Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

Алекс послушно умостился по правую руку от Авроры и предложил откупорить бутылку вина. Он надеялся, что старушка охмелеет и будет более покладистой, что он сумеет обольстить ее комплиментами и нежными прикосновениями, он был уверен, что ни одна женщина, девушка или старушка не сможет устоять перед его обаянием и мужскими уловками.

– Вы, конечно, помните мифологию Древней Греции и сразу узнали Леду и Лебедя. Так вот, меня смущает явный эротический подтекст этого мифа. Зевс обратился лебедем, чтобы соблазнить Леду, и на скульптуре так нежно льнет к девушке. Не кажется ли вам, что это будет все время вызывать у молодежи всякого рода неприличные, а может быть, даже пошлые фантазии и шуточки?

Ева в первые секунды даже слегка потеряла голову, это был поцелуй опытного молодого человека, который уносил землю из-под ее ног, но потом она вспомнила, что они снимают видео и, отстранив его, удивленно произнесла: – Зачем такое снимать, мы не сможем это показать на «Турнире знатоков»? – А мы и не будем там это показывать, мы продемонстрируем то, что сейчас здесь происходило, твоему Марку, чтобы он знал свое место. – Димка, это же подло

– Может, похоронить тебя здесь, а то ты мне так надоел, скажу всем, что ты оступился, никто не удивится, ведь ты такой неуклюжий, – говорил Замковский, наступая все ближе и ближе, так что Марк уже почувствовал, как ограждение упирается в его спину.

Дмитрий готов был разорвать Марка в клочья, он был удивлен, почему этот чересчур застенчивый и совершенно неинтересный, на его взгляд, молодой человек все время переигрывает его в отношениях с Евой и даже в дартс. От этого всего желание заполучить ее и проучить Марка разгоралось все с большой силой. Замковский задумался, облокотившись об угол дома, и в его голове возник беспроигрышный, на его взгляд, план.

– Марк, а ты что стоишь в сторонке, ладно, не бойся, можешь чмокнуть Еву на прощанье, она тебя не станет бить при всех, – зло пошутил Дмитрий, надменно глядя на Марка, который безучастно стоял на шаг позади Евы.

послышался голос Сан Саныча, который уже минут пять стоял и наблюдал за своими учениками, столь увлеченно беседовавшими, что даже не заметили его прихода. Он думал, что уже успел привязаться к ним, хотя обещал себе никогда этого не делать, но их выпускной неизбежно приближался, и Сан Саныч уже начал испытывать это щемящее чувство скорой утраты.

Ева, наконец, могла расслабиться, с Марком она чувствовала себя абсолютно спокойно, ей не нужно было все время изображать веселость, быть интересной и необычайно умной. Ей казалось, что за день она расплескала все свои эмоции и сейчас, прислонившись к его плечу, может просто молчать сколько угодно, и он не потревожит ее, не осудит ни один ее поступок, не станет спорить или доказывать свою правоту. Марк боготворил все ее достоинства и не замечал недостатки, в любой момент был готов выполнить каждое ее желание и никогда ничего не требовал взамен.

Каждая эпоха дает что-то свое, как импульс, как отражение в воде. Но разве можно сказать, что одна эпоха лучше другой или что они перечеркивают друг друга? Неужели шедевры Рембрандта совершеннее полотен Леонардо?

– Мама, тебе не стоит плакать, Захару суждено было умереть еще вчера, и как мы с тобой ни старались его лечить, это не помогло, от судьбы не уйдешь, – вдруг громко, с паузами после каждого слова начал говорить Матвей, потом перевел взгляд на подругу и с холодным блеском в глазах, которого раньше она в них не замечала, спросил: – Правда, Ева?