На самом деле эту книгу стоило назвать ''Русские оккупанты'' - практически каждое эссе содержит упоминание о советских танках, ГУЛаге, ущемлении свобод чешского народа русскими оккупантами и, как следствие, отсутсвие больших романов чешских авторов. Как старая заезженная и поцарапанная пластинка. Что было органично в художественной литературе, то в легких эссе об истории романа - смотрится в какой-то степени пошло и напоминает прокоммунистические вставки в советских исследованиях, только наоборот.
Если вы рассчитывается познакомиться с мыслями Кундеры о развитии романа в литературе, то не надейтесь - эта книга потуги на литературоведческое исследование что же такое роман в истории литературы. В действительности же, очень поверхностно, очень политизировано (практически на каждой странице опять эти ''русские оккупировавшие Чехию и растоптавшие национальное чувство чехов и литературу''. Огромное количество очень спорных утверждений не выдерживающих никакой критики. Например:
История техники мало зависит от человека и его свободы; она повинуется собственной логике; она не может быть иной, чем та, какой она была и какой будет; в этом смысле она внечеловечна; если бы Эдисон не изобрел лампочку, ее изобрел бы кто-то другой. Но если бы Лоренсу Стерну не пришла в голову безумная мысль написать роман, в котором отсутствует «story», никто бы вместо него этого не сделал, и история романа была бы не такой, какой мы ее знаем.
История техники, как и история литературы всегда зависит от человека, от личности и от технического прогресса или литературного процесса, потому что всегда связано с потребностями человка в свете ли, в развитии ли новых форм художественной литературы. Всегда первичны потребности человека - физические или духовные.
Не совсем согласна я и с утверждением, что язык и национальность не важны для глубокого понимания иностранной литературы и в подтверждение слов Гёте о Die Weltliteratur, Кундера приводит примеры: Бахтин лучше всех понял Рабле, а Жид - Достоевского. Я глубоко убеждена, что читая автора в переводе, не зная национальных особенностей невозможно лучше всех понять никакого автора. Это вообще, в принципе, невозможно. Можно лишь раскрыть какие-то грани, и чем хороши авторы, так это своей непознаваемостью, тем, что для каждого открывают индивидуальные двери, даже для литературоведов.
От Кундеры я все же ждала чуть больше, чем собрание своеобразных эссе, напоминающих непринужденный разговор на кухне, может это и неплохо, но хотелось нырнуть чуть глубже, чем банальное перечисление известных романов (''Дон Кихот'', ''Гаргантюа и Пантагрюэль'', ''Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена'', ''Том Джонс'', ''Госпожа Бовари'', ''Человек без свойств'') и малоизвестных романов (''Бабье лето'' Штифтера, ''Космос'' Гомбровича, ''Лунатики'' Броха), мимоходом в паре фраз охарактеризовать появление и смысл этих романов. Все-таки хотелось чтобы Кундера остановился более подробно на малоизвестных романах авторов Центральной Европы и показать развитие романа в этих странах.
Но, наверное, глупо ждать от балерины, что она сможет поднять штангу.