Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

маман узнала, что я аккумулятор стащил. – И что она сказала? – Сказала, что теперь у нее нет сына, потому что сын-вор ей не нужен. – Это она сгоряча, – попыталась оправдать Соловьеву Ева, заглядывая в печальные глаза юноши, но потом немного подумала и добавила: – Понимаешь, за все в жизни приходится платить, это я точно знаю, усвоила в школе.

знаете, мой отец считает, то, что я решил воевать с девушкой – уже преступление, которое не имеет оправдания, но а то, что я посмел втянуть в свои игры вас, заслуживает, как минимум

– Не думала, что ты фаталист. И что же, если следовать твоей теории, то если мы оба сейчас вот сядем на обочину и не будем ничего предпринимать, со мной в итоге все равно произойдет что-то хорошее, а с тобой плохое? – Боюсь, что так. – Только потому, что ты в это веришь, ведь, в сущности, все это лишь вопрос веры в себя ли, в Бога или в свою счастливую звезду, как ни назови, главное, верить.

Ева, сначала мы хотели, чтобы она была кофе по-венски, но потом все однозначно решили, что Ева все-таки моккачино, потому что там взбитое молоко, кофе и в глубине очень горячий шоколад

Семен Кириллович краем глаза наблюдал за влюбленным парнем и еле заметно улыбался в свои пушистые седые усы. Эта парочка напомнила ему славные молодые годы, их переглядки и нежные прикосновения друг к другу умиляли старика.

Моменты отчаяния были для Германа редки, даже если случались в его жизни неурядицы, относился он к ним легко, тут же разрабатывая план, как все уладить. Но в те ужасные секунды, когда ему казалось, что мир обрушился прямо на него, он, как и всякий человек, вне зависимости от его возраста, пола и комплекции, хотел бы оказаться рядом со своей мамой.

«Роли точно распределены», – усмехнулась она своим мыслям. Герман, как и король Артур, – верный и безупречный, она – Гвиневра – то ли романтическая красавица, то ли коварная изменница, и Матвей, прямо как Ланселот, избрал ее дамой сердца, оберегает во время отсутствия короля Артура и всегда готов с мечом в руках защищать ее честь и добрую славу.

Он считал себя небожителем, уверенность в своих талантах и красоте убедили его в том, что он достоин всех благ мира. Что кожи его оттенка молочной карамели должны касаться только тончайший лен да нежнейший шелк, а мускулистую шею и волевой подбородок кутать стоит лишь кашемиром. Он желал своими миндалевидными глазами с томной поволокой лицезреть лишь холмы Швейцарии да полотна старых мастеров.

Я уже не так молода, поэтому для меня счастье – всего лишь баланс между несчастьем и удовольствием.

Марк больше не упускал ее из вида ни на секунду, он не подходил к ней близко, не заговаривал и даже, казалось, не смотрел в ее сторону, но на самом деле, чем бы он не занимался, все это было лишь антуражем к главному делу его жизни: быть подле нее, оберегать и обожать!