Цитаты из книг автора «Молка Лазарева»

– Забавно, – усмехнулась Троя, – а Эридан еще имеет совесть на вас жаловаться на каждом педсовете. До вас дошло гораздо быстрее, чем до остальных. – В смысле? – Мы с девочками переглянулись. – Чувствую себя крестной феей, – Троя устроилась на одном из стульев и закинула свои длиннющие ноги на стол. «А огненная плеть – волшебная палочка, что ли?» – Слушайте сюда, мои Золушки, – преподавательница физкультуры принялась раскачиваться на ножках деревянной мебели. – Эти жуткие платья – своеобразная проверка на вашу соображалку. Ну согласитесь, кому в здравом уме придет в голову разрешить фрейлинам появиться в этом перед королевой. – Выходит, нас специально провоцируют на действия? И мы можем пойти в нормальной одежде? – обрадовалась Фиса. – Да, вы же будущие фрейлины. Коварство и хитрость – ваше второе оружие после каблуков и шпилек. Подобным образом вас учат думать своей головой, а не плыть по течению. Забавно, выходит, если бы не моя наглость, мы бы об этом никогда и не узнали.

Через час ожидания мы смирились с тем, что Троя нас заигнорила. Все же она преподавательница, а мы три соплюшки-первокурсницы, которые по наглости душевной понадеялись, что она захочет нам помочь. Через два часа умерла вера, через три надежда, а перед сном родилась безнадежность.

– Подожди, – послышался вдогонку его оклик, и я обернулась. – Неужели тебе не понравился тот поцелуй? «Соврать или сказать правду? Вот в чем вопрос…» – Понравился, – призналась я и продолжила свой путь по коридору. – Тогда почему ты так себя ведешь? – В голосе мужчины слышалось истинное непонимание. – Не все сладости одинаково полезны.

Специально хочешь на меня однокурсниц натравить?! – Вот еще! Почему я не могу оказывать маленькие знаки внимания своей музе? – Он сделал искренний вид, будто ничего не понимает. – Это не знак внимания – это провокация, направленная против меня. Знаки внимания делают наедине – даже тот жест с розой в вазе был гораздо более значимым, чем все стихи, пафосно прочитанные на публике. – Ты не только красива, но и умна, – заметил магистр. – Я не зря выбрал именно тебя в свои музы.

Глеб появился через минуту, слегка растрепанный, серебристая мантия набекрень и с Лордом фон Мурзом под мышкой. Кошак расположился на руках магистра спокойно свисающей тряпочкой и всем своим видом имитировал пушистую безвольную шкурку. Но от меня не укрылся хитрющий взгляд животного, Мурз уже искал, где можно нашкодить. – Ну и по какому поводу меня оторвали от важного эксперимента? – с довольно надменным видом поинтересовался магистр. Эридан молча кивнул на сидящую посередине зала зареванную Зару. – И что? – Глеб жеста не оценил. – Ты теперь меня будешь всегда вызывать, когда курсантки рыдают? Мурз, пользуясь тем, что внимание Глеба отвлеклось на другой объект, предпринял успешную попытку высвободиться. Проворно заработав пушистыми лапками в воздухе и вывернувшись из рук зельевара, Лорд спрыгнул на пол и, тут же развалившись довольным рыжим ковриком, принялся себя вылизывать. – Возможно, она под приворотным зельем, – скрипнув зубами, предположил Тарфолд. – Проверь. – Я тебе что, собака? – Брови Глеба изогнулись. – Пошли, фон Мурз, нам здесь не рады, – и, развернувшись, неторопливо направился к выходу из зала. Кот, перестав вылизываться, послушно встрепенулся и посеменил за магистром, при этом начав громогласно мурлыкать. «Я в шоке! Это же мой Мурз! – Стало обидно. Это же надо было притянуть рыжего засранца в другой мир, чтобы он тут нашел себе другого хозяина и, как послушный песик, бегал за ним. – Кастрирую!» – Магистр Глеб! – догнал зельевара взбешенный рев начальника службы безопасности. – Эта курсантка ведет себя неадекватно. Проверьте ее состояние, пожалуйста! «Воу-воу-воу! Я ослышалась? Эридан знает слово «пожалуйста». Куда же испарилась гордая заносчивость?»

– Зачем ты попыталась меня поцеловать? Советую отвечать честно. Весь курс фрейлин испуганно затих. Операция по завоеванию красного платья грозила провалиться, не успев начаться. Сейчас все зависело от ответа Зары, которая рыдала и прятала красные глаза в мокрые от слез ладошки: – Я люблю-ю-ю-ю ва-ас, – упрямо стоя на своем, ныла она. «Памятник! Однозначный памятник!»

«Вот оно откуда – выражение «по кругу пустить». Какие-то пошлые у них здесь кадрили. Лучше б мы хороводы водили и через костер прыгали».

– Он их что, в модельной школе набирал? Откуда такой генофонд? – Анфиса придирчиво изучала парней. – По-моему, они идеальны! Ты только посмотри, какая выправка, а взгляды!.. Боже, я таю…

В Главный зал Академии мы плелись за Терцией с видом приговоренных к расстрелу заключенных. Все девчонки, особенно фрейлины со старших курсов, которые попадались нам навстречу, сочувственно провожали взглядом, всячески показывая, мол, мы пережили и вы должны. От этой жалости ощущение безвыходности положения становилось еще более невыносимым. А едва мы зашли в зал, то полностью осознали – все намного хуже, чем представлялось раньше, потому что там нас дожидался Эридан со своим выводком первокурсников-тело-хранителей. Так же, как и фрейлин, их было пятнадцать, только готовили их для охраны короля и кронпринца. В отличие от наших обносков, эридановские «мальчики» были одеты с иголочки – аккуратные черные мундиры, белые воротнички, все индивидуально подогнано под фигуры, и у каждого серебристая перевязь, в которой красовался остро заточенный клинок.

Алкоголь все же возымел свое коварное действие и вместо забытья поселил в сердце Эридана дурацкое, ненавистное желание – защитить глупую рыжеволосую дурочку от несбыточных грез, даруемых Глебом.