ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Злата, нарежь хлеб! – скомандовала мать девушки, как только та показалась на пороге кухни.

Сама женщина неотрывно наблюдала за происходящим на экране своего телефона. Смотрела сериал, и потому, погруженная в драму, происходящую в гаджете, не заметила, что дочь пришла не одна.

– Мам, я с Павлом, – улыбнулась Злата, проходя на кухню.

Вслед за ней зашел Павел Сергеевич.

– Ой, Павел, и ты тоже пришел, как хорошо, – заулыбалась Полина, и её щеки покрылись приятным глазу румянцем. – Ну что же стоишь, Паша? Садись за стол. Я щи погрела. Злата, ты тоже садись, вижу, что устала. Сама нарежу.

Полина, ведя себя как радушная хозяйка, закружилась на кухне. Загремела тарелками, зазвенела ложками. Любимый сериал был поставлен на паузу.

Совсем скоро на столе стояли тарелки, полные густого золотисто-рыжего бульона.

– Приятного аппетита, – улыбнулась Полина.

– Приятного аппетита, – как эхо, отозвалась Злата.

Она старалась вести себя как обычно, но понимала, что это довольно трудно. Мысли то и дело возвращались к тому мужчине.

Неужели они на самом деле знакомы? А если да, то каким было их общение? Что их связывало?

Надо бы отвлечься! Только на что?

– Паша, как дела у тебя? – заворковала Полина.

Он, немного смущенный кокетливым тоном женщины, ответил ей сдержанной улыбкой и произнес:

– Все хорошо. Мы, кстати, сегодня со Златой у одного очень хорошего специалиста были. У пульмонолога.

– Да? – по лицу женщины пробежало неподдельное удивление. – Первый раз слышу такое название. Это что за врач такой?

– Коротко говоря – специалист по легким, – не испытывая особого желания рассказывать подробнее, ответил Павел.

У него и так, на работе, полно всяких медицинских терминов. Голова уже пухнет! Надо переключаться.

– А, – Полина моргнула. – И? Все ведь нормально?

Она очень надеялась, что именно так обстоят дела Златы.

Не хватало еще очередного диагноза. Господи, какая же невезучая Злата! То нога, то пневмония, каким-то непонятным образом вылившаяся в кому.

Златку еле спасли!

Что за невезучая? И почему ей, матери, выпало столько страданий! За что?!

Она, Полина, между прочим, когда-то тоже болела пневмонией. И что? Перенесла на ногах! Единственное, что беспокоило – кашель, а тут… Златка весь букет собрала, да еще чуть не умерла!

– Все хорошо. Она, – Павел окинул Злату теплым взглядом, – молодец. Просто умничка. Старается, тренируется.

Злата почувствовала, как к лицу прилила кровь.

Внимание Павла не только смущало. Злата ощущала себя обязанной ему, за всё, и вот за этот взгляд тоже.

Ей стало не по себе.

– Любой бы старался, если бы хотел жить, а я хочу, – отшутилась Злата.

– Не любой, – поправил её Павел, – есть те, кто сразу сдается. Так что ты, правда, умничка.

Щеки Златы стали совсем красными. Мало того, они еще и неприятно защипали. Нужно было сворачивать с этой темы.

– Ну что мы все обо мне? – Злата улыбнулась. – Мам, а где Маша?

– Маша? – глаза Полины засверкали от гордости. – А её пригласили на творческий вечер, сегодня в доме культуры проводится молодежная встреча, вот и Машу, как талантливую спортсменку, красавицу и просто хорошего человека, пригласили. А я говорила, что на днях видела её тренера?

И Полина на десять минут закатила эмоциональную речь об успехах своей старшей дочери. Чем дольше она рассказывала, тем выразительнее становилось её лицо. Казалось, Полина проживала каждый момент, а потом вовсе создалось впечатление, что она говорит не об успехе Маши, а о своем собственном.

Наконец, щи были доедены, а от чая Павел Сергеевич вежливо отказался и засобирался домой. Злата и рада была такому повороту событий.

Несмотря на дружеское общение, она быстро уставала от него и частенько жаждала уединения.

Сегодня – особенно.

– Паш, ты приезжай, мы тебе всегда рады, – Полина не сводила с молодого мужчины глаз, – в субботу блины будут, тоненькие, кружевные, на языке тают.

Сказав это, Полина чуть показала кончик языка.

Наверное, она считала это действие умопомрачительно сексуальным, представила себя знаменитой итальянской дивой, но на деле это выглядело отвратительно пошло.

Павел сдержался, однако его едва не передернуло от увиденного.

– Спасибо, – вежливо ответил он и перевел взгляд на Злату. – Созвонимся, Злата.

– Хорошо, – она устало улыбнулась ему, – спасибо тебе, Паша.

– Пожалуйста, – он потянул за ручку двери, – всего доброго.

Сбегая вниз по лестнице, Павел Сергеевич пытался понять – показалось ему или на самом деле мать Златы флиртовала с ним.

От этой догадки ему стало еще противнее.

Нет, Полина выглядела отлично для своих лет, и быть может, в других обстоятельствах, он бы и закрутил с ней!

Но женщина же видела, что он ухаживает за её дочерью! Неужели это не имело для неё никакого значения?!

Павел рывком открыл дверь и вышел на улицу. Морозный воздух обдал мужское лицо, но, увы, никак не остудил от охватившего его гнева.

И это сделало Павла Сергеевича невнимательным.

Через пару секунд, когда тот отошел от подъезда, кто-то железной хваткой схватил его за плечо.

Следом раздался убийственно-властный голос:

– Ну что, Пашок, пошли, поговорим.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Павла Сергеевича затолкали в тонированную машину. Дверь с таким грохотом захлопнулась, что мужчина расценил это, как приговор.

Он не сделал попытки убежать, нет.

Понимал – в любом случае догонят, а если нет – снова найдут. Уж лучше прямо сейчас, расставить все точки над и, чем томиться в неприятном ожидании.

Через секунды за рулем седана оказался тот самый бородатый мужчина. Молча, словно так было обговорено, тот завел машину.

Только когда автомобиль выехал со двора, тишину салона прервал мужской голос:

– Итак, Пашка, рассказывай.

– Что именно? – Павел окинул незнакомца напряженным взглядом.

– Всё, Паша, всё, – Михаил не смотрел на него, взгляд его был направлен на дорогу. – Как познакомился со Златой, какие у вас отношения. Мне это очень интересно.

– С чего бы? – Павел усмехнулся. – Такой интерес к ней?

Тут Михаил глянул на него.

Взгляд получился таким давящим и многообещающим, что в голове Павла невольно пронеслась мысль «закопает меня в лесу».

– С того, что мы любим друг друга, – ответил Михаил.

По лицу Павла пробежалось удивление.

Потому что услышанное было для него из нереального. Как такое может быть, чтобы Злата – эта нежная, раненая девочка с тонкой душевной организацией, любил а это бородатое чудовище, которое и любить-то, наверное, не умело!

– Да, Пашок, вижу ты удивлен, но так в жизни бывает. Злата мне письмо написала, я как раз на передке был. А когда в отпуск вернулся, первым делом нашел её. Мы полюбили друг друга. Потом кое-что случилось, я не смог приехать, а когда приехал, её мать заявила мне, что Злата уехала учиться в Москву. Несколько дней я караулил, ждал свою любимую, но не дождался. Отпуск мой закончился, и я вернулся туда. А теперь я хочу послушать твою историю, Паша. Искреннюю, честную, потому что если ты хоть в чем-то мне соврешь, я это узнаю и потом не завидую тебе.

В салоне повисла тишина.

Павел переваривал услышанное.

– Давай, Паша, твой выход, – требовательно произнес Михаил.

Павел заерзал на месте. Хоть сиденья в этом авто были максимально комфортными, мужчина ощущал себя не в своей тарелке. Оно и понятно – с такой-то компанией!

Но заявление бородатого мужчины немного успокоило Павла. Это многое объясняло.

– Злата тяжело заболела. Пневмония, которая плохо поддавалась лечению, затем анафилаксия, аллергия на лекарства, после которой она впала в кому.

Михаил чуть не ударил по тормозам.

От услышанного пот проступил у него на лбу. Сердце сжалось от жалости к Злате. Бедная, бедная его девочка!

– Она три дня пролежала в коме, а когда очнулась, оказалось, что Злата потеряла память. Я, кстати, врач из той больницы. Она была моей пациенткой.

Так вот оно что… Михаил испытал облегчение от услышанного, которое, впрочем, перемешалось с чувством вины. Ведь его рядом с ней не было!

Но Злата… Она потеряла память, и теперь все встало на свои места!

Или нет? Нужно было все прояснить.

– А теперь кто? – Михаил метнул в него темный взгляд.

– Мы пока просто общаемся, – тщательно подбирая каждое слово, отвечал Павел. – Как друзья. Я по возможности, помогаю ей с реабилитацией. Сегодня, например, Злату осматривал пульмонолог. Специалист по легким.

– Что сказал? Как она вообще? Анализы там, рентген? А то такая бледная была. В обморок не падает?

Павел вновь удивился.

Родная мать столько вопросов не задавала, а этот, бородатый, завалил его вопросами.

Вывод напрашивался сам. Неравнодушен он был к Злате. Только вот проблема, он, Павел, тоже питал к девушке чувства.

И как теперь быть?!

– По сравнению с тем, что было, состояние небо и земля. По анализам хорошо, по дыханию и рентгену замечательно.

– Это хорошо, это чудесно просто, – ощущая, как злость, а вместе с ним и напряжение спадают с него, Михаил улыбнулся.

Павел не оценил его улыбки, хотя бы потому, что она очень напоминала ему оскал голодного волка.

В отличие от Михаила, Павел все еще был напряжен. Да и как тут расслабиться? Неизвестно, что дальше сделает этот бородач.

– Да ты что такой напряженный, Пашка? – заметив его состояние, хохотнул Михаил. – Расслабься! Я врачей уважаю! Там, на фронте, знаешь какие бравые ребята? Скольких наших спасли! Герои! Тебя, кстати, куда подбросить?

– Можно на остановке, дальше я сам, – сдержанно ответил Павел.

Михаил кивнул.

Павел, взвешивая все «за и против», все же, решился кое-что сказать.

– Михаил, – позвал он.

– А? – тот бросил на него спокойный взгляд.

– Вы должны понимать, что Злате нельзя нервничать. Всякий стресс может вылиться в непредвиденные ситуации. Это я, как врач вам говорю. Вы ведь понимаете важность этого?

– Понимаю, ты не беспокойся, Пашка. Я о своей Злате позабочусь. Это я тебе как мужик говорю. Понял?

Воздух завибрировал от напряжения.

Те ниточки дружелюбия, которые только-только протягивались между двумя мужчинами, оборвались.

Машина остановилась возле остановки. Павел открыл дверь, вылез и только тогда осмелился ответить:

– Я, как врач и как друг Златы, буду помогать ей и постараюсь быть рядом. Вы не сможете мне запретить этого.

Ответом стала очередная улыбочка-оскал.