Глава 4. Помощь

Я положила ладонь на колено. Предательская нога дрожала. Этот психолог отличался от предыдущих. Первая, кого я послушала и применила все советы на практике. То ли Оксана Владимировна профессионал, то ли я перед прыжком в пропасть (началом взрослой жизни) стала податливой.

– Алина, понимаю, что ты вновь не хочешь говорить, но смысла врать нет. – Она постучала пальцами по подлокотнику бежевого офисного кресла. – У тебя на лице все написано.

Я посмотрела в окно. Вид отличный. Бизнес-центр, где я сидела на диване, находился в сердце города. Отсюда недалеко до спорт-зала. Поэтому я и согласилась на этого психолога. На профессиональные навыки мне все равно. Я не верила, что очередной мозгоправ поможет. И только сейчас поняла, что мечтала об этом, но боялась себе признаться.

Что может быть хуже пустых надежд?

– Хорошо, – психолог сложила руки на колени и чуть подалась вперед, – у нас впереди почти час и уйти раньше ты не можешь. – Я промолчала. Оксана Владимировна продолжила: – Давай обсудим твои планы.

Я прикрыла глаза. Еще хуже. Лучше уж поболтаем о кошмарах вымышленных, чем о настоящих.

– Не помню, что снилось. Помню только страх, – прошептала я.

На самом деле редко, но пред глазами появлялись картинки снов – короткие, едва уловимые, вспышки. Из тех крупиц, что я собрала за последние годы, решила, что мне постоянно снился лес. Это предположение подтверждали записи в заметках. Или я на основе заметок все придумала и теперь страдала ложными воспоминаниями о снах.

– Ты все делала, как я говорила?

Я кивнула:

– Да, убрала все из комнаты. Так, будто ночью я никуда не хожу. Притворялась нормальным человеком две недели.

– И это работало. Вопрос, что изменилось?

Я хмыкнула:

– Полнолуние.

Очевидно же. Психолог на мгновение отвела взгляд. Секундная слабость, которая выдала ее раздражение. Она, естественно, не считала, что фазы луны влияют на мою голову. Физически, по крайней мере. Она повторяла, что дело в убежденности и вере в плохое. Ольга Владимировна считала главной причиной моего сомнамбулизма ментальные проблемы. Действительно. Так сложно установить эту связь! Ведь я всего лишь начала страдать от кошмаров сразу после смерти отца. В девять лет.

– Допустим, – согласилась вдруг психолог. – Ты расскажешь свой сон?

Молчание длилось минут десять. Больше часа я здесь не просижу в любом случае.

– Не помню, – наконец выдала я.

– Ты говорила, что записывала сны.

Я прикусила губу. И когда я успела об этом рассказать? Не стоило.

– Этот не записала, – соврала я.

Ольга Владимировна внимательно осмотрела меня. На мне широкие, на два размера больше, джинсы, затянутые на талии ремнем, и серая толстовка на молнии, под которой пряталась оверсайз футболка с Джейком из время приключений. Света в пятнадцать подсела на этот мультик, а потом заставила меня посмотреть все. Я так и не поняла, почему именно этот сумасшедший перевернутый мир запал ей в душу, но я хотела быть частью ее жизни. И подстроилась.

Я никогда бы ей не сказала, что меня бесит жизнерадостность этой цветастой выдуманной вселенной. Нравился мне только пингвин – Гантер. Тот ходил за Снежным Королем. Их дружба напоминала нашу со Светой. Я – пингвин. Хотя Света считала, что мы как Фин и Джейк. Она веселая и хочет быть хорошей, а я странная. Наверное, меня должно было обидеть сравнение с собакой, но не обидело, потому что преданность моя походила на преданность Гантера.

Под моей широкой одеждой нельзя рассмотреть, появились ли новые раны. А раздеться даже смелый психолог не попросит.

Ольга Владимировна ждала. Блин. Наверное, она что-то спросила, пока я обдумывала, что похожа больше на пингвина, а не собаку. Не то, что стоило делать в двадцать один год, сидя на сеансе у психолога.

– Покажешь записи? – повторила Ольга Владимировна.

– Они не со мной.

Со мной. В телефоне. Я их уже перечитала, пока мы со Светой сидели в столовой. Какой-то бред написала. Еще меньше, чем обычно. Ольга не поверила. Еще десять минут тишины, и сдалась уже я. Достала телефон, открыла заметки и зачитала.

– Алин, мы уже обсуждали, что сны не берутся из ниоткуда. Твой мозг создает их, – сказала психолог. – Что случилось? Подумай, почему кошмары возобновились. Может, есть что-то, что не дает тебе покоя?

Я грызла ноготь, стало неловко, что Ольга Владимировна это заметила. Я кашлянула и убрала руку от лица. Беспокоило будущее. Почти весеннее обострение. Точнее, весенняя паника. Накануне кошмара Сергей решил расспросить меня о планах на будущее. Наверное, он подразумевал работу. Но стоило только заикнуться, что я бы хотела (потенциально) пожить отдельно, как дома разразился скандал. Сергей настаивал, что с моими проблемами, и думать нельзя о жизни без присмотра.

Мать никак не отреагировала. Мы с ней почти не разговаривали. А если что-то обсуждали, то тот факт, что во сне со мной может что-то случиться. И что если я в очередной раз проснусь с исцарапанными руками, то рядом должен кто-то находиться. Тот, кто спасет меня, забинтует и, если нужно, довезет до больницы или вызовет врача. Звучало это столь логично, что не поспоришь. Только значило, что? Существовать до конца жизни под присмотром?

Никакая самостоятельность не поможет мне жить отдельно. Даже нет смысла отказываться от денег отчима. Забавно. Единственным выходом я видела жить с тем, кто был бы мне ближе, чем мать. Таких людей целых – один. И той я не рассказывала о своих проблемах со сном, потому что боялась показаться слишком сумасшедшей. Все говорят, что готовы к странностям, а потом убегают, сверкая пятками. Так же как сделал мой бывший. Чудом появившийся. Но все же. Умотал сразу, как я намекнула, что иногда травмируюсь во сне. Я даже толком ничего рассказать не успела.

Наверное, стоило еще подождать. Два месяца не так много для отношений. Но тянуть уже казалось некуда. Его интересовало, почему я не ночую с ним, ведь мы же можем не только «спать» вместе. Не хотела я его шокировать внезапным пробуждением с острыми предметами в руках и в кровище. Да и переживала, что пораню во сне не только себя, но и его.

А мое окружение, ближайшее (включая психолога, которой известно о моей проблеме) делали вид, что я себя накручиваю. Нужно ведь всего лишь успокоиться и думать о хорошем. Будто бы это изменит реальность, в которой я живу.

Я, как всегда, мысленно загналась и прослушала очередной вопрос. Психолог щелкнула пальцами, привлекая внимание:

– Витать в облаках можно и дома, бесплатно.

Я улыбнулась. Лучший совет от психолога, что я слышала. Она повторила свои слова, что стоит меньше переживать. Продолжить искать способ снятия стресса. И что это точно приведет к улучшению ситуации.

Я вновь хмурилась:

– По вашей логике, я нервничаю, потому что нервничаю. И стоит перестать нервничать, чтобы не нервничать.

– Именно так.

Я задумалась о смене психолога. Она, конечно, права. Но мне нужен тот, кто поможет, а не тот, кто будет прав.

Время сеанса истекло. Наконец-то. Вместо прощания Ольга Владимировна сказала:

– Ищи везде хорошее. Сосредоточья на этом.

Глава 5. Зал

Я закончила подход со штангой и вернулась на дорожку. Проходили бы занятия с тренером, то он бы, увидев порядок упражнений, покрутил у виска. Поэтому его и не было. Хватало и одного платного специалиста в виде психолога, говорившего то, что мне не нравилось.

Я заняла ближайшую к стене дорожку. Света как раз примостилась с книгой рядом. Подруга сидела на полу переодетая в спортивную форму и не занималась. Мы ходили в зал вместе, но обычно тренировкой Светы было хождение за мной или двадцатиминутное, как она сама говорила, невероятно утомительное кардио. А я тратила на укрепление мышц от полутора до двух часов пять раз в неделю. Хотелось быть сильной. Но я себя такой не чувствовала, сколько бы не тренировалась.

Поэтому несмотря на раны на ногах, я занималась. Впереди два выходных дня. Время зажить еще будет. К тому же я постоянно то с одной травмой, то с другой. В какой-то момент я поняла, что либо тренируюсь постоянно, игнорируя физическую боль, либо жалею себя и остаюсь слабой. Зал я пропускала редко. Крайне.

Дорожку я покинула мокрая насквозь и упала к Свете. Она читала книгу с названием «Детективное агентство миссис Хейз» и не обратила на меня внимания, пока я не заговорила:

– Интересная?

– Интересный. – Света подняла на меня горящие глаза.

Я рассмеялась:

– Очередной книжный парень вместо настоящего?

Подруга пихнула меня в плечо:

– Он шикарный, гораздо лучше настоящего.

Я хмыкнула. Удивительно, что у Светы нет реального парня. Она пропадала в книгах. К счастью для меня. Появись у нее настоящий парень, то не осталось бы времени на дружбу.

– Пойдем? – предложила я, немного оклемавшись. Я поднялась и протянула руку Свете. – А то я ревную тебя к книжному мужику, надеюсь, он хотя бы красивее меня.

Подруга посмеялась с шутки, но ответила максимально серьезно:

– Он красивее всех.

– Какая великая любовь, – пробормотала я по дороге до раздевалки.

– Я тебе принесла первую часть этой тетралогии. – Света зашла следом за мной, закрыла дверь и направилась к шкафчику.

Я убежала в душ, не дожидаясь, пока подруга найдет книгу. Тетралогия?! Это сколько? Четыре? Не заставит же она читать ее полностью? Когда я вернулась, то книга уже лежала на моей спортивной сумке, которую Света достала и поставила на скамью. Сама же она вновь погрузилась в чтение.

– Ты куда-то торопишься? – поинтересовалась я, промакивая волосы полотенцем.

– Хочу дочитать до собеседования, – не отрываясь, сообщила подруга и перелистнула страницу.

– Работа? – удивилась я.

– Подработка. Только никому не говори. А то скажешь своим, они донесут отцу.

Я «закрыла рот на замок и выбросила ключик». Хотя мы обе знали, что я болтать со своими родственниками не стремилась. Исключение, разве что, Феликс. Но ему двенадцать лет, а я старшая сестра-неудачница, так что он не в счет. Он еще и точно припомнит мне ночную встречу. Порой ощущение, что Феликс искренне верил, что я специально его пугала, придумывая страшные истории и расхаживая по ночам в жутком виде. Если бы все было так.

– Ты нашла хорошее место? – Я одевалась, прячась от подруги за дверцей шкафчика.

– Не-а, я нашла подработку, которую без ущерба смогу совмещать с учебой и которую смогу бросить, не теряя репутации, ведь эта работа, – Света задумалась, подбирая слово.

– Отстой? – предложила я.

– Именно!

Я не понимала, зачем человеку, разъезжающему на новом мерсе, отстойная подработка.

– Подождала бы окончания учебы и устроилась нормально, – сказала я, присаживаясь на лавочку, чтобы обуться.

На плитке за мной остались едва заметные розовые пятна. Я покосилась на Свету, она смотрела на пол. Заметив мой взгляд, подруга отвернулась к книге и сказала, как ни в чем не бывало:

– Хочу съехать сразу после диплома. Лучше заранее начать копить.

Я кивнула. Света отлично делала вид, что ее никак не смущают кровавые пятна. Или она подумала, что я сильно натерла ноги. Я в это не верила, но ведь такая вероятность была. А убеждать себя я научилась за столько-то лет.

Мы со Светой спустились на подземную парковку. У моей машины притормозили. Мы с подругой обнялись на прощанье, но она все не уходила.

– У тебя что-то с машиной? – спросила я, заводя разговор в надежде, что Света поделится истинной причиной внезапной нервозности.