Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

Девочки в похожих платьях и часто с очень короткими стрижками сбивались в небольшие стайки, щебеча, словно синицы, настороженно поглядывали на Сергея, как на чужака, нарушившего покой их расписанной по часам жизни.

Я стою здесь на лобном месте, Будет казнь. Сам себя я казню.

Ника в образе прекрасной Ифигении прошла под выстроенный старшеклассниками деревянный дорический портик с цветочной гирляндой в руках и в самый разгар спектакля вдруг почувствовала такой приступ гнева, что не сдержалась, размазала грим по лицу и в своей безмолвной сцене с ненавистью крикнула Агамемнону: «Ну ты папаша и сволочь, предал свою собственную дочь!». Потом швырнула в него краснофигурный килик из папье-маше и побежала за кулисы, вызвав взрыв смеха и аплодисменты в зрительном зале.

– Что? Ты прогоняешь меня… – еле сдерживая слезы переспросила Ника, но потом осеклась и, помимо своего желания, начала говорить громко и резко, так что каждая фраза звучала словно пощечина: – Ладно, пусть наши отношения для тебя ничего не значат, но ты же давал слово маме! Неужели в тебе нет ни капли достоинства?

– Как ты думаешь, что важнее – быть почитаемым всеми героем-победителем или бесславным, но знающим специалистом?

– Мам, а где Полина Андреевна? Разве вы с ней не в одной палатке должны были жить? – Ах вот где живет твоя боль! В сердце! – хлопнув крышкой аптечки, ответила Ольга и скрестила руки на груди. – А Полиночки нет, уехала. – Как уехала? – Вот так, уехала и все. Сказала, что срочно нужно в город, и Петр Григорьевич отвез ее на своем «запорожце» на станцию. – Она грустная была, плакала? – Нет, не грустная. Может, сосредоточенная больше обычного, но уж точно не плакала. А что произошло, с чего ей плакать? Обидел ее?

– При чем здесь мышцы? Поиск вымпела – это прежде всего про интеллект. Но главное, я хочу, чтобы они узнали, на что способны. Каждый должен знать про себя правду. Кто он – настоящий мужчина или кисейная барышня, – отстаивал свою позицию физрук.

Ольга не могла себе представить, что такие увечья, да какие угодно увечья можно нанести себе по доброй воле. Это противоречило инстинкту самосохранения, а значит, граничило с безумием. А больше всего в жизни Ольга Васильевна боялась войны и именно безумия. Поэтому ее начало трясти как в лихорадке, и она закричала: – Зачем, Ника? Что все это значит?!

из-за долгожданных поцелуев Родиона и предвкушения спектакля она совсем потеряла бдительность и разделась перед матерью. Но только хотела потянуться за пижамой, как крик испуганной женщины оглушил ее: – Ника, что это?! Кто посмел сделать с тобой такое?!

Ему хотелось немедленно прекратить ее страдания, защитить от посягательств злой няньки и сделаться в ее глазах еще большим героем, но единственный способ спасти девочку – это сделать Тину как можно менее привлекательной.