Отзывы на книги автора «Милан Кундера»

У меня была собака. Я её любил. И если бы мой Осман не умер недавно, то я точно поставил бы этой книге тройбан, и совесть моя была бы чиста. Но последняя часть спасает книгу от налёта того кича, который Кундера якобы отрицает.

Я уверен, что Кундера – потрясающий философ и лингвист. Он настолько в этом обосновался, что забыл ответить на некоторые (многие) вопросы, им же поставленные в книге. Оттого сама книга рваная, и после неё остаётся много пожиманий плечами.

Пожимание плечами первое: На черта называть собаку (сучку) мужской кличкой да ещё и именем Каренин? До самого последнего предложения я обращался к автору, я молил его: «Кундера, ну почему, зачем?!» Ясень Кундера не ответил мне, и я даже бросился читать Толстого. Но Толстой не в ответе за Кундеру, как оказалось. Наконец, я понял, зачем: чтоб я спросил. Чтоб все спросили. Такая вот шелуха постмодернизма.

Пожимание плечами второе: Экскурсия в Чехословакию, заезженную советскими танками, очень интересна. Но отрывистая гражданственность Томаша выглядит иногда так надуманно и смешно, что хочется узнать условия написания романа и пожать плечами от того, что написан он во Франции, почему-то через много лет после событий. Он, точнее наиболее сильная его сторона, запоздал, как фотографии Терезы.

Пожимание плечами третье: Рассуждение о предательстве настолько кривое, что я даже подумал, что не Кундера это сказал: «Предательство – это желание нарушить строй». Кундера действительно сваливает эту глупость на Сабину, но ему уже не отвертеться. Потому что «желание нарушить строй» – это бунтарство, и как раз оно с предательством дружит редко.

Пожимание плечами четвёртое: Главный герой на любителя: «Всё из-за неё. Моя жена, как назло, не хочет, чтобы я ей изменял. Но я же такой хороший хирург! Она, неблагодарная, не понимает, что я изменяю ей не потому, что у нас что-то не так. Всё хорошо. Я ведь даже не каждый день! А она расстраивается, и из-за этого мы оба страдаем. Я потерял работу. Всё из-за неё. Я же её муж, что её ещё надо? Я постарел и никому не нужен. Всё из-за неё. Но я настолько крутой и великодушный, что теперь буду ей верен. Пускай видит мою жертву».

Пожимание плечами пятое: Зачем в филосовской книге опускаться до примитивнейшего примитива, как:

«Сабина взяла у нее аппарат, Тереза разделась. Она стояла перед Сабиной нагая и обезоруженная. В буквальном смысле обезоруженная: минутой раньше она не только закрывала аппаратом лицо, но и целилась им, словно оружием, в Сабину.»

Это вообще для кого? Эта расшифровка настолько убогая, что я уверен - Кундера написал её для самых маленьких, которые взялись за «Невыносимую лёгкость бытия» сразу после «Курочки Рябы».

Пожимание плечами шестое: Почти вся бытовуха в книге. Я всё понимаю. Автор хотел показать обычные слабости, вкусы и любовь обычных людей. Но черт! Он же мог сделать это изящнее? Он же пишет хорошую книгу, а не снимает хоум видео, от которого если не хочется спать, то смешно.

Это мои вопросы к книге, и я буду рад услышать на них ответы. Иногда я откровенно придираюсь (пункты 2 и 5), но Кундера напрашивался. Он на каждой странице оставил водяной знак: «Ты читаешь гениальное произведение, Веталь.» А раз так, то у меня большие требования. Поэтому только тройбан.

PS: Я знаю, что нарисовал четвёрку. Просто у меня была собака. Я её любил.

«Вальс на прощание», написанный чешским писателем Миланом Кундерой в 1971-1972 гг., я бы назвал трагифарсом, где герои пытаются найти выход из замкнутого круга любовных отношений. Многочисленные любовные перипетии «Вальса на прощание» напоминают комедию недоразумений, но в отличие от простого комедийного жанра Кундера наполняет произведение драматизмом и серьезной тематикой.

Книга поделена на пять частей (как из 5 актов) и каждая из пяти частей посвящена событиям одного дня. Практически все действие романа происходит в небольшом чехословацком курортном городке, в котором лечатся по большей части бесплодные женщины. Фабула романа закручивается вокруг случайной беременности медсестры Ружены. И начинается произведение с того, что Ружена сообщает о своей беременности известному джазовому музыканту по имени Клима, проведшему с ней одну ночь, когда находился на гастролях в этом городке. Клима женат и любит свою жену (Камила), и чтобы решить этот вопрос, не желая огласки, он приезжает в этот курортный городок с целью уговорить девушку сделать аборт. Но у Ружены есть приятель Франтишек – вероятный отец ребенка, который пытается отговорить ее делать аборт.
Параллельно мы узнаем о других первостепенных героях, коих можно насчитать 8 человек, которые либо знакомы между собой, либо знакомятся по ходу действия. Так Якуб, бывший политический заключенный, несправедливо осужденный, с которым связаны практически все сюжетные линии и действующие лица романа, перед тем как эмигрировать из страны, приезжает на курорт, чтобы навестить свою подопечную Ольгу, которая испытывает к нему романтические чувства. Ольга – дочь расстрелянного в период репрессий 50-х годов политического деятеля. Лечит Ольгу местная знаменитость – приятель Якуба гинеколог Шкрета, помогающий замужним бездетным женщинам забеременеть с помощью искусственного оплодотворения (без их согласия), используя собственную семенную жидкость. Шкрета когда-то по просьбе Якуба, только что вышедшего из тюрьмы и опасающегося нового ареста, изготовил для него таблетку с ядом, которую тот собирается вернуть ему перед эмиграцией. Ситуация с таблеткой весьма интересна, из-за нее ближе к концу в сюжет неожиданно вклинивается детективная линия, что делает сюжет более напряженным. Еще в санатории лечится богатый американец Бертлеф – чешский эмигрант, верящий в Бога и называющий себя христианином. Его можно назвать христианским гедонистом: он уже немолод и нездоров, однако он веселого нрава и живет в свое удовольствие.

Герои «Вальса на прощание» оказываются вовлеченными в забавные любовные треугольники, и даже многоугольники, где наличествует конфликт вокруг мужчины и женщины. В картине, которую создает в книге Кундера, сосуществуют и соединяются веселость и грусть, как и во многих его героях, сосуществуют положительные и негативные свойства. Его персонажи очень разные и очень живые, и с каждым связана та или иная серьезная философско-этическая проблема. Например, Кундера касается проблемы эмиграции и отношения к родине, несмотря на то, что «Вальс на прощание» был написан им еще на родине, и лишь издан за рубежом. Также в книге затрагиваются вопросы свободы воли, судьбы, деторождения и т.д. Поэтому кажущаяся незатейливость этого произведения, с трагифарсовыми коллизиями, соединяется с экзистенциальной глубиной. В общем, я бы рекомендовал эту книгу тому, кто ищет в литературе интеллектуализм и развлечение.

Быть может, пролетел бы мимо данный роман нового для меня чешского автора, к которому я уж теперь непременно снова вернусь, если бы не столь противоречивые отзывы о нём, которые посеяли зерно волнующего любопытства. Поэтому, пришлось купить книгу с немного смешным и весьма авангардным изображением на обложке, которая при этом мягкая, а значит мною не любимая. И, в побеге от невыносимой лёгкости бытия, я снова на виртуальном портале, где взлетаешь и приземляешься, и часто без парашюта, чередуя пьянящую лёгкость и изнуряющую тяжесть. Однако, пока летаешь, познаёшь много нового как о книгах, так и о людях. Но не суть в этом, а суть в том, что роман мне очень понравился!

Небольшой по объёму и очень вместительный из-за своей многоплановости, на мой взгляд, роман видится мне больше философским, нежели художественным. И именно поэтому многочисленные сцены секса с откровенным проговариванием и называнием вещей своими именами, которые сначала даже немного шокируют, были восприняты мною с глубоким познавательным интересом. Скажу больше, я благодарна автору за подобную откровенность, ибо без неё невозможно было бы донести своё мировоззрение на те или иные предметы. Это просто праздник для мыслящего! Ну конечно, в красивой классике не хотелось бы смаковать подробности постельных сцен, если только это не утончённая эротика.  Но это не тот случай. И тем более, что пошлости я здесь не увидела, а скорее "медицину", в которой есть грамотные определения и просто кладезь всего интересного, как в общем-то и в психологии с философией. Очень живой текст, летящая мысль, а пищи для размышлений хватит на хорошую зимовку.

Вот темы, которые особенно тронули, натолкнув на размышления :

Тяжесть и лёгкость бытия. 

Но действительно ли тяжесть ужасна, а легкость восхитительна? Самое тяжкое бремя сокрушает нас, мы гнемся под ним, оно придавливает нас к земле. Но в любовной лирике всех времен и народов женщина мечтает быть придавленной тяжестью мужского тела. Стало быть, самое тяжкое бремя суть одновременно и образ самого сочного наполнения жизни. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее.
И, напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны.

Не единожды и до этой книги я размышляла о том, какова была бы наша жизнь, если исключить из неё все несчастья и нагрузки, которые несёт человек за свой жизненный путь. И всегда грезила мечтою о неком жизненном полёте, который можно совершать, сбросив с себя весь ненужный тяжкий груз бытия, оставив лишь утончённое восприятие жизни. Даже дома хочется иметь минимум посуды, предметов быта и последнее время даже одежды, ощущая, что все подобные земные радости притягивают к земле, как бы несколько перекрывая кислород для чего-то более духовного. Они будто "прилипают" к тебе, утяжеляют душу, мешая "взлететь". Это очень интересная тема в  романе, она несколько размыта и сбивчива, но понемногу выражена во всех героях, которые в своей жизни в определённый момент предпринимали какие-то шаги, отказываясь от одного в пользу другого. Например, одна героиня всю жизнь сбрасывала некий балласт отношений, боясь потерять свободу, а на самом деле мечтала о том, чего лишена была в детстве. А другой главный герой романа, порхая всю жизнь от женщины к женщине, в поисках их индивидуальной сексуальной изюминки, в конечном итоге таки наоборот несколько "утяжелил" свою жизнь, оставив этот "полёт" и прибившись ближе к земле и деревне, в которой прошли его последние дни с той единственной, которую он, быть может, любил и заставлял страдать от его бесконечных измен. Так что, я думаю, что каждый в своей жизни так или иначе проделывает этот путь от тяжёлого к лёгкому или наоборот...

Четыре вида некоего человеческого эксбиционизма.

Нам всем нужно, чтобы на нас кто-то смотрел. Нас можно было бы разделить на четыре категории согласно тому, под какого рода взглядом мы хотим жить.
Первая категория мечтает о взгляде бесконечного множества анонимных глаз, иными словами — о взгляде публики.
Вторую категорию составляют те, кому жизненно необходимы взгляды многих знакомых глаз.
Затем существует третья категория: это те, кому нужно быть на глазах любимого человека.
И есть ещё четвёртая, редчайшая, категория; эти живут под воображаемым взглядом отсутствующих людей. Это мечтатели.

А ведь он прав - автор! Может в этом наша суть или просто часть нас? Мы же существа социальные. А сейчас, в эпоху социальных сетей это более чем наглядно проявляется. И когда приходит понимание, что мы все отчасти входим в ту или иную категорию, то сначала это несколько пугает, будто мы грешны.  Но, поразмыслив, вполне можно принять свою природу и смириться с правдой, ибо не мы себя создавали. И тут снова нежно и хитро подкрадывается недавно поднимаемая мною тема, которая не перестаёт мучать, как навязчивая идея  - зачем мы пишем рецензии, ну или выкладываем фотографии в общий доступ... И четвёртая категория на данном этапе жизни видится мне самой привлекательной, хоть и иллюзорной, потому что какая разница, что о тебе думают другие, они ведь всё равно всё воспринимают через собственную призму, так уж лучше остаться в своём мире, где всегда есть правда и даже счастье...

Историческая подоплёка в романе и понятие кича.

Красной нитью через весь  роман проходит тема вторжения русских войск в Чехословакию в 1968 году. "Пражская весна" и её последствия. Автор - свидетель и участник данных событий, Кундера был приверженцем идеи реформирования чехословацкого коммунизма, о чём можно прочесть в интернете, и надо сказать, что его личность меня заинтересовала. И, развивая эту тему в романе, автор выкладывает свои представления, что же такое есть некий кич, как следствие любого тоталитарного режима. Простыми словами выражаясь, кич - это некая показуха, лозунг, плакат, ширма, которая прикрывает истину и рисует ложную красивую картину, но подходящую и выгодную данному режиму. Очень любопытные рассуждения, и весьма шокирующие слова, обороты и сравнения приводит писатель. Я, признаюсь, даже немного посмеялась и даже в голос! Нет, там юмора не было, просто меня поразила его философская откровенность и смелая образность, немного дерзкая, без оглядки на обвинение в богохульстве.

Всего не озвучить в отзыве, возможно перечитаю книгу чуть позже, хорошо что купила. Хочу закончить рецензию изречением Кундеры о любви, к которой всегда ведут все пути, потому что она прекрасна и при этом фундаментальна, ибо всегда некая основа всего происходящего в этом мире. На ней всё построено, и её все желают, также как и мечтают найти затерянную среди миров свою половинку, чтобы стать счастливым :

"Он вспомнил знаменитый миф из Платонова «Мира»: люди сначала были андрогинами, и Бог разделил их на две половинки, которые с тех пор блуждают по свету и ищут друг друга. Любовь — это мечта найти затерянную половину нас самих."

Очень люблю начинать рецензии со слов "Это первая прочитанная мною книга у %authorname%". Потому что это означает, что я только открыла для себя этого автора, у него есть и другие произведения, которые я собираюсь в дальнейшем читать. Так вот. Это первая прочитанная мною книга у Милана Кундеры. А знаете, почему я его не читала до сих пор? Из-за фамилии. Есть два автора, чтение фамилий которых почему-то раздражает мой слух, поэтому я просто ленюсь начать их читать даже тогда, когда они появляются в списках "хочу прочесть" и задвигаю их подальше. Это, собственно, Милан Кундера (кто не помнит, ударение в обоих словах на первый слог) и Хулио Кортасар (в фамилии — ударение на второй). Вот из-за таких странностей порой и не читаешь ничего из хороших авторов...

И вот передо мной книжка Кундеры в моём любимом книжном формате 70 на 90 и 1/32, эта 1/32 умиляет меня просто до дрожи. Лаконично-аскетичная обложка, вперёд, поехали.

А дальше странно. Не могу сказать, что это восторг и эмоции из разряды "Ы-ы-ы-ы! Это гениально!", какие иногда бывают при прочтении чего-то цепляющего, но эта книга определённо прекрасна, но прекрасна не эмоциями, а разумом. Цепляет, но не за тот уровень, что обычно зацепляются книги. Такое ощущение, что всю книгу автор сидит рядом в шезлонге и рассказывает неторопливо какую-то историю, перемежая её со своими взглядами на мироустройство, а в тот самый момент, когда хочешь одёрнуть его и напомнить, что он ушёл от первоначальной темы, он вдруг делает резкий поворот и оказывается, что никуда он не уходил, а всё это говорил для той же самой истории. А ты сидишь рядом и согласно киваешь ему (ну, или временами несогласно хмуришь брови, но у меня такое было только в одной главе). Единственный момент, который прошёлся мне именно по эмоциям — воображаемая картина того, как Аньес идёт по улице с нежно-голубой хрупкой незабудкой, а толпа человечья обтекает её вокруг серой бурлящей массой.

Забавно, что весь этот роман вырос из одного-единственного жеста незнакомой девушки. Дорожка от ассоциаций из-за одного жеста рукой раскручивается в целую философскую трагедию, в которой замешаны выдуманные персонажи, реальные люди и события и исторические деятели, даже сам Кундера неожиданно появился в этом списке. Для меня этот роман оказался матрёшкой, где каждую главу открываешь и читаешь, словно заново, новое лицо куклы, но все они по сути одинаковы и связаны в одном большом кукольном тельце.

Первая глава, "Лицо". Матрёшка с пустым лицом, безликая кукольная оболочка. Аньес не может быть лицом этой матрёшки, она слишком самобытна для главы, в которой рассказывается о кризисе индивидуальности в современном обществе. Она чувствует себя неуютно среди людей, вплоть до социопатии. Остро ощущается, что она "не такая как все", но не тем вызывающим манером, каким могут быть "другими" художники или люди богемы. Она просто другая, родилась не в своё время, поэтому её лучшие качества совершенно не ценятся. Поэтому ей приходится окружать себя иллюзиями, иначе, кто знает, что с ней случится... В этой же главе вытягиваются нитки-паутинки повествования про то, что в нашем мире трудно скрыться от чьих-то глаз, и про то, что жестов настолько немного, что они лишены индивидуальности.

Вторая глава, "Бессмертие". Матрёшка с лицом постаревшего смущённого Гёте. Ниточка-связь с "Лицом" — нам не скрыться нигде от ничьих глаз, но здесь говорится уже не про обычных людей, а про известных, для которых эта проблема стоит ещё более остро. Безумная и по-своему хитрая Беттина, которая во что бы то ни стало хочет урвать кусочек славы Гёте, став его биографом. Но "звезда" зависит от своего биографа, он может изобразить известного человека как угодно, поэтому Гёте зависит от Беттины... Хорошие, тонкие моменты. В конце концов, кем бы был Иисус без тех, кто написал евангелие? А ещё это всё отчасти напоминает ситуацию с безумными фанатами, хотя акцент и на совсем другом аспекте отношений.

Третья глава, "Борьба". Матрёшка с двумя лицами женщин в чёрных очках. Эти лица похожи, но в то же время абсолютно разные. Две сестрицы Лора и Аньес противопоставлены друг другу, одна пытается создать свою личность "сложением", вторая — "вычитанием". В общем-то, об Аньес говорится довольно скупо, и именно ей начинаешь симпатизировать, а Лора кажется пустышкой, всю жизнь словно играющей на публику. Кундера очень любит углубляться в дебри женской психологии, не знаю, насколько точно он описывает истоки вещизма и женских истерик, но я этим объяснениям верю. К теме бессмертия и биографиям постепенно примешивается тема журналистики, раскрывается мысль о том, что выросшие города и скорость мира мешают нам осознавать всё происходящее кругом... Образ Лоры сливается с образом Беттины, Аньес смутно намекает на Христиану, нитки-паутинки романа стягиваются всё туже, превращая повествование в плотный клубок мыслей и событий, все сплошь связанных между собой.

Четвёртая глава, "Homo Sentimentalis". Матрёшка с лицом проповедующего Кундеры. Наиболее эссеистичная часть, особенно забавно было читать размышления о русской литературе и русской душе. Описывая гиперреагирующих на всё истеричек, Кундера как-то неуловимо приблизился к едва ли не сатире. Уже который раз повторяется мысль, которая всё больше и больше заставляет размышлять о том, что Беттины, Лоры и им подобные личности не интересуются теми, кого любят. Они любят тело своих любовников, их заслуги, славу или свою любовь к ним, но не самих объектов страсти.

Пятая глава, "Случайность". Матрёшка с лицом профессора Авернариуса, на пузе матрёшки нарисована сложная система ремней с подвешенным ножом. Дань постмодернизму, изящная маленькая глава, сковывающая вместе реальность, псевдореальность и псевдопсевдореальность, сводя вместе совершенно случайные вещи довольно изящным способом.

Шестая глава, "Циферблат". Матрёшка с символами мужского и женского начала вместо лица. Не нравится мне, хотя все мысли понятны. Не принимаю её иррационально, не из-за того, что она почти вся про секс, я к этому отношусь спокойно, а из-за чего-то другого. Возможно, если бы она была ближе к началу книги, где-нибудь по соседству с рассказом о Гёте, то я бы восприняла её по-иному.

Седьмая глава, последняя, "Торжество". Матрёшка с лицом испуганного мужчины. Какое уж тут торжество... Впрочем, все ниточки распутаны, повествование охватило всё, что хотело, Кундера и читатели торжествуют, а вот герои романа...

Итог. Понравилось, определённо, превосходный роман, буду читать Кундеру ещё. Сложно отталкиваться от одного произведения, но пока образ мыслей автора и способ их изложения мне приятен, так же как и неторопливый ход повествования, где экшена и философских рассуждений примерно равное количество.

Флэшмоб 2011, за рекомендацию спасибо Gul-Gul .

Минутку внимания! Дамы и господа! Не жалейте прожатых пальцев авансом, если увидите это в ленте или карточке книги. Я пытаюсь вернуться и мне нужен дополнительный стимул всеобщего одобрения для понимания стоит ли в очередной раз тратить драгоценное время на что-либо подобное. Впрочем, я все равно буду писать, потому что в этом есть определенная потребность, как в рефлекторном желании вдохнуть внутрь себя спёртый технический воздух. Ну что же вы так несмело стоите? Читайте всё, что будет написано ниже!

Возвращаюсь к истокам. Рецензия через нарратив и метафору, где персонажи только пройдутся по краю повествования и только в конечном итоге должны столкнуть сомневающихся в пропасть бездны прочтения, но с безумно долгой вступительной частью, несмотря на то, что...

О книге слишком много сказали и это скорее всего самое известное произведение автора. Книга о чувствах, книга о любви, войне, верности, преданности, ненависти, выборе. Здесь сомкнуты квадратные километры цитат и поводов думать. Провести параллели с прошлыми и настоящими чувствами, думать о несбыточном будущем. Всё, как я люблю... Может быть это не о вас, но вам точно стоит попробовать и сейчас я объясню почему.

Здесь настоящая любовь. Она не сильно похожа на вашу. Но она о выборе и принятии человека...

Я уже второй раз читал рецензируемое произведение и если верить экспертам, именно эта попытка, считается настоящим прочтением книги. Ознакомительная часть вызывала полный восторг и желание оказаться на полке. В этот раз эта эмоция была скромнее, словно умы людей, находящихся в толпе в ожидании приказа или осознания, что чёрное является белым. Возможно, всему виной мой возраст и опыт. Фиксируем мысль и перейдём к основной проблеме, которая может стать преградой на пути судьбоносного выбора.

Читатели романа после прочтения, делясь впечатлениями с остальными обычно делятся на несколько видов в разрезе своих предвзятых суждений:

- Отвратительная книга, которая порицает великий советский союз. Сжечь!
Если для вас любое упоминание действий с участием несуществующей страны, которая горячо вами любима и вы неспособны сомневаться в том, что некоторые действия в истории были ошибками, и пускай эти вещи произошли десятки лет назад, но это всё несёт вредоносный урон вашей психике... Не читайте данную книгу! Есть множество вещей о любви и изменах, которые не будут вызывать излишнее слюноотделение с примесью ядовитых веществ.
Не смог пройти мимо одной сногсшибательной рецензии человека с прекрасным словарным запасом и манерой письма, но очень спорным образом мысли. Клик!
Для самых ленивых просто цитата: "кундЕра — пасквилянт, который не знает ни стыда, ни правды. Он обесценил в романе всё, что мог. Всё, на чём стоит мир: любовь, преданность, страсть, победителей Второй мировой войны,  русских, Якова Сталина." (с)

Мир строится на Якове Сталине. Что ж... Спасибо! У меня всё!

- Бесконечное количество измен и больные люди.
Не будьте столь хрупкими. Это часть жизни! Все временно... Нет ничего постоянного.

- Хочу любовь, которую я пронесу с собой через невыносимую жизнь.
Это моя категория!

- Вариации других впечатлений, которые составляют меньшинство и не интересуют нас для выбора читать или не читать данное произведение.
Только дураки спрашивают мнение самого ничтожного сгустка людей не представляющих ни силы, ни опасности.

Отталкиваясь от факта, что я представитель именно третьего вида, словно лодка от пустого причала, мы переходим к основам. Здесь очень трогательная история непонятной многим любви. Испытанной изменами, временем и чередой различных событий.

Возможно, я никогда не любил, но однажды у меня был такой диалог, в котором участвовали двое влюблённых, расположенных рядом среди тканей мятой постели. Шёл третий час ночи и пятый час бесконечного разговора, когда были высказанные лучшие слова обвинений, самообмана, попыток напасть, защитить себя и внутри оставалась лишь холодная искренность.

- Ты чувствуешь, как мы изводим друг друга? Да... Нас тянет, но мы страдаем от этой тяги, как алкоголики. Прости, но я хочу всё это бросить. - призналась она.
- Мы всё переживём. Я в это верю. Любовь способна исцелить прошлые травмы. Даже те, что ты получила до того, как я вошёл в твою жизнь. Просто такой **ядский период. Мы справимся, милая.
- Нет. Я так не чувствую.
- Скажи мне, за что ты меня любишь?
- Ты очень красивый и мне нравится пить с тобой кофе.
- Это всё?
- Да. На данный момент это всё.
- Ты серьезно? - спросил он, выжидательно вглядываясь в глубину её глаз.
- Да.
- Это пройдет. Просто сейчас период выживания. Ты сменила режим, где нежность тебе не нужна. Я буду рядом. Буду ждать, стараться быть нужным, покладистым. Но мне кажется...
- Что?
- Любовь это не когда ты ищешь бреши в человеке напротив. Это когда ты их видишь, понимаешь, они тебя не раздражают и ты пытаешься просто понять все причины и следствия. Я могу назвать минимум тридцать пунктов за что я тебя полюбил и что это не придуманный образ. Что это не просто боязнь одиночества или удобство.
- Скажи их... - сказала она в ожидании утешения эго или просто чтобы не говорить вслух хоть какое-то время.
- Я бы мог, но какой в этом смысл, если я для тебя просто красивый человек с которым можно пить кофе в кофейне и наслаждаться неспешной беседой? Это всё, что ты знаешь обо мне больше, чем за два года. Ты,  серьёзно или это какая-то глупая шутка? - ответил он, устремляя взгляд полный боли в окно и сказал про себя список веских причин, которые она никогда не узнает...

Он любил ее за:

1. Шрам под левой лопаткой. Разглядывая спину он заметил какую-то неровность на коже и первый о ней сообщил. Спустя несколько месяцев она сделала операцию, после которой родился этот милый шрам, который он так любил целовать. Шрам в форме переваренных равиолей, в количестве одной единицы.

2. Человечность в моменты когда она не жалея денег и сил, делала дорогие пломбы пациентам, которые не могли себе их позволить, обращаясь за бесплатным лечением зубов в виде куска густого цемента. Она просто восторгалась тем, что людям которым перевалило за восемьдесят может быть небезразлично, как выглядит их простая улыбка.

3. Сортировку мусора по его содержимому. Бережное вымывание бутылок и срывание этикеток. Несколько пакетов и вера в то, что это всё далеко не бессмысленно.

4. Умению на французском произносить "Нелегально". Это был особый восторг, который всегда вызывал в нём искренний трепет.

5. Музыкальный вкус, где ему было, что черпать в свои, постоянно расширенные горизонты. Иногда она замечала в песнях то, что он сразу не видел. Слушая через неё, он восторгался умению найти что-то прекрасное и предельно завидовал.

6. Цвет глаз и особое сияние внутри каждого из них по отдельности.

7. Сутулую походку, которую он мог узнать за несколько сотен метров. Она его приводила в нелепый восторг, хотя она смущала бы любую другую женщину, которая старалась бы быть совершенной и хотела кому-то понравиться.

8. Её замечания, которые иногда делали его лучше и заставляли задуматься в чём он неправ. Неважно, это рейтинговая система оценок искусства или еды, отношение к родителям или то, что ему было лень найти другую работу или вообще хоть какую-то.

9. Желание узнать мир, через статьи, подкасты и новости. Он не понимал, когда она всё успевала и всё больше вызывала восторг.

10. Тягу к путешествиям, чтобы увидеть мир и ощутить новые чувства.

11. Умение задавать вопросы, которые были интересней, чем у сотни ведущих и прославленных журналистов. Почему она их задавала? Ему казалась, что ей действительно было интересно узнать что-то о человека, хотя чаще всего она скрывала за этим нежелание говорить о себе и помнила, что все люди любят болтать о своем, а не слушать. А она им зачем-то хотела понравиться.

12. Как она выглядит спящей и так мило сопит в моменты непрерывного сна. Он никогда не лгал ей, кроме одной невзрачной детали, в виде факта, что она совершенно не умеет храпеть. Просто ему не хотелось, чтобы она не смущалась и спокойно могла расслабиться и спокойно уснуть раньше него.

13. Способности поднять настроение. Из-за любой ерунды или слова. Она могла сказать ему, что он красивый, хотя он боялся смотреть на себя в сторону зеркала.

14. Манеру чистить зубы пять раз за день. Даже после одной кружки крепкого чая.

15. Желание пробовать новое и одновременный консерватизм в старых привычках. Носить одежду до дырок или брать один и тот же вид кофе.

16. Умение создавать уют в квартире при помощи любой ерунды. Она всегда находила силы и преображалась в эти моменты. Это было похоже на магию, которой не учат каждую женщину в мире. Только самых особенных.

17. Как она делала подарки другим и упаковывала их в тонны красивой бумаги. Клеила скотчем, перевязывала яркими лентами, высунув конец языка. Ему было жаль открывать такие подарки, хотя их содержимое было не хуже обёртки.

18. Её чувство юмора, что должно стоять отдельным пунктом. Сейчас для него нет ничего смешнее её признаний в любви.

19. Интеллектуальные беседы, что могли продолжаться часами. Споры по разным моментам и схождение в некоторых пунктах, где оба чувствовали себя несколько глубже других. Он часто робел рядом с ней и не мог говорить, как с остальными, надменно, доказывая правоту собственных мнений. Просто внимал или поддакивал, просто пытаясь понять.

20. Спорт, бег и йога. Однажды она прошла пятьдесят километров по городу за день, просто чтобы проверить слова "Идущего к реке". В другой раз не догуляв свои четыре часа за день, она просто ходила шаги по квартире, пока он смотрел на неё и улыбался, расположившись в углу на диване или ходя за ней по пятам.

21. Чувство прекрасного в природе, архитектуре и музыке. В общем, в искусстве. Приятных мужчин выбирать она не умела. Да и он из себя ничего не строил, чтобы быть каким-либо объектом. Скопище балок, пустоты и пыли внутри. Вот вся конструкция, что ей по итогу досталась в качестве человека с кем она могла выпить чашку крепкого кофе.

22. Нелюбовь к стихам и высокопарным речам. Она ненавидела то, как он пишет. Требовала простоты, а не витиеватости мысли.

23. Стиль в одежде и даже дурацкий выбор нижнего белья, которое она не задумываясь носит до сих пор, при всем несоответствии возраста, хотя по внешнему виду, она примерно в четырнадцать скупила весь магазин, своего размерного ряда и продолжает гордо носить каждую вещь, не стесняясь взгляда мужчины, что выбрал её из сотен других вариантов.

24. Нежелание смотреть в чужой телефон. Что ты хочешь узнать? Нарушить личное пространство или разочароваться? Просто спроси или давай разговаривать. Она и в свой телефон редко смотрела когда они были вдвоём.

25. Она вела закрытую страницу в социальной сети, в которой был только единственный подписчик, в виде него самого, где она публиковала всё, что видела на пеших прогулках, путешествиях, совместных походах на кофе и за прожитый день.

26. Никогда не забывала привезти ему синнабон из поездки. Это было их обоюдной традицией. Чертовски вкусной и калорийной традицией.

27. Отношение к её родителям. Выражение любви и уважения.

28. Умение видеть прекрасное в людях и в мелочах, которые обычно никто не замечает. Схоже с пунктом №21, но это немного другое. Школьник специально идущий по лужам. Она смело могла ему улыбнуться и сказать несколько слов восхищения.

29. То, что она готовила и как она готовила для себя. Непонятное меню. Смесь порой несочетаемых в рецептах вещей.

30. Внешность. Здесь и седые волосы, среди прядей русого цвета и её нелюбимый животик. Нежность рук и все что угодно... Он принимал её любую фигуру, в рамках разумного. Не представлял её весом в сто килограмм. Не ругал за кусочек зефира. Потому что он любил её не за фигуру, а любил в ней то, из чего она состоит. Худой или в меру приятной. Жаль, что она не понимала.

31. Феминизм. Пускай удобный и выборочный.

32. Любимый факультет в Гарри Поттере. Не знаю... Скорее то скорее её желание выделяться, но иногда у нее получалось сделать это не просто чтобы не быть как все, а реально быть ей. Представьте себе... Когтевран. Ну серьезно? Я даже с трудом это слово пишу без ошибок.

33. Способность мечтать и её ненависть к его многоточиям...

34. Написание и прочтение различных любовных записок и списка продуктов.

35. Её не нужно было развлекать. Каждый мог отлично проводить время вместе и по-отдельности.

36. Быстро выбирала в магазинах, то, что ей было нужно. Не расстраивалась если чего-то не было нужного размера или в целом по каким-то причинам.

37. Совместные чтения книг, хотя у него, рядом с ней, предельная скорость поглощения смыслов и слов, падала всего до нескольких страниц в получасе прочтения. Ну и что? Ещё успеет прочесть километры не самых интересных букв и неумело расставленных слов. Тогда он не думал об этом, он просто любил любоваться украдкой любимыми чертами лица, слушая шелест страниц и разглядывать её нежные пальцы на твердой обложке.

Он особо не думал. Потратил пару минут, чтобы сделать весь этот список: "За что?". Если посидеть детальней, он нашёл бы, еще что-то не сугубо банальное за что он её так пылко любил. Только, что это даст красивому человеку с которым просто приятно пить кофе? Слова неважны? Хорошо. Порой несколько слов, могут перечеркнуть всё, что сказано выше. Сделать невыносимыми жизнь и заставить забыть зачем ты сейчас рядом с человеком к которому так нелепо тянуло. Переключить рубильник в положение безразличного парня.

Невыносимая лёгкость бытия... Где в любви есть измены, недомолвки, склоки, улыбки, объятия. В ней всё начинается с красивых речей и правильных жестов, а потом... Бывает по-разному. Вопрос лишь в том, что оба должны "выбрать" человека напротив. Попытаться понять, изучить и принять, а не пытаться его переделать на свой непревзойденный манер. В каждом из нас есть свой набор плюсов и минусов. В любом из героев. И мне хотелось бы, чтобы каждый нашёл и ценил то, что ему близко... И конечно же...

"Чита(л)йте хорошие книги!" (с)

В представлении многих читателей дебютная работа писателя обязательно должна быть "сырой" во всех смыслах - и сюжет хромает, и слог, и еще не выработан тот самый индивидуальный стиль, который помогает сразу же выделить произведение именно этого автора среди множества других творений. Такие ожидания, конечно, имеют место быть - зачастую первая проба пера сильно выбивается из общей картины творчества писателя, и каждое последующее произведение на порядок выше и сильнее первого опыта.

Но вот дебютный роман Милана Кундеры под названием "Шутка" - совсем другая история. С первых же строк чувствуешь ту самую "кундеровскую меланхолию", узнаешь его особенный стиль и почерк, придающие его произведениям такую непохожую ни на что самобытность.

Каждая строка любого из романов Кундеры будто насквозь пропитана лирикой и поэзией, несмотря на то, что темы там поднимаются вовсе не возвышенно-романтические, а, скорее даже, диаметрально противоположные. Писатель препарирует душу каждого героя, обнажая самые темные и омерзительные тайные закоулки человеческой души.

В этом Кундера особенно хорош: самые сильные места в его романах, а в частности, в "Шутке" - это те, где он так психологически тонко передает малейшие колебания и оттенки чувств своих героев, раскрывая их внутренний мир, всю их сущность перед глазами читателей. Ты можешь искренне не разделять циничных убеждений и аморального поведения героев, осуждать и негодовать, но не понять и не прочувствовать, что происходит у них внутри - этого Кундера вам попросту не позволит.

"Шутка" - это история одной искалеченной судьбы. Главный герой повествования, Людвик, объединяет вокруг себя всех остальных персонажей, с которыми его так или иначе связывают узы прошлого. В этом прошлом переворотный момент в жизни героя начинается с шутки, которая будет в тех или иных формах преследовать его всю жизнь.

Оптимизм - опиум для народа! Здоровый дух попахивает глупостью! Да здравствует Троцкий! Людвик.

- эти несколько строк, адресованные нравившейся главному герою сокурснице, в попытке поддразнить чересчур серьезную девушку, оборачиваются для него отчислением из университета и исключением из партии. В реалиях современной жизни эти события вряд ли покажутся судьбоносными, но в эпоху всепоглощающего коммунизма это было равнозначным подписанию обвинительного приговора.

И Людвик за долгие годы своей жизни так и не примирился с этим изгнанием из "нормальной" жизни. Он не сумел забыть своего унижения и простить бывшим товарищам их лицемерного ханжества и надменной холодности.

Но это "тыканье" было не товарищеским, а официальным и угрожающим....<...>Мир, в котором люди повсеместно "тыкают" друг другу, есть мир не всеобщей дружбы а всеобщего неуважения.

Но окончательно прочувствовать всю "особенность" своего положения Людвик смог лишь после призыва в армию. Черные пуговицы - символ политического отступничества - черной тенью нависает над душой Людвика. С отчаянием он понимает, что бессилен вновь вернуть себе "политическую честь", и потому обречен на прозябание в статусе врага народа.

Именно в этот период безысходности он встречает свою первую и единственную любовь - Люцию. Их отношения - пожалуй, единственное светлое пятно во всей книге, автор описывает их так трогательно и нежно, что щемит сердце. Однако этому светлому чувству отведено совсем немного времени - ему суждено исчезнуть под гнетом непонимания и несказанных слов.

Людвик и здесь вновь видит насмешку судьбы над собой -

Ее сопротивление меня совсем не умиляло, напротив, казалось бессмысленным, обидным, несправедливым, мучительным, я не понимал его.

Вдруг меня охватило безотчетное бешенство. Мне казалось, какая-то сверхъестественная сила стоит поперек дороги и всякий раз вырывает у меня из рук то, ради чего я хочу жить, о чем мечтаю, что мне принадлежит, что это та самая сила, которая отняла у меня партию, и товарищей, и университет, которая каждый раз все отнимает и каждый раз ни за что ни про что, без всякого повода. И теперь эта сверхъестественная сила, противоборствующая сила воплотилась в Люции.

В жизни Людвика не остается места ни для чего, кроме давно ушедшего прошлого.

А человек больше всего мечтает о том, что ускользает от него.

И его любовь к Люции становится таким же памятником прошлому. Ему не нужна сама девушка, со всеми ее страданиями, обидами, горестями и разбитым сердцем. Он любит образ, созданный его воображением, безупречный и полный романтической возвышенности.

Ореолом романтизма он окружает и свою долго вынашиваемую месть, которая на самом деле оборачивается нелепейшей шуткой всей его жизни. Вот так вот, с шутки началось, шуткой и закончилось.

Я вдруг осознал, что вещи, возникающие по ошибке, столь же реальны, как и вещи, возникающие по праву и закономерно.

Еще большую нелепость мести Людвика придает тот факт, что его главного врага, которого он так стремился унизить и стереть в порошок, больше как бы и не существует. Земанек стал совсем другим человеком, с иным мировоззрением, другими идеалами и взглядом на вещи. А если нет того Земанека, то кому же и мстить то?

Большинство людей обманывают себя двоякой верой - он верят в вечную память (людей, вещей, поступков, народов) и в искупление (поступков, ошибок, грехов и неправд). Обе веры ошибочны. В действительности же наоборот: всё будет забыто, и ничего не будет искуплено. Задачу искупления (отмщения и прощения) выполнит забвение. Никто не искупит учиненных неправд, ибо все неправды будут забыты.

И если поначалу это открытие причиняет Людвику самую настоящую боль и опустошение, то затем эти пустота и боль трансформируются в нечто прекрасное - присоединяясь к игре музыкального ансамбля своего старого друга Ярослава, Людвик вновь начинает пробуждаться к настоящей жизни, песни словно бы становятся проводниками в мир живых чувств и эмоций.

... а я чувствовал себя счастливым внутри этих песен, в которых печаль не игрива, смех не лжив, любовь не смешна, а ненависть не пуглива, где люди любят телом и душой, где в ненависти тянутся к ножу или сабле, в радости танцуют, в отчаянии кидаются в Дунай где, стало быть, любовь - все еще любовь, а боль - все еще боль, где настоящее чувство еще не выкорчевано из самого себя и не опустошены пока ценности; и мне казалось, что внутри этих песен я дома, что из них я вышел, что их свет - мой изначальный знак, моя родина, которой я изменил, но которая тем больше моя родина.

Разве эти чувства не являются весточками, знаменующими духовный переворот Людвика и его возрождение к настоящей жизни, свободной от уз прошлого? Кундера предоставляет нам возможность судить об этом самостоятельно, оставив финал открытым после внезапного окончания концерта. И такая концовка только еще раз красочно иллюстрирует талант французского писателя чешского происхождения, который до конца остается верным самому себе.

Секс сама по себе тема очень "яркая". Поэтому вплетая в ее канву иные смыслы нужно быть необычайно осторожным - замысел может оказаться просто перекрыт выдуманными для красочности передачи образами оргий, жажды изнасилования или педофилии. Такую ошибку, к сожалению, допустил Милан Кундера - если политически-коммунистические ремарки можно было, не заморачиваясь, опускать в чтении, то последние две части сборника, посвященные картинкам извращений, хоть и несущих в себе суть желания человека соединиться со своей детской частью, олицетворяющей непосредственность и свободу, или людьми-обществом, не только отвлекли от того, что имел ввиду автор, но и несколько подпортили впечатление. Лишь вскользь касаясь, оставляя многое для воображения читателя можно затрагивать сексуальные глубины человека, чтобы метафорически передать смысл проблемности нашего бытия, а не превратить в порнографию, где нехотя даже зацикливаешься лишь на внешней оболочке.

Наверное, важно не рассказать сюжеты каждой из семи историй этой книги, а выделить вкрапления размышлений Кундеры, тонко подмечающего сложность жизни человечества. Некоторые главы являются продолжением уже начатых, некоторые обособлены, казалось бы, но все вместе они создают нечто целостное, выражающее смехотворность жизни и то, насколько легко, хотя и сложно, забывается значимое и бесценное:

"Утраченные письма". Ответственность за свою судьбу в то время, как она не ощущает ответственности за человека. Готовность на признание себя любым, но только не тем, кто встречается с уродливой женщиной из мысли о невозможности посягать на нечто большее. Взаимная любовь, в которой она доказывает верность через приверженность его "врагу", а он вымарывает ее из жизни и памяти.
"Мама". Метафорический дефект зрения - что для всех велико - кажется маленьким ей. Одиночество в воспоминаниях. Он и она даруют друг другу ее, чтобы сохранить себя и свою парность (здесь сексуальный подтекст не так бросался в глаза, передавая иной глубинный смысл - жертвования собой ради двух при желании быть одному - два Сизифа). Возникновение псевдолюбви, основанной на благодарности за напоминание детского яркого переживания.
"Ангелы". Два вида смеха: дьявола, указывающего на бессмысленость всего, ангела - выражающего радость порядку и всему. Из ряда с возможностью возвращения выйти можно, из круга - никогда. Без нахождения в коле невыносимо (жажда изнасилования - попытка вновь приобщиться).
"Утраченные письма". Одиссея уже не снаружи - она содержание души. Ради воспоминаний о человеке пожертвовать памятью о нем. Книгу пишут, когда авторов не хотят слышать важные люди, а графомания возникает при высоком уровне благосостояния народа (вовсе нет - от одновременно распаляющего нарциссизм и нулевого воспитания), тотальной разобщенности людей и отсутствия изменений внутренней жизни членов социума. Взгляды, которым ни один человек не может противиться - на автокастрофу или чужое любовное письмо (недавно писала о существовании этой тенденции, но не всем людям интересны другие люди, чтобы тянуться к рассматриванию их гибели или интимной жизни).
"Литость". Это крайне неприятное состояние, которое порождено видом своего внезапно увиденного убожества - спасение: любовь, истинно любимый кем-то быть убогим не может (здесь надо пояснить - внутри себя, сам для себя; снаружи он все то же убожество).
"Ангелы". Вот отсюда и до финала поплыли сплошные сексуальные деформации. История желания освободиться от невозможности вернуть воспоминания отправила в путь, где через сексуальные игрища с детьми был найден покой - крайне отвратительная + жирно-плотно-многослойно-закрашивающая всё метафора. Дети - будущее, но не из-за того, что станут взрослыми, а потому что общество с каждым днем все более инфантилизируется (согласна на 100%).
"Граница". Продолжение перверсий - оргии с подробностями, намекающими на ненужность сокрытия себя от социума. Эротическая биография - с кем был, кого не добился, с кем ничего и не могло случиться. Мужчина насилует, женщина насилует (при этом позитивная сторона однозначно присвоена насилию, как продолжению жизни через секс - не с той позиции рассматриваете, сударь...).

Общей чертой всех персонажей зарисовок Милана выступает и гражданское - эмигранты, и психологическое состояние - каждый лишен какого-то своего фрагмента. Только вот все герои ищут не там, идут по ложному пойти отрезания того, что могло бы им помочь сохранить себя и дополнить, окунания в крайности и полярные состояния. Глубоко и метафорично затронул жизнь человека Милан Кундера. Но весьма и весьма спорно - показав как верное направление то, чего наоборот стоило бы избежать. Неоднозначные истории сборника, неоднозначная книга в целом - как и жизнь, собственно...

От этой книги я не ждала ровным счетом ничего. С автором ранее не была знакома, поэтому никакой предвзятости не было.
На первый взгляд книга мне показалась банальной историей о любовном треугольники. Но в реальности все оказалось несколько глубже, что порадовало.
Ружена объявляет женатому Клима, с которым у нее была случайная связь, что беременна от него. Естественно, он не в восторге. Клима известный трубач, у него красавица жена Камила, склонная к ревности и депрессии. А еще у него странная философия, что с каждой изменой он любит жену все сильнее. Да-да, девушки, вот такая вот любовь.
Мужское сообщество решает помочь Клима и от души советует, что надо сделать с этой мерзкой бабенкой, ну или хотя бы как уговорить ее на аборт. Вот такая незамысловатая завязка.
А дальше появляются еще действующие лица: врач Шкрета, лечащий женщин от бесплодия и постоянно генерирующий бредовые идеи, богатый американец Бертлеф, жаждущий осчастливить весь мир, бывший политический заключенный Якуб, который носится как с писанной торбой с волшебной таблеткой, которая помогла бы ему в нужный момент отравиться, его подопечная Ольга и влюбленный в Ружену малыш Франтишек.
Скажу сразу, адекватных тут нет. Но благодаря этому следить за происходящим увлекательно. Я бы сказала, что Кундера исследует темные стороны человеческой души. А что может быть интереснее? Тем более границ у этой бездны, как правило, нет. Есть в книге и философские рассуждения. Например о том, что если бы не страх наказания, то каждый был бы способен на убийство. Конечно, тут можно поразмышлять и о потребительском отношении людей друг к другу. Каждый тут по-своему «хорош», кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. А еще тема измен, нездоровых привязанностей, гордыни.
Еще мне понравился стиль написания книги. Некоторые моменты описаны очень точно и натуралистично, что определенно вызывает в читателе необходимые автору чувства. Вот например:

Теперь рот, уже не манивший его, стал вдруг реальным (всего-навсего!) ртом, тем самым хлопотливым отверстием, сквозь которое в девушку вошли уже центнеры кнедликов, картошки и супов, на зубах виднелись маленькие пломбочки, а слюна была не пьянящим напитком, а лишь родной сестрой плевка. Рот трубача был полон ее языка, словно это был какой-то несъедобный кусок, который нельзя ни проглотить, ни выплюнуть.

Лично я осталась довольна книгой.

теперь мне придётся прочитать ВСЕ его книги, пока меня не стошнит.

"Бессмертие" - последняя часть трилогии, которая включает в себя "Книгу смеха и забвения" и "Невыносимую легкость бытия".
Автор рассказывает нам, что идея его романа родилась из движения уже немолодой женщины, которая прощалась с инструктором по плаванию. Впоследствии Кундера будет акцентировать внимание на жестах своих персонажей, пока не раскроет нам тайну жеста, который он считал символом бессмертия.
Проза М. Кундера  магическая, иначе назвать её никак нельзя. Его слог лёгкий, даже можно сказать, воздушный, но рисует он настолько человечные образы, и с такой откровенной детальностью по косточкам разбирает проблемы, переживания главных героев, что невольно начинаешь задумываться о собственной жизни. Читая его роман, ты будто погружаешься в состояние лёгкой меланхолии, которая опьяняет.
Практически каждую главу мне хотелось разбить на цитаты. Это роман о любви с глубочайшим пластом философских вопросов, социальных проблем  и выводов, к которым приходит автор. Удивительное переплетение магического реализма, философии, размышлений об искусстве и месте человека и художника в нём.
Анализ социальных проблем, предрассудков плавно перетекает в философские рассуждения, а порой и споры, которые ведут и главные герои романа, и давно ушедшие из жизни великие писатели, художники, музыканты, такие как Гёте, Бах, Хемингуэй, Беттина и другие. Удивительный калейдоскоп мыслей  людей разных эпох, магическое переплетение прошлого и настоящего, порой с настолько неуловимой ускользающей гранью, что просто теряешься во времени и пространстве романа, что делает текст по-своему уникальным. С одной стороны, это интеллектуальная проза, которая требует размышлений, глубокого погружения и знания исторического и культурного контекста разных эпох, в которые погружает нас автор. С другой, стороны Кундера пишет настолько легко и изящно, что одного его слога достаточно, чтобы увлечь читателя в удивительные дали безграничных философских рассуждений.
К тому же автор устраивает своего рода провокации в тексте. К примеру, в одной из глав он рассуждает о стыде, и при этом уже в последующих главах описывает откровенные сцены сексуального характера и не только, которые происходят с главными героями. Да ещё так описывает, что вгоняет в краску. А мы как читатели наблюдаем за своими ощущениями и через такое соприкосновение с текстом вступаем во внутренний диалог с автором. И таких примеров масса. Этот роман натолкнул меня на размышления о разных социальных и философских проблемах, заставил рассмотреть многие вопросы под разными углами, с чем-то согласиться, а с чем-то и поспорить.
Обязательно буду перечитывать роман, а М. Кундера могу смело записывать в список любимых аавторов.