Учителя, которые приходили из посёлка, побаивались нас. Их отвращали наши лица, неправильные туловища, невнятные голоса, мимика, жесты – всё вызывало брезгливый страх.
Под влиянием ногтей информация, напечатанная в газете, трансформировалась в предсказание, Бахатов получал программу поведения на следующий месяц для себя и меня. Чистота соблюдения ритуала гарантировала
И вдруг что-то произошло – сдвинулось и резко помрачнело. Это погасли разом фонарь, похожий на обгоревшую спичку, и ближние пятиэтажки. Через несколько секунд они снова зажглись – далёкие окна, фонарь, но свет в них необратимо поменялся – сделался синим, напрочь лишённым всякого жёлтого тепла.
Пауза длилась… А затем снаружи и внутри меня с геометрической прогрессией начали нарастать дискомфорт и тревога. Я раньше почувствовал, чем понял, что Денис Борисович провёл что-то вроде запрещённого континуального удара ниже пояса.