Цитаты из книг автора «Михаил Литвак»

Я все-таки хочу нарисовать еще один капитальный закон, хотя не в тему. Это треугольник судьбы: преследователь, избавитель, жертва. Ко мне приходят люди в роли жертвы. Раньше они были избавителями или преследователями. Вот их нужно отучить от избавительства или преследования. Вы же знаете, наши законы действуют на сто процентов. Если я преследую своего ребенка, я стану жертвой. Если я его избавляю от трудностей, то я тоже стану жертвой. Он потом сядет мне на шею. На производстве – то же самое. Если я преследую своего коллегу, когда он решает свою проблему, то не уйдет, он будет терпеть, но обязательно мне отомстит. Самая мягкая месть – он просто уволится с работы, когда решит свою проблему. Причем, как вы думаете, уволится хороший сотрудник или плохой? Хороший, конечно. Ну, и правильно: я аспирант, я должен защитить диссертацию, пусть профессор надо мной издевается как угодно, а я не уйду. Но как только защищусь – так сразу. Так что сразу хочу сказать: ничего безнаказанно для вас не пройдет.

А революция всегда опасна. Почему? Ведь как только рабы захватывают власть, крови становится немерено, потому что раб не свободным хочет стать, он хочет стать тираном. Есть один пример. В местах лишения свободы всех «опущенных» собрали вместе. У них был беспредел гораздо хуже, чем там, где правили воры в законе. Думали, что они вместе-то уживутся. А из них опять кто-то нарисовался… И снова началась дедовщина. Кстати, дедовщина тоже в семье развивается. Конечно, если вы сейчас наказываете вашего ребенка, то он к чему готовится? К тому, чтобы вас убить. Вас убить не получается, тогда он убивает в школе кого-то. И в школе существует дедовщина. Я ее описал в книге «Если хочешь быть счастливым

Один раз ты ребенка поругал. А сколько раз похвалить должен? Семь раз. Ведь если я его поругал, он же на меня бочки будет катить, рассказывать, какая я сволочь. А когда я его игнорирую – ох, тогда ему так тошно! Помню, прошла у нас конференция, я потом каждого спросил, какого он мнения. А одного не спросил. Так он, бедный, так переживал! Допытывался: что же вы меня не спросили? Если я хочу кого-то из своего окружения окончательно вычленить, то я не спрашиваю. Или, например, человек совершает какой-то проступок, если он не принципиальный, то я его игнорирую. И как тогда этот человек себя чувствует? Он же ждет, когда его накажут! А его вдруг не наказывают. В каком он состоянии? В состоянии напряжения. Он старается работать хорошо, он думает, что его пронесло. А через две недели, не позже, но и не раньше, нужно сказать: «Марья Ивановна, я правильно поступил, когда не сделал вам тогда замечания. Вы же великолепно работаете последние две недели». Две недели она была под хорошим градусом. Но имейте в виду, чем более низкое положение занимает человек, тем он больнее придумывает себе наказание. Причем такое наказание, которое я как руководитель даже не могу придумать. Он себя видит уволенным с работы, посаженным в тюрьму…

С детьми легко, если один раз правильно попал со своими похвалами и замечаниями. Надо верить в своих детей, тогда не будешь лезть, когда он плачет, и утешать тут же. И вообще, нельзя утешать. Объясняю почему. Моя жена расстроена. Я подхожу к ней, поглаживаю по плечам и говорю: родненькая моя, успокойся, все хорошо будет, не обращай внимания… Вы физиологию учили в школе? Знаете условный рефлекс? Что получается? Ее депрессия связана с моим поглаживанием. Да, я ее успокою, но мое поглаживание связано с депрессией. А потом я ее просто глажу, когда она в хорошем состоянии, и у нее портится настроение. Вывод: выходить из депрессии человек должен сам или он сам должен попросить меня. Но не лезь к нему! Почему я должен быть в качестве некоего избавителя? Она меня не просила, переживала все сама. А если попросила, то скажи ей: что тебе нужно? Сейчас помогу. Мне не надо догадываться, что там у нее произошло… У меня взрослая дочь. Если она расстроена, я вижу, что у нее что-то не так, мне нужно спрашивать? Нет, конечно! Она может сама выкрутиться. Пока сама не скажет – не нужно. Зачем отнимать у нее победу, если она сама сможет решить проблему?

Я говорю – не разговаривайте с двоечниками, ставьте им тройки, а уделяйте внимание только отличникам. Этот прием я называю «игнорирование». Разработал я его, когда дети были маленькие. У многих родителей есть некий идиотизм… Представьте, первого сентября родители берут отпуск, чтобы подготовить ребенка к школе, и вызывают за этот месяц неимоверное отвращение на все десять лет. Они начинают сидеть с детьми и учить. Как ты пишешь?! Как курица лапой! Дворником будешь! И моя супруга говорит: «Миша, я уже устала, я не могу с ними сидеть». А дети у нас энергетически крепкие. Но и жена тоже энергетически крепкая. Однако ребенок всегда крепче будет. Тогда я пошел с ними сидеть, сел, сижу. Он пишет, пишет… Я решил применить прием «игнорирование». Управленческий прием в семье выработал. Вижу, что он пишет, конечно, как курица лапой. Я молчу. Он пишет, пишет, пишет… Потом я смотрю – у него наконец-то один крючочек получился. Вы же понимаете: надо, чтобы человек начал что-то делать. Рано или поздно он начнет это делать хорошо, лишь бы делал. И я хвалю: как здорово ты написал, ты посмотри – как в правописании! Дальше он начинает стараться, естественно. У него получается лучше или хуже, ну конечно, хуже… Надо же дело делать красиво, небрежно, легко, тогда нормально получится. Естественно, это надо довести до автоматизма.

Если капризничает, то стараюсь делать так, чтобы он словами сказал, чего он хочет. То есть бывают такие ситуации, когда он начинает тоже кричать, я начинаю его спрашивать: «Скажи мне словами, не маленький, ты умеешь говорить». Это было несколько раз и уже помогало.

обязанности менеджеров должны перенестись с количественных показателей на показатели качественные.

Что еще может дать научный подход? Он также предполагает наличие знаний и ограничений этих методов и в особенности осознания критической важности явлений, которые не могут быть описаны численн

Это статистические инструменты наблюдения за процессам

чему призывает научный подход? Он призывает нас к принятию решений и формированию политики на основе доброкачественной информации, как количественной, так и качественно