Цитаты из книг автора «Митио Каку»

Наш единственный шанс на выживание в долговременной перспективе состоит в том, чтобы не таиться на Земле, а устремиться в космос… Но я оптимист. Если мы сумеем избежать катастрофы в ближайшие два столетия, наш биологический вид будет в безопасности, так как мы распространимся в космос. Как только мы организуем независимые колонии, наше будущее, по идее, будет безопасным. Стивен Хокинг

трилогии Айзека Азимова «Основание». А в фильме «Запретная планета»

книги «Гиперпространство», «После Эйнштейна» и «Параллельные миры».

авить планеты-гиганты вроде Юпитера обращаться вокруг Солнца. Ощущение невесомости вызвано тем, что все вокруг падает с одинаковой скоростью. Поэтому астронавт внутри космического корабля будет падать ровно с той же скоростью, что и его корабль, и ему будет к

никакой «сингулярности» не существует; это просто слово, которое мы придумали, чтобы замаскировать свое незнание того, что происходит, когда не работают уравнения. В квантовой теории тоже нет сингулярностей, поскольку там есть размытость, не позволяющая нам точно узнать положение черной дыры.) Также часто говорят, что чистый вакуум — это чистое «ничто». Концепция «нуля» нарушает принцип неопределенности, так что никакого чистого «ничто» не существует. (Вакуум — это кипящий котел постоянно возникающих и исчезающих виртуальных частиц вещества и антивещества.) И абсолютного нуля — температуры, при которой прекращается всякое движение, — тоже не существует. Даже при приближении к этой температуре атомы продолжают слегка колебаться, сохраняя так называемую энергию нулевых колебаний.

По-моему, ключ к человеческому разуму — наша способность моделировать будущее. Человек постоянно что-то планирует, замышляет, взвешивает, мечтает и рассуждает о будущем. Мы ничего не можем с этим поделать. Мы — машины для предсказаний.

Каждая мечта начинается с мечтателя. Всегда помните, что у вас хватит силы и страсти, чтобы достичь звезд и изменить мир.

физики все глубже осознают, что теории Эйнштейна основаны не столько на мудреной математике (и уж тем более не на его личной жизни!), сколько на простых и элегантных образах. Эйнштейн любил говорить, что новая теория, вероятно, никудышна, если не базируется на зримом образе, достаточно простом, чтобы понять его мог даже ребенок.

Вселенная стремительно расширяется, бесконечно ускоряя это движение и постепенно становясь все холоднее и холоднее.

Языковых пуристов особенно раздражало то, что название и по сути-то абсолютно неверно. Во-первых, Большой взрыв не был большим (поскольку это был взрыв некоего крошечного образования, намного меньшего, чем атом), а во-вторых, взрыва как такового не было (поскольку в открытом космосе не было воздуха).