ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Михаил, как завороженный, наблюдал за тем, как слезы, подступив к глазам Златы, на несколько секунд застыли.

Кажется, только теперь мужчина понял значение слов «глаза утопают в слезах».

Именно это он сейчас видел.

Красивое и одновременно печальное зрелище.

Михаилу хотелось утешить Злату, только он не знал, как правильно сделать это. Она ведь такая хрупкая, пугливая!

Одно неосторожное слово или движение – и испугается, закроется от него его девочка-мечта.

– Злата, – тихо позвал он.

Злата медленно моргнула. На темных ресницах, словно бусинки, повисли капельки слез.

– Значит, ты был там? Ты воевал? – голос девушки стал сдавленным, и создавалось ощущение, что каждое слово давалось ей с трудом. – Ты чуть не погиб…

Она снова моргнула, и по бледным щекам побежали дорожки из слез.

Тут уж Михаил не выдержал. Сгреб в охапку Злату, прижал к себе. Та ойкнула, но не сделала попыток отстраниться.

Уже хорошо. Можно даже сказать, что замечательно.

Особенно теперь, когда она, его Злата, в его объятиях.

– Ты ведь тоже чуть не погибла, – тихо напомнил ей Михаил.

Злата подняла на него раненый взгляд.

– Да, но не так же.

– Ну и что? – Михаил осторожно коснулся ладонью её распущенных волос.

Гладкий шелк! И даже мягче, чем он мог себе представить.

И вся Злата – лучше, краше, чем он когда-то рисовал в своем воображении.

А ведь этого всего могло и не быть…

– Твоя жизнь не менее важна, Злата, – сдерживаясь от того, чтобы не запустить пальцы в золотистые пряди, добавил Михаил.

Девушка всхлипнула и вновь прижалась к мужской груди. Жадно вдыхая до боли родной аромат, она плакала. Слезы просачивались сквозь трикотажную кофту, и Михаил почувствовал приятную телу прохладу.

Даже сердцу стало приятно, будто умыли его этими слезами.

– Тише, все прошло, – успокаивающе прошептал Михаил.

Злата снова всхлипнула. Трудно было совладать со своими чувствами, которые, подобно непокорной стихии, разгорались внутри неё.

Тут было всё: и боль, и страх, и надежда, и желание, чтобы тебя любили, и стремление самой любить в ответ…

А потом Злата стихла. Удивительно, но так вовремя – стук сердца, который она слышала под своей щекой, успокаивающе подействовал на неё.

Слезы были выплаканы, и сразу стало легче.

Злата, смакуя секунды спокойствия, еще некоторое время просидела так, а потом, наконец, вновь посмотрела на Михаила.

Её заплаканные глаза изучающее, словно они увиделись впервые, рассматривали мужское лицо.

Михаил был так близко, что Злата разглядела лучики-морщинки, которые были рядом с его глазами. Заметила она и старый шрам-ямочку на щеке, и еще один – на верхнем веке.

Это нисколько не портило Михаила.

Всё в нем было прекрасно. Пожалуй, особого мужского очарования придавала его черная борода. Не длинная, как у Старика Хоттабыча, а аккуратная.

Интересно, она мягкая или колючая?

Подушечки пальцев Златы заныли от желания прикоснуться к темным волоскам, но девушка не позволила себе такой вольности.

Вместо этого она вздохнула и задала вопрос, который волновал её все это время:

– Мы любили друг друга?

– Почему же любили? – мягкая улыбка пробежалась по мужским губам. – Мы и сейчас любим друг друга. Даже если твой мозг пока не вспомнил меня, уверен, сердце – меня не забыло.

Злата в очередной раз смутилась от его слов.

Медленно и прекрасно, нежный румянец стал возвращаться на её прежде бледное лицо. Теперь она была похоже на чудесный цветочек, согревшийся в лучах весеннего солнца.

Порозовевшая, ожившая, источающая ласковое тепло.

И плевать, что за окном – морозный январь.

Над ними, вокруг расцветала весна.

– Какао, кофе, пончики, – скороговоркой выдала официантка и поставила на стол поднос.

– Благодарю, – Михаил окинул её беглым взглядом, достал кошелек и извлек из него несколько купюр, а потом вложил их в кармашек меню.

Официантка, оценив щедрые чаевые, схватила меню и быстро вернулась за стойку. Щеки её едва не лопалось от радости, когда она уже там, подальше от чужих глаз, пересчитывала деньги.

– Вижу, ты любитель горячего какао? – кивнув на пустой бокал, который Злата выпила до того, как пришел Михаил, произнес он.

– Да, это так, какао, да еще в мороз создает особый уют, – девушка обхватила ладонями бокал, поставленный Михаилом перед ней и с улыбкой заглянула внутрь.

– А что еще для тебя уют? – он поднес к губам чашку с кофе.

Эспрессо. Горький, крепкий. Но обязательно сладкий, поэтому Михаил щедро добавил в свой кофе сахар.

– Дай-ка подумать, – Злата медленно вздохнула, приятная расслабленность окутала её, и думалось медленно-спокойно.

– Первые ассоциации – загородный дом, камин, теплый плед.

Михаил довольно хмыкнул.

Злата подняла на него глаза и с улыбкой спросила:

– Что, наивно, да?

– Не, просто у меня есть загородный дом, и представь себе, даже камин.

Злата удивленно вскинула брови. Наслаждаясь зрелищем, Михаил, продолжил:

– Камин, большая кухня, веранда с видом на луг. Только пледа там нет, – он намеренно выдержал паузу, а потом добавил:

– Только тебя не хватает.

Злата вздрогнула от тихого, но невероятно сильного признания Михаила.

До этой секунды ей казалось, что он и так сказал достаточно, чтобы её сердце откликнулось, не осталось равнодушным.

Но это «только тебя не хватает» всколыхнуло не только сердце Златы, но и её душу.

Уже знакомая тоска окутала её, напомнила о тех чувствах, которые девушка прежде старательно гасила в себе. Плохо ли, хорошо ли, но как-то удавалось ей не слишком сильно обращать внимания на них, правда, ночью они становились почти неподвластными.

А теперь…

– Будь со мной, Злата. Моя Злата-девочка-мечта.

Из груди Златы вырвался прерывистый вздох:

– Миша, я…

– Злата, – он наклонился к ней и мягко коснулся её узкой ладони, – я не хочу снова потерять тебя. В последний раз, когда мы условились с тобой встретиться, я не смог прийти, а потом случилось всё это – твоя болезнь, кома, потеря памяти.

– А почему ты не пришел? – в глазах Златы мелькнуло непонимание.

– Потому что случилось неприятное. Вкратце – меня задержали и продержали в обезьяннике пару дней.

Михаил опустил подробности, что ему еще неплохо досталось. Не хотел ни давить на жалость, ни расстраивать Злату.

– Обезьянник? – она удивленно посмотрела на него. – Что это?

– Изолятор временного содержания.

Злата вся напряглась.

– У тебя проблемы с законом?

– Сейчас – нет, – чувствуя, как разговор перетекает в не самое приятное русло, ответил Михаил.

– А раньше? – Злата перестала моргать.

Михаил понимал, что его ответ, вероятно, может переменить отношение девушки, но врать – тем более ей, он не мог.

Михаил знал – рано или поздно правда всплывет наружу, и обычно такое случалось в самый неподходящий момент.

– Раньше – да.

– Очень серьёзные? – Злата сильнее сжала бокал с какао.

– Я отсидел пять лет в тюрьме за бандитизм.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Как вести себя, когда ты узнала, что человек, к которому неравнодушно твое сердце, человек, осыпавший тебя лаской и заботой, имел криминальное прошлое?

Злата не знала и не понимала, как реагировать.

Смятение, страх и ощущение собственного бессилия – всё разом накатило на Злату. Придавило тяжелым облаком. Ни вздохнуть, ни сказать что-либо в ответ.

Глядя на Михаила, она медленно моргала.

Единственное, на что девушка была сейчас способна.

– Ты шокирована, да? – сделал свой вывод Михаил, и по его губам скользнула печальная улыбка.

Злата заметила это. Сердце в груди заныло от увиденного.

Она не хотела его обидеть, но и сделать вид, что новость о прошлом Михаила не напугала её, не смогла.

– Что-то вроде того, – как есть, призналась Злата.

– Что ж, теперь ты знаешь куда больше обо мне. Это лучше, чем замалчивать и придумывать красивые истории. Я – не герой, Злата. Я – человек с багажом такого прошлого, хоть книгу пиши. И туда, на передок, я пошел по двум причинам. Первая – желание защитить свою Родину, и вторая, не буду кривить душой – потому что обещали скосить срок. Вот такие дела.

Ему стало горько от воцарившегося между ними молчания. Потому что понимал – вероятно, девичьи мечты разбились. Если до этой секунды Злата видела его героем, то теперь наверняка разочаровалась в нем.

Кому приятно понимание того, что в нем разочаровались? Особенно та, о которой ты все это время мечтал?

Михаил сделал жадный глоток кофе. Может, хотя бы этот напиток немного погасит неприятную горечь? Увы, ни крепкий кофе, ни сахар, растворившейся в нем, были не в состоянии хотя бы на полграмма сбавить это неприятное чувство.

– Хочешь какао? – тихо спросила Злата.

Михаил непонимающе посмотрел на неё. Уж такого вопроса он точно не ожидал.

– Попробуй, вкусно, – она подвинула к небу бокал, и Михаилу не оставалось ничего другого, как сделать глоток.

Теплая, шоколадная жидкость с нотками ванили и сливок побежала по его горлу.

– Вкусно, спасибо, – Михаил выжидающе посмотрел на Злату.

Та, вновь обхватив свой бокала, отпила от него и робко улыбнулась.

Но именно эту улыбку он и ждал.

Будто нежный, первый луч солнца, её улыбка рассеяла ту мрачность, что секунду назад висела в воздухе.

Михаил улыбнулся в ответ и взял Злату за ладонь.

– Скажи, Злата-девочка-мечта, после всего, что ты услышала – ты хочешь продолжать со мной общение?

– Да, – сердце, опережая разум, высказало свой ответ.

– Но я прошу тебя – давай мы не будем спешить, – следом добавила Злата, – к тому же, мне нужно понять себя, все свои чувства. Это так трудно – понимать себя, и…

Она не договорила – гармоничная мелодия телефона привлекла её внимание. И Злата, и Михаил посмотрели на экран смартфона, где высветилось имя звонившего.

Павел. Доктор.

Михаил сжал челюсти, а Злата, не замечая этого, взяла телефон и сказала:

– Извини, пожалуйста, я отвечу. Да, Паша?

– Привет, Злата! Как твои дела? Чем занимаешься? – раздался бодрый голос Павла Сергеевича.

– Дела хорошо. Я сейчас в кафе, – ощущая неловкость, ответила она.

– В котором? Скажи, может я поблизости, подъеду.

Злата чуть сильнее сжала телефон.

– Я не одна, Паш.

– А с кем? – Павел Сергеевич хоть и старался не показывать чувств, но нотки ревности пару раз выдали его состояние.

Злата прерывисто вздохнула. Врать она не то что не хотела – не умела. Но и в подробности вдаваться не хотела.

И как ей быть?

– Я с другом, – ответила она.

– С тем бородатым? – вопросил Павел, и Злата поморщилась от его тона.

Получилось это у Павла довольно грубо. Это он только потом понял и испытал сожаление, но слов назад было не вернуть.

Михаил, заметив перемены в лице Златы, забрал у неё телефон.

– Пашок, ты? – хищно улыбаясь, протянул он. – Здорова! Что хотел?

– Михаил… – в голосе Павла Сергеевича послышались нотки презрения и беспокойства. – Вы что задумали?

– Что я задумал – тебе знать совсем не обязательно. Ты что хотел? Зачем звонишь?

– Послушайте, Михаил, если вы что-то плохое сделаете Злате…

– Полегче, парниша, – Михаил беззлобно рассмеялся, – не надо меня пугать, не из пугливых. И на счет Златы тебе точно не стоит беспокоиться.

Сказав это, Михаил отключил звонок и положил телефон на стол.

– Так о чем мы с тобой говорили? – как ни в чем не бывало, обратился он с улыбкой к Злате.

Та сидела, ошарашенная его поведением.

– Злат, – Михаил чуть сильнее сжал её ладонь. – Все в порядке?

Она моргнула и, наконец, заговорила.

– Наверное, это получилось грубо, – имея в виду то, каким образом Михаил общался с Павлом Сергеевичем, произнесла она.

– Согласен. Что он такого тебе сказал, что ты вся переменилась в лице? – думая о своем, ответил Михаил.

До Златы дошло, что они говорят о разном.

– Я не про это… Ты так грубо общался с Павлом, – она нахмурилась, – не надо так, он хороший человек.

Ревность огненными тисками сжала сердце Михаила. Он мысленно досчитал до пяти – не помогло, тогда счет продолжился до пятнадцати. Когда кровь чуть остыла, мужчина предельно спокойно улыбнулся ничего не подозревавшей Злате и произнес:

– Не спорю. Пашка – молодец. К тому же доктор. Врачей я уважаю.

Тон, которым это было озвучено, вызвало подозрение у Златы. Михаил сказал это так, словно еще до этого общался с Павлом.

– Вы что, виделись с Павлом? – уточнила она.

– Ага, – Михаил с аппетитом откусил медово-золотистое тесто пончика, – пообщались чуток.

Кровь отлила от лица Златы. Она вновь стала бледной – который раз за это время.

– И… О чем вы говорили?

– О тебе, разумеется. Пашка рассказал мне, что с тобой случилось, мне стало много понятно, в общем, Пашка молоток, – Михаил не стал добавлять, что будь Павел Сергеевич не столь разговорчив, их общение было бы совершенно другим.

– Да, я ему благодарна. Он помогал мне… Наверное, некрасиво вот так поступать с ним, – ощущая чувство вины перед Павлом, тихо ответила Злата.

Какому мужчине понравится, когда любимая женщина нахваливает в его присутствии другого, чужого мужчину?

Михаил со злостью вгрызся в пончик и начал его жевать. Довольно агрессивно.