Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

Как из маленьких хорошеньких детей в костюмах зайчиков и снежинок мы превращаемся в красоток, ботаников, изгоев, негодяев, героев? Является ли этот ярлык нашим собственным выбором или на нас его наклеивает общество?

– Джемма-Виктория, будь, пожалуйста, осторожнее. Если почувствуешь опасность, сразу звони, я держу телефон при себе днем и ночью. – Не волнуйся, тетя, у меня все под контролем, – бодро ответила девушка, но на самом деле не была уверена в своей безопасности. В этом крошечном доме, укрытом от чужих глаз густым фруктовым садом, все было на виду и скрыто одновременно, как и в самом хозяине.

Глеб не удержался и ласково погладил ее ладонь, вспомнив, как он целовал ее на маковом поле. «Странно, почему тогда это было так просто, а сейчас я не смею даже поцеловать ей руку? Может, потому что она попросила у меня защиты, потому что укрывается в моем доме от деспотичной тетки, доверившись моей

– Долина мне, конечно, нравится, но, судя по всему, я плохо схожусь с людьми. Мне, скорее всего, нужно к белым медведям, наверное, у меня холодное сердце.

– Я с тетей поссорилась и больше не могла оставаться в ее доме. К друзьям идти нет смысла, она сразу меня найдет, – потом девушка сделала небольшую паузу, как в театре перед важной репликой, и, метнув на юношу горящий взгляд, многозначительно понизив голос, спросила: – Приютишь?

Лучше ляжем спать, мне все равно, – ответила Ева и закрыла глаза. – Хочешь, я пойду к Сене. – Марк, мы спали с тобой уже несколько раз вместе и никогда не переступали рамки дозволенного, главное, мы же все знаем про наши отношения, и то, что никогда не позволим себе лишнего, а что думают остальные, нам уже не исправить, – ответила Ева и погасила лампу, которая стояла на прикроватной тумбочке.

– Марк, представляешь, после сегодняшней вечеринки все гости обсуждают мою распущенность, – вдруг сказала Ева. – Что ты такое говоришь, с чего бы? – Вера слышала, как я просила тебя раздеться и снять ремень в туалетной кабинке и сделала соответствующие выводы. – Это тебе Пашка рассказал? – вставая, спросил Марк и начал нервно ходить по комнате. – Да, он очень огорчен, сказал, что этим я испортила не только свою, но и его репутацию. – Ева, давай я все ему объясню, – начал пытаться исправить положение Марк, разыскивая свой телефон.

– Я думаю, мне стоит завести для тебя пижаму, – пошутил Марк, открывая свой шкаф, чтобы разыскать для нее одежду. Еву его замечание развеселило, она подошла к окну и, снимая вельветовый пиджак Марка, смеясь, произнесла: – Думаю, мне стоит повнимательней относиться к твоему гардеробу, если учесть, что эти вещи отчасти и мои.

– Что будем делать? – глядя на друга, спросила Ева и начала нервно покусывать свои пухлые губы. – Черт, что за день такой дурацкий, – сокрушался Паша, держа руки на руле и внимательно вглядываясь в силуэт приближающегося человека, который с каждой секундой был все более реальным, а разговор с ним – неотвратимым. – Ты не выходи, просто открой окно, – волновалась Ева. – Хорошо, постараюсь как-то с ним договориться, – ответил Паша и опустил стекло. – Пацан, ты что творишь, – нервно произнес мужчина и, наклонившись к окну, добавил, – давай вылезай, что выглядываешь, как птенец из гнезда.

– Замолчи, я сделала это для тебя, ты хотел, чтобы мы поехали гулять, я должна была переодеться, вот ремень, который он мне отдал, в платье было тридцать крючков, их невозможно расстегнуть без чьей-либо помощи. Ты же говорил, знаешь меня много лет, как ты мог подумать обо мне такое! А Марку я позволяю все время быть рядом, потому что он никогда, слышишь, никогда, не посмел бы так на меня кричать и тем более обвинить меня в такой безнравственности. Все, я хочу домой, – она повернулась и пошла к машине, по пути два раза наступив в огромную лужу, через которую совсем недавно любовно переводил ее Паша.