Цитаты из книг автора «Морган Хаузел»

Людям это известно. Я еще не встречал ни одного инвестора, который искренне считал бы биржевые прогнозы точными и полезными. Тем не менее существует колоссальный спрос на предсказания как в СМИ, так и со стороны финансовых консультантов.

Наша способность предсказывать рецессии ненамного лучше. А поскольку грандиозные события возникают словно из ниоткуда, такие прогнозы могут причинить больше ущерба, чем пользы, так как создают иллюзию предсказуемости в мире, где результаты в большинстве своем зависят от непредсказуемых вещей. Карл Ричардс пишет: «Риск – это то, что остается, когда вы уже, казалось бы, все продумали».

Взять хотя бы историю. Ведь это всего лишь описание уже происшедших событий. Оно должно быть ясным и объективным. Однако вот что пишет Б. Г. Лиддел Гарт в своей книге «Почему история ничему нас не учит?» (Why Don’t We Learn From History?). «Историю невозможно интерпретировать без помощи воображения и интуиции. Обилие свидетельств делает неизбежным их отбор. Там, где происходит отбор, начинается искусство. Читающие историю имеют обыкновение отыскивать в ней то, что доказывает их правоту и подтверждает их личные точки зрения. Они защищают свою верность однажды выбранному мнению. Читают для того, чтобы подкрепить свои позиции или атаковать. Сопротивляются неудобной правде, поскольку каждому хочется быть на стороне ангелов. Точно так же мы развязываем войны, чтобы покончить со всеми войнами».

Один из них – волатильность. Можете ли вы пережить ситуацию, когда ваши активы теряют в цене 30 процентов? На бумаге, может быть, и да (в том смысле, что вы будете продолжать оплачивать счета и получать какие-то доходы). Но что будет происходить у вас в голове? Трудно недооценить тот вред, который тридцатипроцентное падение причинит вашей психике. Например, пошатнется ваша уверенность в себе как раз в тот момент, когда складываются самые благоприятные обстоятельства. Или вы или ваша жена решите, что пришло время перейти на новый план либо вообще выбрать другое направление деятельности. Я знаком с несколькими инвесторами, которые, понеся потери, бросили это занятие, так как почувствовали физическое истощение. Таблицы и графики хороши тем, что могут помочь подметить момент, когда какие-то цифры перестают «сходиться». Но они не в состоянии отразить ваши чувства, когда вы, укрывая ночью детей одеялом, думаете о том, как скажутся ваши сегодняшние инвестиционные решения на их будущем. Таким образом, пороги технической и эмоциональной выносливости отличаются друг от друга. И это необходимо учитывать, когда мы говорим об оставлении места для ошибок.

Объявите кого-нибудь «вторым Уорреном Баффетом» – и люди поверят в это с такой страстью, что готовы будут отдать сбережения всей жизни. Или взять Берни Мейдоффа. Задним числом его финансовая пирамида должна была быть очевидной. Он отчитывался о никогда не меняющихся доходах, проверку проводила относительно неизвестная аудиторская фирма, и он отказывался выдавать информацию о том, каким путем эти доходы достигались. Однако Мейдоффу удалось собрать миллиарды долларов с самых опытных инвесторов мира. Он рассказал красивую историю, и людям захотелось поверить в нее. Это во многом объясняет, почему так важны темы места для ошибок, гибкости и финансовой независимости, обсужденные в предыдущих главах. Чем лучше вы осознаете разницу между тем, во что хотелось бы поверить, и фактами, лежащими в основе приемлемого дохода, тем меньше вероятность того, что вы станете жертвой соблазнительных финансовых схем.

Медицина в том или ином виде существует уже тысячи лет. До появления научных методов и открытия возбудителей болезней использовались кровопускание, лечение голодом, проделывание отверстий в теле для того, чтобы выпустить злых духов, и другие методы, которые могли лишь ускорить наступление смерти. Это может показаться безумием, но если человек отчаянно нуждается в решении, а ничего подходящего под рукой нет, то он идет по пути наименьшего сопротивления и готов в этом случае поверить во что угодно, как говорил Хаджаджи. Не просто испробовать на себе, а поверить.

Пришелец не смог разглядеть одного изменения, которое произошло в промежутке между 2007 и 2009 годами. Мы стали рассказывать друг другу совсем другие истории про экономику. В 2007-м мы рассказывали истории о стабильных ценах на жилье, о дальновидной политике банков, о способности финансовых рынков точно оценивать риски. В 2009 году мы уже не верили этим историям. Это единственное изменение. Однако его хватило, чтобы мир стал восприниматься иначе. Когда рухнула легенда о том, что цены на жилье будут постоянно расти, начались неплатежи по ипотечным кредитам. Банки потеряли деньги и сократили выдачу ссуд, в том числе и в других сферах деятельности, что привело к закрытию фирм и увольнению работников, а это повлекло за собой сокращение потребительских расходов, в результате начался новый виток увольнений. И так далее.

Он опускается немного ниже к Земле и видит, что в университетах преподают те же самые предметы и выдают то же самое количество дипломов. Он отмечает, что оформляется то же самое количество патентов для защиты выдающихся изобретений. Он замечает, что технологии усовершенствовались. В 2009 году люди ходят со смартфонами, которых еще не было в 2007-м. Улучшилась медицина. Автомобили стали более экономичными. Получили развитие возобновляемые источники энергии. Намного вырос охват населения социальными сетями. То же самое он видит, пролетая над всей страной. И над всем миром. Из этого он делает вывод, что экономика в 2009 году находится примерно в том же или даже лучшем состоянии, чем в 2007-м. А потом он переходит к цифрам. Его приводит в состояние шока то, что американские семьи стали в 2009 году на 16 триллионов долларов беднее, чем в 2007-м. Он с изумлением читает, что число безработных в Америке выросло на 10 миллионов человек.

– Вы всегда находите повод для радости? – спросил интервьюер. – Мои ожидания были сведены к нулю уже в 21 год, – ответил Хокинг. – Все, что произошло после этого, я считаю бонусом.

Представьте себе, что ежегодно вы спасаете жизнь населению Атланты. Но поскольку этот прогресс идет очень медленными шагами, то он привлекает меньше внимания, чем быстрые и внезапные потери в результате терроризма, авиационных катастроф или природных бедствий. Стали бы вы уделять много внимания урагану Катрина, если бы он бушевал у нас по пять дней каждую неделю? В этом случае цифры потерь, пожалуй, не перевесили бы по своей значимости количество спасенных жизней сердечных больных за последние 50 лет. То же самое можно сказать и о бизнесе, где требуются годы, чтобы понять значимость какой-то компании или ее продукта, но зато банкротства случаются в одночасье. На фондовых рынках падение на 40 процентов на протяжении шести месяцев является достаточным поводом для слушаний в Конгрессе, а вот рост на 140 процентов, достигнутый в течение шести лет, остается практически незамеченным. Чтобы заработать себе репутацию в профессиональной области, может потребоваться вся жизнь, а для ее разрушения хватит и одного сообщения по электронной почте.