Глава 4

Дарина

Моя сестра словно в замедленной съемке, падает прямо к моим ногам.

– Эля! – вскрикиваю от ужаса.

Падаю к ней, трогаю ее, трясу, но Элеонора не реагирует.

– Она не дышит! Вы же реаниматолог! Сделайте что-нибудь! – умоляюще смотрю на Адама, забыв, все, что было между нами минуту назад.

Тут же доктор отодвигает меня и бросается к беременяшке. Присаживается около Элеоноры. Включает фонарик на мобильном и светит ей в лицо. Белое личико Эли меня жутко пугает.

– Что за херня? Так она твоя сестра? – цедит Адам, разворачиваясь ко мне.

Говорит так, словно знает ее или видел раньше. Я пропускаю его фразу мимо ушей, меня беспокоит только ее состояние и здоровье ребенка.

– Что с ней? Эля, Элечка! – причитаю, сжав руки в замок на груди.

Доктор наклоняется над беременной трогает ее шею, а я беспомощно смотрю на безжизненное тело Эли.

– Ты почему так на все реагируешь, паникерша?! Это обычный обморок. Воды принеси лучше! – рявкает доктор.

– Какой воды? Нужно скорую! У нее восьмой месяц беременности! – цепляю его за плечо, повисая на Адаме, как на стальной глыбе.

– Эрик… – слабым голосом стонет Эля, едва открывая глаза. – Эрик…

Элина тонкая лапка ложится на руку Адама, слабо шарит по его широкой ладони. Сестра приходит в себя и шепчет имя отца своего ребенка!

Меня моментально разбивает на тысячи мини-осколков. От стыда, от смущения, от ревности, в конце концов!

Неужели, я только что чуть не переспала с Элиным бывшим?

Нет, не может быть! Ужас обволакивает меня, сердце сжимается до минимума.

Вот кто на самом деле покупатель тройной порции контрацептивов и сексуальный доктор, который меня спас!

Я замираю, шальные мысли застилаю разум. Значит, мне он представился Адамом, а сам Эрик?! Соврал, чтобы затащить в постель.

Сжимаюсь в кокон. В голове стучит так горячо и больно: я почти отдалась отцу моего племянника!

Врун, обманщик! А мне говорил, что не женат и девушки у него нет.

– Воды принеси! Или ты уснула, фармацевт Дарина? – рычит Адам-Эрик, легко стряхивая руку Элеоноры.

– А, ну пошел отсюда, Эрик или как тебя! – вскрикиваю возмущенно. – Ясно, какой ты там анестезиолог! Скорее, ты просто озабоченный мудак, который трахает девушек и потом сбегает от них, узнав о беременности!

Адам поднимается и нависает надо мной. Я становлюсь маленькой крошкой по сравнению с ним. Он сгребает меня в охапку, встряхивает и ставит на место.

– Не неси херню, Дарина! Я врач, и звездеть, чтобы познакомиться с девушкой, не привык!

– Эрик! – уже вполне громко говорит Эля, поднимая голову с пола.

– Эрик – мой брат, хоть и мудак, как ты правильно выразилась! Но я не в ответе за его член и беременных от него девушек! – грубо выговаривает, не глядя в сторону Элеоноры.

Отмахиваюсь от его рук, под ними кожа плавится, словно масло. Горячий брюнет в темноте буровит меня острым взглядом.

Теперь я понимаю, с кем случайно столкнулась на улице, благодаря моему бывшему мужу.

Две беды в один день, да еще какие!

Гнев подкатывает к горлу, я готова высказать все, что думала о подлом ублюдке Эрике!

– Принеси ей воды! И пусть не таскается беременная по офисам, чтобы не грохаться в обморок в конце дня! – смеряет меня очередных колючим взглядом.

Наши тела плотно прижаты, будто мы с ним сцепились в схватке. Я чувствую как эхом стучат удары частого пульса Адама.

– По каким еще офисам?! Что вы несете? – вспыхиваю, отвечая красивому гаду.

– Пусть твоя сестра сама расскажет, – басит хрипло, обжигая мое лицо дыханием. – Подняла на уши всю нашу семью! Эрик живет в Штатах, не собирается сюда возвращаться и жениться тем более! Он не скрывал от твоей сестры! Она знала с кем спала и каковы последствия ее залета!

– Пусть уйдет, Рина! – стонет с плачем на полу сестра, закрывая зареванные глаза руками.

Я упираюсь в накачанную грудь доктора, отталкивая его от себя. Не хочу терпеть его объятия, он мне противен до тошноты.

– Вы – два сапога пара! Уходите отсюда, и передайте братцу, что я его ненавижу! Всю вашу заносчивую семейку богачей ненавижу! Для вас девушки – просто развлечение на ночь! Переспать и бежать – вот и все, на что вы способны!

– Не защищай ее! Без теста на отцовство с ней никто и разговаривать не станет! Пусть расскажет, с кем еще она встречалась параллельно Эрику!

– Пошел вон! – плачет на полу Элеонора, не в силах прекратить истерику. – Рина, хватит слушать! Прогони его!

Сгребаю с пола куртку, в которой куталась от холода. Быстро толкаю ее в руки мужчине и распахиваю перед ним двери, обходя сестру.

– Уходите, пока полицию не вызвала! – говорю ему.

– Недотрах у тебя жесткий, и язык без костей, Дарина! С таким характером и следующий муж от тебя сбежит, блять! – бросает на прощанье мне, а я только обтекаю от прямого попадания слов в цель.

Звучно хлопаю дверью, заворачиваю замок на два оборота, будто Адам сейчас ворвется в мой мир снова. И прижимаюсь к двери лопатками, выдыхая.

Подаю руку Элеоноре и поднимаю ее, с усилием вытягивая с коврика, на котором она лежала.

Эля плачет, содрогается от рыданий и громких всхлипываний.

– Я не знала, что он здесь наездами, не знала, что жениться не хочет! Я влюбилась в него, Рина! Как дура влюбилась, а потом узнала, что беременна… – рыдает взахлеб Эля.

Для меня нет ничего странного в этой последовательности событий, и я легко упускаю слова Адама о том, что моя сестра была неверна Эрику.

От Эли я знаю другую правду и вынуждена верить своей сестре.

– Эрик меня видел, он за задницу держал какую-то шлюху и смотрел прямо на меня! Едва не трахнул ее прямо у входа в ночной клуб, а у меня чуть воды не отошли. Я хотела поговорить по-человечески, решить вопрос с родами, а он… Какой позор, Рина! – сокрушается сестра, горько рыдая на моем плече.

****

Я отчетливо вспоминаю, как впервые узнала об отце ее ребенка. И мурашки бегут от неприязни к обоим братьям.

Пять месяцев назад я впервые услышала о Бестужеве.

Когда ко мне в гости приехала мама, поддержать меня после тяжелого развода с Арсением, то спросила Элю вполне серьезно скоро ли она собирается замуж?

– Никогда, мама. Эрик не женится на мне по залету. Я буду рожать для себя, – выдала моя смелая и наивная сестра.

– Кто такой Эрик? – врываюсь в разговор, так как предполагаемых папаш было целых два Эрик и какой-то второй мужчина, если мне только не изменяет память.

– Эрик Бестужев, отец моего ребенка, – трагично выдавливает Эля. – Я написала ему сообщение о беременности, отправила фото малыша на УЗИ, а он… Он добавил меня в черный список!

Тогда я все поняла и сделала выводы о козле Бестужеве.

Сейчас Элеонора взрывается очередной партией горьких слез.

Она убита, на моей сестре нет лица! А мудак Эрик играет ей, как пешкой, на шахматной доске. Так было пока они встречались, и рождение общего сына ничего не изменит.

– Не плачь, пожалуйста! Для ребенка это вредно! – говорю ей, отводя в ванную.

Здесь все пропахло проклятым умопомрачительным парфюмом Адама. В минуту все воспоминания вспыхивают вновь. Спираль внизу живота заставляет низ ныть неудовлетворенностью.

– Чертова аптечка! – ругаюсь, скидывая все, что использовала для перевязки в пластиковый белый ящик с красным крестиком.

Быстро убираю в мусорное ведро вату, пропитанную кровью, чтобы Элю не стошнило от неприятного вида.

– Что он здесь вообще делал? Вы сексом тут занимались в темноте? – цедит Эля, откручивая кран.

– Нет, что ты! – тараторю ей ответ, маяча фонариком мобильника. – На меня возле аптеки напали какие-то отморозки, а он меня спас. Один из нападавших пырнул его ножом, и я оказала ему помощь. Адам не хотел в больницу ехать, хотя он сам доктор.

Журчание воды скрывает частые всхлипы Эли. Сестра обдает лицо водой, а я ругаюсь, что брызги летят в разные стороны.

– Брось, Рина! Вы тут торчали пять минут, пока я стояла у двери, – говорит, закашлявшись.

– Это из-за того, что света не было! Он снял рубашку, я обработала рану…

– Фу, не продолжай! Меня сейчас вывернет! – стонет Элеонора над раковиной, поливая себя водой. – Твой муж – мудак! Со светом он просто переборщил! Тебе нужно было отдать ему эту квартиру или не быть дурой и остаться с ним!

– Я не прощу измену. Это моя квартира, Арсений ничего мне не сделает! Не опустится же он до того, чтобы ее отнять? А свет мы завтра вернем, – строго отрезаю все нападки на себя.

Мои разборки с мужем – только наши дела.

Я живу в квартире, которую нам подарили на свадьбу. Арсений сам мне ее оставил при разводе, а вот почему муж делает пакости мне тоже ясно.

Он отчаянно пытается меня вернуть, давит, как только может, на меня.

Арсений хочет заставить снова терпеть его измены и предательство, жить с ним и спать в одной постели. Но я не вернусь к подонку.

– Не напоминай мне об Арсе. Я забыла его, не хочу даже слышать! И квартира даже при самом плохом раскладе – наполовину моя, – выдыхаю тяжело.

Завожу Элю в кухню и усаживаю ее к столику, сама же судорожно ищу свечи в шкафчике. Находится всего лишь кусок какого-то старого огарка свечи.

Опускаю его в чашку и поджигаю спичками.

– Ну, вот. Свет теперь есть, – улыбаюсь заплаканной Эле.

Смотрю на сестру и словно читаю все то, что творится у нее на душе.

Мне было также гадко, когда узнала об измене мужа. С тех пор все формы мужского предательства, неверности и потребительского отношения к женщине, вызывают у меня бурную негативную реакцию.

Даже красавчик Адам получил от меня, попав под горячую руку.

Эля отпивает немного воды из чашки, которую подаю ей.

– Ладно, даже если у тебя с ним что-то было, он весьма сексуальный. Они с Эриком похожи, – продолжает тему доктора-спасителя моя сестра, вспоминая своего бывшего.

– У меня с ним ничего не было, – твержу в ответ. – Ты ужинать будешь? Ребенка нужно кормить.

– Тошно мне, ничего не хочу, – выдыхает Эля. – Я видела брата Эрика сегодня днем. Пошла в офис компании их деда, пока ты была на работе. Там раньше работал Эрик, пока не укатил заграницу. И вот сегодня я узнала, что он вернулся в столицу из Штатов. Потом уже поняла, что он будет в клубе. Он всегда тусит там с друзьями.

Ах, вот значит как?

Сестра полностью игнорирует мои просьбы забыть об отце ребенка. И даже в офис к этому ублюдку пошла, пока я была в аптеке! Вот почему Адам сказал, что Элеонора подняла на уши всю их мерзкую семейку.

– Эля, я же просила! Не трожь его, не навязывайся мужчине! Унижаться перед таким уродом это просто… – вспыхиваю от злости, прижимаю ладони к пылающим щекам.

Уверяю сестру, что Бестужев никак не отвертится от отцовства.

Элеонора совсем еще ребенок, у нее нет ни жилья, ни работы. И, само собой, помощь состоятельного папаши нам не помешает.

С мыслью, что племянник – теперь больше моя забота, я уже смирилась. Стала радоваться будущему малышу, принимая его, как родного сыночка.

– Пусть папаша-мудак присутствует в жизни ребенка хотя бы в качестве стабильных алиментов. Эля, мы сделаем тест на отцовство и все из него вытрясем, обещаю! Сделал ребенка, значит, должен, его содержать, козел похотливый! – запыхавшись от нахлынувших эмоций, выговариваю ей.

Сжимаю холодную ладошку Эли в своих руках, но реакция на мои слова убивает.

– Не будет никаких тестов! И детей никаких не будет! Я не оставлю ребенка. Мне он не нужен, – вдруг шокирует меня Эля....