Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

– Вы не нашли Захара? – Нашли, – беря Еву за руку, ответил Матвей, он накинул на нее куртку, которая висела тут же у входа, и, не глядя в глаза, добавил: – Он запутался в рыболовецких снастях на озере. – И где он сейчас? – Я похоронил его вон у той березы, – отрешенно произнес юноша, как будто не понимал, о чем говорит. В этот момент Екатерина Ивановна всхлипнула и закрыла лицо руками.

Говорят, время лечит, но это не так, – произнес он, потом вдруг, совсем разволновавшись, начал распаляться: – Мне все время снятся его глаза, и я силюсь услышать, что он пытается мне сказать. Я ненавижу эти темные ночи, мне кажется, что он стоит вон там, у стола, а когда ветер стучит ветками по стеклу, я не могу повернуть головы, потому что боюсь увидеть его в окне. Если бы я позволил ему остаться

Я опускаю портрет брата вниз, потому что не могу смотреть ему в глаза, он умер из-за меня. Ева молчала, она и без того не была готова к разговору о смерти, а слова, сказанные Матвеем, обвинявшим себя в случившемся, просто повергли ее в шок. Время шло, молчание затянулось, она понимала, что нужно что-то ответить, как-то поддержать друга, но слова будто застряли в горле. Наконец, Ева сделала над собой усилие и, сев в кровати, негромко сказала спокойным тоном: – Я уверена, это была случайность, ты не способен кому-то причинить вред, я это чувствую.

И как Соловьева ни была на них зла, как ни хотелось ей их сейчас отчитать, она вдруг столкнулась с каким-то незнакомым чувством щемящей ностальгии по давно ушедшей молодости, дружбе, которая зарождалась у этой четверки. Валентина Ивановна, конечно, была уверена, что виной всего этого переполоха была Ева, но сейчас понимала сына – ради девушки и ради настоящей дружбы стоит рисковать, делать необдуманные поступки, да что там говорить, ради всего этого стоит жить!

Он облокотился о подоконник, стоя на лестничном пролете, и наблюдал, как Еву приветствовал, целуя, рыжеволосый юноша, вышедший из такой же рыжей машины, и помог ей сесть, галантно открывая дверцу. «Ну ничего, дорогая, скоро я запрещу тебе целоваться со всеми подряд и ездить в чужих автомобилях», – потирая руки, вслух произнес Герман и рядом с ее номером телефона, на месте имени абонента набрал большими буквами «ДОРОГАЯ».

Александр замер, он не знал, как ему реагировать на имя, которым вдруг назвала его эта высокомерная особа. Из ее уст оно, конечно, прозвучало ярко и даже пафосно, но не мог же он соглашаться со всем, что она делает с его жизнью, и даже не попытаться побороться.

Она каждый раз утром, когда этот напоминающий богатыря юноша вот так бесцеремонно уходил, даже не попрощавшись, давала себе слово, что больше не впустит его, но проходили дни, а иногда и недели в томительном ожидании, и, когда Герман появлялся среди ночи на пороге ее квартиры, она, не в силах сопротивляться его простодушному обаянию, принимала его, как самого дорого гостя.

– Герман, проснись, открой глаза, – услышал юноша встревоженный голос и почувствовал, как теплая женская ладонь прикоснулась к его щеке. Он поднял тяжелые веки и с облегчением вздохнул. Вокруг было тепло и спокойно, его одногруппница, у которой он остался на ночь, с большой фаянсовой кружкой ароматного кофе села на край кровати и обеспокоенно спросила: – Тебе снился кошмарный сон? – Да так, детские воспоминания, они иногда тревожат меня по ночам, – беря из рук девушки кофе, произнес Герман. – Расскажешь? – Нет, это все в прошлом, я стараюсь стереть эти события из своей памяти. Спасибо за кофе, мне пора.

Привет, красотка, почему не пришла на школьный праздник, там все были в красном и разыгрывали отдых в каком-то спа, – весело начал свой рассказ Замковский, присаживаясь рядом с Евой и совсем не обращая внимания на ее подругу. – Знакомься, это Лана. – Очень приятно, – сказал юноша и шутя добавил, – а я Дмитрий, самый умный и, конечно, самый красивый парень в школе твоей подруги. – Да-да, еще самый скромный, – улыбаясь и кивая, добавила Ева. – О, я вижу здесь и рыцаря печального образа, – глядя в сторону молодых людей, играющих в дартс, произнес Дмитрий и тут же предложил, – а давайте посмотрим, кто из них ведет в счете. Спустя пару минут Замковский, вооружившись дротиками, увлеченно влился в игру.

вот если бы я сейчас вышел из комнаты и забыл свой телефон, ты что украл бы его? – Конечно нет, – вставая со стула, взволнованно ответил Юра. – А почему, боялся полиции? – Причем здесь полиция, я просто так не взял бы и все. – Так, может, ты боялся, что тебя покарает Всевышний? – не унимался Павел. – Нет, – угрюмо ответил Юра и подошел к окну, – я просто бы не взял чужого никогда, не потому что кого-то или чего-то боюсь, а потому что мне совесть не позволила бы это сделать, мои принципы. – Вот, одним словом, мораль, а все христианские догмы как раз и основаны на всеобщей морали. Ты слышал когда-нибудь о категорическом императиве Канта? – Не приходилось, – как-то обреченно произнес Юра, понимая, что из этого спора ему явно не выйти победителем.