Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

Ну что ты медлишь, быстрее! – и не став дожидаться, сама затащила его в туалетную комнату. – Там столько маленьких крючочков на спине, мне самой не справиться, – жалобно добавила она. И без того взволнованный нахождением в месте, где он бы не смог представить себя никогда, да еще и получив задание расстегивать Евину одежду, Марк совсем растерялся, так что пальцы его не слушались, он так и не смог расстегнуть ни одного крючка, вдруг за дверью послышались шаги и веселый смех. – Давай в кабинку, – скомандовала Ева, и они заскочили в маленькую туалетную кабинку

Марк, который час? – спросила она, придвинувшись почти к самому его уху. Юноша чувствовал ее волнение и понимал его причину, Ева не привыкла проигрывать, поэтому он нежно взял ее руку под столом и, глядя в грустные глаза, пытаясь успокоить, тихо сказал: – Не волнуйся, он обязательно придет, опоздать, чтобы заставить девушку поволноваться, это его стратегия. И он был прав, через минут двадцать возле бара остановилось такси, и Дмитрий с маленьким букетом, лежащим в плетеной корзинке, вышел из машины.

– Ева, тебе здесь кто-то не переставая пишет, может быть, ты посмотришь, вдруг это важно, – не выдержав, произнес Марк, повернувшись к девушке, которая пришивала песцовый хвост к его костюму Чеширского кота. – Да это Замковский, я не хочу читать. – Замок, а что ему нужно от тебя, неужели у него хватает наглости после всего, что он натворил, еще тебе писать? – Он не знает, что это я, просто у меня созрел новый план мести. – Ева, нет, ты же обещала, больше никаких войн, – взволнованно вставая, произнес Марк и, отобрав у нее нитку с иголкой, озадаченно добавил, – давай рассказывай, я, конечно, не в восторге от этого, но лучше мне быть в курсе, что ты задумала.

Она помолчала полминутки, испытывая его терпение, но потом весело засмеялась и сказала: – Я согласна все забыть и дать тебе еще один шанс, только при одном условии. – Ну-ну, какое условие? – принял игру юноша, прижав ее ладонь к своей щеке, – говори, что мне нужно сделать? – Ты должен пришить пуговички на мою блузку. – Я согласен даже вернуть ту, которую стащил в галерее.

– Неожиданное явление, – ответила Ева, ища глазами Марка, – а куда ты дел Марка, сбросил с балкона, я думаю, тебе это не составило бы особого труда. – Ева, зачем ты так? – А что ты удивляешься, последний раз, когда мы с тобой были наедине, ты был готов разорвать мою одежду, потом побил Замковского, до этого толкнул Пашу, лазил по водосточной трубе, мне продолжать? – слегка выходя из себя, заявила Ева и прошла к столу, чтобы поправить гортензии, принесенные Марком. – Ева, давай сядем и спокойно поговорим, – взяв ее за руку, произнес подчеркнуто спокойно Юра и, как маленькую девочку, усадил на диван.

– Слушай, ты же у нас джентльмен, так что у меня к тебе просьба, – немного замявшись, сказал Юра и грустно посмотрел в покрасневшие от мыла глаза Марка, – ты не мог бы оставить нас с Евой наедине, после Рима мы так и не смогли с ней нормально поговорить. – Она же сказала, что не будет с тобой встречаться, что тут еще обсуждать, – возразил Марк, вытирая лицо полотенцем. – Но ты же с ней тоже не встречаешься, но тем не менее это не мешает вам общаться, нам просто нужно все уладить.

Ева заходила то с одной, то с другой стороны, пытаясь нарисовать тоненькие кошачьи усы Марку, но ей было сложно на весу сделать ровную линию, и она, игриво улыбаясь, спросила: – А можно я присяду тебе на колени, так мне будет удобнее. Марк немного растерялся, его щеки покрылись румянцем, слегка заикаясь, он ответил: – Да-да, конечно, садись. Ева видела, как он был смущен, и ей это очень нравилось, она любила доводить его до исступления своими выходками, когда его пресловутая сдержанность давала трещину, и он, теряя самообладание, находился на грани потери рассудка. Она смотрела в серые глаза и, как хищный зверь, чувствовала его волнение, которое придавало ей смелости, чтобы еще больше смутить его, Ева понизила голос и вкрадчиво произнесла: – Знаешь, я сегодня первый раз в жизни надела чулочки, хочешь, тебе покажу?

– Сейчас мы его похвалим, но своеобразно, вот смотри, – произнесла она и, выдержав трехминутную паузу, написала Замковскому: – Ну я думаю, что такие красивые брови и чувственные губы не могут принадлежать обычному парню, здесь явно замешан фоторедактор. Дмитрий был вне себя от возмущения и потому, как он быстро набрал новое сообщение, было понятно, что Ева его зацепила.

– Ну что, будем писать, пока он в сети, – предложила Лана. – Нет, мы зайдем на его страничку, но писать не будем, надо сделать так, чтобы инициатива исходила с его стороны, запомни, дорогая, это очень важно! – со знанием дела объясняла Ева, – это условие работает не только в виртуальном мире.

О Ева, не могу понять, ты в костюме клубники или острого перца, – спросил, подходя, Замковский и демонстративно облизнулся. – Эй, полегче, – вставая с высокого барного стула, произнес Игорь, отдавая свой фужер Еве. – Слышь, друг, думаю, тебе не стоит вмешиваться, – раздраженно парировал Дмитрий. – А вот я так не думаю, – негромко, но жестко сказал Юра, подходя вплотную к молодым людям. Потом поднялся Паша, потому что перед ним, наконец, стоял тот самый Замковский, портреты которого они сегодня полночи доставали из патинированных рам, чтобы заменить на более достойные. Дмитрий, привыкший к безнаказанности, спокойно посмотрел на собравшихся и, когда его взгляд упал на Марка, он спросил: – Ну а что ты, как всегда, будешь отмалчиваться? – Нет, я скажу, что пришло время тебе ответить за все, – поставив свою чашку с зеленым чаем, сказала Марк и расстегнул смокинг. – Надеюсь, ты не из трусливых, и сейчас, не привлекая внимания публики, выйдешь с нами на улицу, – повелительным тоном сказал Юра и направился к выходу.