Цитаты из книг автора «Михаил Елизаров»

На пятнадцатой минуте решил звонить. Маша заранее прислала свой телефонный номер – помню, он болезненно цапнул меня клычками: две последних цифры были четвёрками. Представляешь, милая, Машин номер, как и твой, имел оскаленную змеиную челюсть.

В наваждении и умственной разрухе прошёл месяц. А потом я стал удалять тебя, как осколки. Стёр былые смс, выпотрошил из ноутбука фотографии. Прекратил ежечасные экскурсии в твой журнал – вычитывать, не подыскалась ли мне замена.

Вначале я попытался противопоставить тебе алкоголь. Здоровье отказало мне в этом тихом утешении.

А рядом с ней, я слышал, плакал и тосковал мой сердечный ребёнок, мой крохотный сынок, и просил: «Мама, мама, не кричи на папу!» Не помню, что я отвечал, вроде возражал: «Я в Москве не “поёбываюсь”, как ты выразилась, дурочка, а работаю!»

Стал таким суетливым, беспокойным. Вздрагивал от любого резкого – даже не звука – движения.

Ты прекратила нас накануне Восьмого марта.

А выходные вечера я проводил с тобой. И так четыре месяца кряду.

У меня почти сразу появилась писчая работа: за пятнадцать тысяч рублей я слагал колонку для раз-в-месячного журнала.

Который нынче год на дворе? Если свободна Родина, неприкосновенны её рубежи, значит, библиотекарь Алексей Вязинцев стойко несёт свою вахту в подземном бункере, неустанно прядёт нить защитного Покрова, простёртого над страной, от врагов видимых и невидимых.

Я, конечно, не сразу в подобной философской манере рассуждал. Вначале, едва я Книгу увидел, ноги, как говорится, подкосились, и страх так лягнул кровью под дых, что несколько минут толком вдохнуть не получалось, только рот открывал. Странно, я готовился почти три месяца, а роковой день всё равно застал меня врасплох. Потянулся было за Книгой Терпения, но бросил – я не одолел бы и страницы. Клацая о стакан зубами, я выпил уже собранную воду, налил доверху спирту и опрокинул залпом. Обуглились горло и пищевод. Огненный столб ударил в голову…