Цитаты из книг автора «Мона Кастен»

Есть в присутствии других – в публичном месте – дается мне тяжело. Особенно когда речь идет о таких нездоровых продуктах, как мороженое, мне всегда кажется, что на меня косятся. И осуждают, хотя понятия не имеют, как я питаюсь обычно

Лидия хихикнула и перевернула страницу. Там был обиженный мини-Джеймс с пустым вафельным стаканчиком от мороженого в руке. – Мороженое выпало у него из стаканчика, – ухмыльнулась Лидия. – Бедный малыш Джеймс, – пролепетала я и тоже ухмыльнулась. Джеймс, сидящий напротив, только вскинул одну бровь. – Лидия, не делай вид, что тебе меня жалко. Я до сих пор помню твой злорадный смех, – сухо сказал он. – Неправда, не было такого! – Ах, не было? Ты не смеялась надо мной? – в шутку рассердился он. – Смеялась, но тут же поделилась с тобой мороженым. – Ага, у тебя было банановое мороженое. Кому вообще может нравиться банановое мороженое? – Мне – нет, – подключилась я. Джеймс указал на меня: – Вот видишь. – У вас обоих гайки в голове разболтаны, – сказала Лидия, продолжая перелистывать альбом.

Джеймс задержал дыхание. Затем шумно выдохнул. – Если хочешь, ты теперь свободна, – сказал он и посмотрел на меня искоса. Я нахмурилась: – Что ты имеешь в виду? – Мы можем закончить этот гнетущий вечер и попробовать еще раз на следующей неделе. Лидия кивнула: – Да, на тебя никто не обидится, если ты захочешь уйти. Я возмущенно переводила взгляд с одного на другую: – Чтобы я бросила такую вкуснятину, – я указала вилкой сперва на недоеденного цыпленка, а потом на Лидию. – И вообще, я не уйду, пока ты не покажешь мне фотографии. Лидия засмеялась, а Джеймс с улыбкой покачал головой. Я снова принялась за ужин и пыталась не показать вида, как встревожила меня эта встреча с Мортимером Бофортом.

Лидия, с которой я подружилась, стойко выдерживала любые трудности. Мистер Бофорт не знает собственную дочь, если так говорит о ней. – И все равно я хотела бы взглянуть на фотографии, – перебила я эту тягостную тишину нарочито радостным тоном. – Я уверена, ты выглядела волшебно даже в роли маленькой крыски. Мне еще никогда не приходилось выступать в качестве примирительного мостика между несколькими людьми – по крайней мере, так, как теперь, – и я понятия не имела, сработает ли это или, наоборот, ухудшит ситуацию. Я знала только, что хочу снять с Джеймса и Лидии хотя бы часть их напряжения.

– Кстати… – Он нагнулся, чтобы нажать кнопку переговорного устройства: – Перси, а разве мы не должны были уже давно приехать в Гормси? Какое-то время мы слышали только тихий ровный шум. А затем… – Я подумал, что не стоит беспокоить вас какое-то время, сэр. Я посмотрела на Джеймса широко раскрытыми глазами. Он ответил таким же растерянным взглядом. Затем я рассмеялась. Джеймс присоединился к моему смеху и зарылся лицом мне в шею.

– Я тоже по тебе истосковался, – прошептал он мне в шею. – Всякий раз, когда видел тебя в школе, я хотел это сделать. Я вздохнула и закрыла глаза: – В другой раз так и делай. Тебе все можно, – выдохнула я.

Я с улыбкой покачала головой, сама себе не веря: Джеймс и его блоги. Их бы надо с Эмбер свести, подумала я, пополняя его список. – Да ты меня не слушаешь, – весело заметил Джеймс. – Ты же сказал, чтоб я не стеснялась. Джеймс засмеялся. Когда принесли еду, я с удивлением обнаружила, что мы просидели здесь целый час, и за все это время не было ни одного неловкого момента, когда бы приходилось искать тему для разговора.

В четверг нам удалось встретиться в столовой, при этом сложилось впечатление, что Лин была совсем не в восторге от моего присутствия. Временами я даже боялся, что девица ткнет меня ложкой в глаз, но она, кажется, смогла сдержать себя в руках. Впервые после смерти мамы мне не казалось все таким безнадежным. Возникло чувство, что тяжелый груз свалился с плеч, хотя я был бы не прочь избавиться и от сплетен и неприкрыто любопытных взглядов.

– Привет, – поздоровалась я и пригладила челку. Было ветрено, и я боялась, что волосы торчат во все стороны. Но Джеймс все равно смотрел на меня так, будто я – самое лучшее, что с ним когда-либо случалось. – Доброе утро. – Он поднял руку и заправил мне за ухо выбившуюся прядку. Он стоял так близко, что я ощущала его запах. Такой родной. Теплый. Немного медовый. Когда-нибудь я непременно должна его спросить, какой парфюм он использует.

Когда Руби откинулась назад, башня качалась туда и сюда, и мы все смотрели на нее как зачарованные. Когда качание прекратилось и башня осталась стоять, я с облегчением вздохнул. Руби услышала это и взглянула на меня поверх башни. Я никогда не забуду улыбку, которая осветила ее лицо. В самом деле, никогда. Эта улыбка наполнила все мое существо.