Цитаты из книг автора «Мона Кастен»

Я не хочу иметь ничего общего с Джеймсом, а с его друзьями и подавно. Но от мысли, что при поступлении обязательно придется конкурировать с такими, как он, с людьми из очень богатых семей, в которых все поколения учились в Оксфорде, мне стало плохо.

– Она беспокоится о твоем юном, хрупком сердце и интересуется, продолжаешь ли ты думать о ней так же часто. Хорошо, все явно несерьезно. – Еще бы, – ответил я. Сомневаюсь, что Элейн хоть раз вспомнила о нашей с ней ночи. Эта тема волнует скорее Алистера, ведь я пробудил в нем инстинкт брата-защитника. – До сих пор не могу поверить, что у тебя был секс с моей сестрой. – Он помотал головой и издал звук отвращения. – А ты не мог бы с ней обручиться? Думаю, тогда бы я легче это перенес. Я ухмыльнулся и ударил его по плечу. – Если я с кем и обручусь, то уж точно не для того, чтобы ты спал спокойнее. Алистер вздохнул с наигранным разочарованием.

– Черно-белый – это слишком избито. В аудитории воцарилась мертвая тишина. Я медленно повернулась. Джеймс сидел, откинувшись на спинку стула, его расслабленная поза сильно контрастировала с напряжением, быстро заполнившим пространство. – Что-что? – Лин как с языка у меня сняла. – Черно-белый – это слишком избито, – повторил Джеймс так же сухо, как и в первый раз. – Да это я и с первого раза услышала, – сквозь зубы процедила Лин. Он удивленно посмотрел на нее: – Тогда я не понимаю вопроса.

Я тут же достала золотую ручку и записала в ежедневнике: «Прочитать и отредактировать эссе Лин». – Я польщена, что мое имя написано особенной ручкой, – сказала Лин и улыбнулась.

– Приветик, – сказал он. Интересно, он со всеми так здоровается? И преподавателям в Оксфорде тоже скажет «приветик», когда его пригласят на собеседование? – А этот что здесь делает? – спросила Лин, продолжая смотреть на Джеймса. – Отбывает наказание, – честно ответила я.

но Руби выглядела при этом очень мило и была похожа на черепашку-ниндзя

– Твой водитель, кстати, мог бы стать звездой Голливуда. Я еще не видела такого привлекательного сорокалетнего мужчину. – Вы мне льстите, мисс. Мне пятьдесят два, – прозвучал голос Перси из громкоговорителя на потолке.

– Это правда, что вы пригласили на наш праздник в минувшие выходные… – Он откашлялся. Очевидно, искал приличное для присутствующих слово. – Эстрадных артистов, которые учинили безобразие? При словах «эстрадные артисты» я еле сдержался, чтобы не засмеяться. – Зависит от того, кого вы имеете в виду под «эстрадными артистами», сэр, – важно произнес я. – Клянусь, к диджею я не имею никакого отношения.

Конечно, позорно пить дорогой виски Bowmore вот так, а не из хрустальных бокалов, но на вечеринках в Макстон-холле алкоголь наливают только родителям или давним выпускникам. Ученикам строго запрещено даже приближаться к бару. Разумеется, нас это никогда не останавливало, мы умели самостоятельно организовать себе веселье, а большинство учителей закрывали глаза на то, что мы пьяные.

– Не могу поверить. Ты что-то задумал, ему рассказал, а мне нет? – Рэн с упреком указал пальцем сперва на Алистера, потом на меня. – И это называется лучший друг? Да это предательство. Я ухмыльнулся: – Предательство? Он энергично кивнул: – Государственная измена. Преступление против братства, связывающего нас с детства. – Чушь собачья. За скупой ответ я получил боксерский удар в плечо. – Взгляни на это с другой стороны, Рэн: он приготовил для тебя крутой сюрприз, – сказал Алистер и ущипнул Рэна за щеку. Тот скривился: – Надеюсь, он удастся.