков, отличающих их от прочей массы дворян, за исключением боковых ветвей царской семьи.

Изначально Русь представляла собой конгломерат небольших княжеств (все они происходили от одного князя и были его боковыми ветвями), которые в какой-то момент объединились под властью Киева, а затем были поглощены Московским княжеством, которое в конце концов стало сначала царством, а затем и единственным царством. Когда Москва поглотила все мелкие княжества, князья, лишившиеся своих владений, сохранили свои титулы. Таким образом, «князь» – единственный подлинный русский титул, существующий в России.

Титулы графа и барона заимствованы из Западной Европы. В русском языке нет слов, обозначающих графа или барона, поэтому используются немецкие термины. Эти титулы носят лишь несколько семей, и либо они были присвоены недавно за особые заслуги, либо обозначают семьи иностранного происхождения.

Около двух третей княжеских родов происходят от древних государей России, и около сорока из них восходят к Рюрику, древнейшему из всех русских государей. Таковы семьи Долгоруких, Барятинских, Оболенских, Горчаковых, Хованских, Голицыных, Трубецких.

Что касается родословной и древности, эти семьи так же стары, как любая в Европе; но, несмотря на существование этих древних семей, разветвления которых бесчисленны (например, Голицыных насчитывается около трёх-четырёх сотен – мужчин и женщин), в России нет такой вещи, как политическая аристократия.

Одна из причин такого положения вещей – вероятно, демократическая система, господствующая в каждой русской семье, будь то семья князя или крестьянина, – раздел имущества поровну между всей семьёй; а поскольку титул также наследуется каждым членом семьи по мере продолжения процесса дробления, иногда случается, что единственным наследием потомка прославленной семьи остаётся его имя.

Можно было бы подумать, что этот постоянный процесс дробления должен был бы в конце концов уничтожить все крупные поместья в России. Вероятно, так бы и произошло, если бы не размеры страны, постоянное открытие новых территорий, непрекращающаяся колонизация этих остатков и, как следствие, рост стоимости земли.

Кроме того, имущество делится только между мужскими членами семьи. Женщины получают лишь четырнадцатую часть наследства, а иногда и вовсе ничего.⁶

В России, как и везде, есть то, что французы назвали бы «светской аристократией». Даже здесь кастовость выражена не так ярко, как в других европейских странах. Невозможно определить, что составляет и что ограничивает это общество в России, так же как невозможно определить, что составляет границы любого подобного общества где бы то ни было. Оно не обязательно связано с правящим классом, с основной массой дворянства, с громкими именами или заслугами, и его отличительными чертами являются не богатство и титулы, а манера поведения и культура. Это общество, состоящее из множества отдельных групп, которые живут своей жизнью и пересекаются лишь в некоторых аспектах. Таким образом, в Санкт-Петербурге существует erste Gesellschaft,⁷ представители которого, как правило, говорят по-французски, а зачастую и по-английски, и в своё время французский был для них родным языком. Однако молодое поколение этого сословия хорошо знает русский.

Таким образом, говоря о русском дворянстве в целом и как о классе – а это многочисленный класс, – английский читатель должен выбросить из головы все представления об аристократии, какой она была в Англии, Франции, Германии, Испании и Италии, и осознать следующие факты:

Дворянин в России – это государственный служащий.

Любой может поступить на государственную службу, если сдаст необходимые экзамены.

Получение определённого чина на государственной службе даёт право на потомственное дворянство.

В России нет политической аристократии.

До 1861 года правом владеть землёй в России обладало только дворянство.

В России нет территориальной аристократии.

Как же тогда получается, что, если до 1861 года только дворяне имели право владеть землёй в России, в стране не было территориальной аристократии? И как же получается, что, если в России сейчас живут бесчисленные потомки старинных княжеских родов, в стране нет политической аристократии?

Ответ на эти два вопроса следует искать в истории прошлого. Не вдаваясь в подробные исторические изыскания, можно довольно легко проследить истоки проблемы.

В ранние времена русской истории, задолго до нашествия татар, до нормандского завоевания Англии, Россия была разделена на княжества, которыми правили князья. У каждого князя была дружина – своего рода вооружённое ополчение, составлявшее его личную свиту. Члены дружины были свободны. Они могли служить тому, кому пожелают. Они могли переходить от службы одному князю к службе другому. Из этого класса вооружённых слуг возникли бояре, которые также были добровольными слугами князей и могли служить тому князю, какому пожелают. Они, естественно, стремились выбрать самого богатого и могущественного князя, и, таким образом, их привлекал московский двор, и таким образом мелкие княжества ослабевали, теряли сторонников и постепенно поглощались одно за другим Великим княжеством Московским. А когда Москва стала центральным и господствующим царством России, бояре стали слугами московского царя. Но бояре служили монарху не за просто так: в награду за свою службу они получали землю. Первоначально слуги князей вознаграждались за свою службу получением земельных наделов, которые переходили от отца к сыну, а также деньгами и доходами от определённых государственных должностей. Если бы бояре продолжали владеть наследственными наделами и только наследственными наделами, они могли бы вырасти в касту территориальных аристократов. Но поскольку Россия росла и когда Северная Русь была присоединена к Московскому царству, единственным новым источником капитала стали огромные пространства новых земель, приобретённых московским царём. Отныне царь вместо того, чтобы давать боярам наследственные наделы в награду за службу, стал давать им временные наделы на вновь присоединённых территориях. Эти наделы теоретически должны были принадлежать царскому слуге до тех пор и только до тех пор, пока он служит, но на практике они обычно принадлежали владельцу в течение всей его жизни. Пожалование земли такого рода называлось поместьем, а его владелец – помещиком, что со временем стало и является в настоящее время обычным русским словом для обозначения землевладельца.

Таким образом, царь одним махом достиг сразу нескольких целей. Он распределил служилых людей по внутренним и приграничным районам страны и, предоставляя им лишь временную аренду земли в отдалённых частях страны, предотвратил рост влияния сильной земельной аристократии, существования и соперничества которой он опасался. Он превратил этих новоиспечённых землевладельцев в барьер на пути иностранного вторжения и в инструмент национальной обороны. Земля стала средством содержания армии, поскольку землевладельцы и составляли армию, а вооружённый слуга в обмен на свою службу получал землю, которая не только служила ему жалованьем, но и обеспечивала его средствами к существованию.

Установился принцип, что слуга государства должен вознаграждаться за свою службу владением землёй; и вскоре последовало следствие: владелец земли обязан служить.

Наследственные владения всё ещё существовали; но постепенно право распоряжаться ими стало зависеть от службы. В XVI веке в Московском царстве все владельцы наследственных владений были государственными служащими. Человек, унаследовавший владение, был обязан служить, если хотел сохранить за собой право наследования.

Таким образом, дворянство в России приобрело двойственную природу: оно было и землевладельцами, и служителями государства. Служитель государства становился землевладельцем, но только при условии служения государству, как уже было сказано.

Результатом всего этого стало то, что дворянство не пустило корней в землю. Их интерес был при дворе. Их земля была лишь их жалованьем. Таким образом, в России не возникло земельной или территориальной аристократии, как в других европейских странах. В России нет феодальных замков, нет фамилий, образованных от названий местностей, нет титулов, связанных с собственностью, нет von и zu, нет de, нет лорда Такого-то из Такого-то; каменных домов сравнительно немного. Обычно дворяне живут в деревянных домах, которые представляют собой временное жилище.

Тем не менее со стороны русского дворянства была упорная попытка образовать политическую аристократию.

Бояре, группируясь вокруг московского трона, пытались это сделать. Они организовались в сложную иерархию, в которой старшинство зависело от родословной их предков. Обязанности и положение каждого боярина записывались в сложной книге, называемой «родословными книгами». Его ранг должен был оставаться точно таким же, каким был у его предков.

Таким образом, бояре превратились в наследственную, неизменную и замкнутую касту, постоянно спорившую о вопросах родословной, в которых было крайне сложно разобраться.

Ко времени восшествия на престол Ивана Грозного (1547) бояре были сильны по отдельности, но сама природа такой организации исключала всякую мысль о солидарности и единстве. Каждый дворянин желал быть primus inter pares.⁸ Каждая семья враждовала с равными себе. Иван Грозный расправился с боярами поодиночке, отрубив им головы. Родословные книги были уничтожены в царствование предшественника Петра Великого, а само название «боярин» было уничтожено Петром Великим.

Отныне служба ваших предков уже не имела значения. Ни происхождение, ни род больше не считались. Ваш ранг отныне зависел от вашего чина – то есть от должности, которую вы занимали на службе государству; а это, в свою очередь, зависело от ваших личных заслуг, от характера вашей службы. Русское дворянство стало классом государственных служащих, в котором наследственный принцип перестал существовать; и хотя некоторые из привилегий, которые Пётр Великий отнял у потомственного дворянства, были возвращены им его преемниками, великое здание государственной службы, созданное им, существует до сих пор. Существует и чин с его четырнадцатью классами, созданный Петром Великим. Юноша, оканчивающий колледж или гимназию и сдавший то, что немцы называют Abiturientenexamen, а в некоторых наших публичных школах – выпускной экзамен, имеет доступ на низшую ступень служебной лестницы.