Цитаты из книг автора «Михаил Шишкин»

у нас здесь слова образуются по ночам, сгущаясь из словесной туманности. Словесная пыль каким-то образом превращается – нам объясняли когда-то в школе, но я все перезабыл

Свежеструганая судьба набита никому не нужными людьми, как ковчег, все остальное – хлябь. Мы станем тем, что будет занесено в протокол. С

Мне было так больно. Я не понимала, что с этим со всем делать. Мама все видела и переживала вместе со мной. Не знала, как помочь. Обнимала меня и утешала, гладила, как маленькую, по голове. Пыталась образумить:– Ты еще совсем ребенок. У тебя острая потребность не только быть любимой, но и отдать свою любовь. Все это прекрасно. Но кого любить-то? Твои женихи еще только в солдатики перестали играть. И вот отсюда все эти слезы в подушку, зависть, фантазии, грезы, обида на судьбу, злоба на весь мир, на самых близких. Будто самые близкие именно во всем виноваты. И тогда ты начинаешь себе все придумывать.Она убеждала меня, что для любви еще рано, что все это еще ненастоящее. Я ревела:– А что настоящее?Она сказала:– Ну, вот как у нас с папой.И папа заходил ко мне в комнату, садился на край постели и почему-то виновато улыбался. Будто это его вина. Будто это какая-то тяжелая болезнь, и он ничем не может мне помочь. Вздыхал:– Зайка, я тебя очень люблю. Ну почему этого мало?И так их становилось жалко! Я стала писать ему письма. Отправляла каждый день. Не знала, что писать, и просто посы

Я влюбилась в него без памяти. Мне было так больно. Я не понимала, что с этим со всем делать.

раз нельзя выяснить правду, то нужно выяснить хотя бы неправду.

А с ребенком сложно было? Все-таки чужой… Ромка-то? Да я его сразу полюбил. Он, конечно, сн

Не знаю. Они только начали, а поезд уже проехал мимо.

Девичьей фамилии я не знаю. Ее убили.

У меня всегда были мучения с кожей, а у нее – гладенькая, чистая. Кожа – это ведь не мешок для внутренностей, это то, чем мир до нас дотрагивается. Его щупальце. И заболевание кожи – это просто способ оградить себя от прикосновений. Сидишь себе, спрятавшись, будто в кокон

Он не знает, что ему осталось всего несколько дней. Это незнание – единственная форма бессмертия.