Научись умирать, и ты научишься жить. Я заметил, что теперь, когда он двигал руками, они тряслись. Очки у него обычно висели на шее, и, когда он приподнимал их к глазам, они соскальзывали у него по вискам, как будто он пытался их надеть в темноте, и не на себя, а на кого-то другого. Я наклонился к нему помочь заправить дужки за уши.