Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

Как из маленьких хорошеньких детей в костюмах зайчиков и снежинок мы превращаемся в красоток, ботаников, изгоев, негодяев, героев? Является ли этот ярлык нашим собственным выбором или на нас его наклеивает общество?

Лучше ляжем спать, мне все равно, – ответила Ева и закрыла глаза. – Хочешь, я пойду к Сене. – Марк, мы спали с тобой уже несколько раз вместе и никогда не переступали рамки дозволенного, главное, мы же все знаем про наши отношения, и то, что никогда не позволим себе лишнего, а что думают остальные, нам уже не исправить, – ответила Ева и погасила лампу, которая стояла на прикроватной тумбочке.

– Марк, представляешь, после сегодняшней вечеринки все гости обсуждают мою распущенность, – вдруг сказала Ева. – Что ты такое говоришь, с чего бы? – Вера слышала, как я просила тебя раздеться и снять ремень в туалетной кабинке и сделала соответствующие выводы. – Это тебе Пашка рассказал? – вставая, спросил Марк и начал нервно ходить по комнате. – Да, он очень огорчен, сказал, что этим я испортила не только свою, но и его репутацию. – Ева, давай я все ему объясню, – начал пытаться исправить положение Марк, разыскивая свой телефон.

– Я думаю, мне стоит завести для тебя пижаму, – пошутил Марк, открывая свой шкаф, чтобы разыскать для нее одежду. Еву его замечание развеселило, она подошла к окну и, снимая вельветовый пиджак Марка, смеясь, произнесла: – Думаю, мне стоит повнимательней относиться к твоему гардеробу, если учесть, что эти вещи отчасти и мои.

– Что будем делать? – глядя на друга, спросила Ева и начала нервно покусывать свои пухлые губы. – Черт, что за день такой дурацкий, – сокрушался Паша, держа руки на руле и внимательно вглядываясь в силуэт приближающегося человека, который с каждой секундой был все более реальным, а разговор с ним – неотвратимым. – Ты не выходи, просто открой окно, – волновалась Ева. – Хорошо, постараюсь как-то с ним договориться, – ответил Паша и опустил стекло. – Пацан, ты что творишь, – нервно произнес мужчина и, наклонившись к окну, добавил, – давай вылезай, что выглядываешь, как птенец из гнезда.

– Замолчи, я сделала это для тебя, ты хотел, чтобы мы поехали гулять, я должна была переодеться, вот ремень, который он мне отдал, в платье было тридцать крючков, их невозможно расстегнуть без чьей-либо помощи. Ты же говорил, знаешь меня много лет, как ты мог подумать обо мне такое! А Марку я позволяю все время быть рядом, потому что он никогда, слышишь, никогда, не посмел бы так на меня кричать и тем более обвинить меня в такой безнравственности. Все, я хочу домой, – она повернулась и пошла к машине, по пути два раза наступив в огромную лужу, через которую совсем недавно любовно переводил ее Паша.

– Представляешь, Вера, ну та, что была в образе Герцогини, уверяла меня, что якобы ты закрылась в туалетной кабинке с Марком, ну и там… в общем, ерунда какая-то, будто она даже слышала, как ты просила его раздеться и снять ремень, – весело рассказывал Паша, а потом вдруг резко стал серьезным и добавил, – я даже с ней поссорился из-за этого.

– Ты, как эпикурейцы, можешь радоваться мелочам. – Как там про них обычно говорят: «Хорошая философия за плохой вывеской» – похоже на меня, – подметил Паша. – С тобой приятно иметь дело.

– Если твои родители узнают, что ты ездил без прав – тебе конец, – приглаживая распушившиеся от наплывающего тумана волосы, предостерегла его Ева. – Они не узнают, взрослые, скучные люди в это время уже спят

Марк, закрой глаза, слышишь, не смотри. Он тяжело вздохнул и спокойно ответил: – Я и так с большим трудом делаю это, а с закрытыми глазами у меня и вовсе ничего не выйдет, – немного слукавил Марк, наслаждаясь процессом и видом, который открывался ему с каждым расстегнутым крючком. И когда Евино платье, наконец, было расстегнуто и упало к ее ногам, она попросила Марка подать ей футболку и машинально повернулась к нему лицом. – О Господи, Марк, почему ты не закрыл глаза, – закричала она и быстро прижалась к нему, чтобы скрыть свою наготу.