Цитаты из книги «Морфий»

В моем положении не следует быть особенно заносчивым с людьми. Ах, фельдшер. Он так же жесток, как эти психиатры, не умеющие ничем, ничем, ничем помочь больному. Ничем.

Прощай, Левково. Анна, до свидания. 1918 год. Январь.

Я почувствовал себя впервые человеком, объем ответственности которого ограничен какими-то рамками.

Распад личности – распадом, но все же я делаю попытки воздерживаться от него. Например, сегодня утром я не делал впрыскивания (теперь я делаю впрыскивания три раза в день по три шприца четырехпроцентного раствора). Неудобно. Мне жаль Анны. Каждый новый процент убивает ее. Мне жаль. Ах, какой человек!

Анна К. боится. Успокоил ее, сказав, что я с детства отличался громаднейшей силой воли

На рассвете 14 февраля 1918 года в далеком маленьком городке я прочитал эти записи Сергея Полякова. И здесь они полностью, без всяких каких бы то ни было изменений. Я не психиатр, с уверенностью не могу сказать, поучительны ли они, нужны ли? По-моему, нужны.

Какой ужасный вечер. Краденый морфий я впрыскивал в уборной… Это мучение. В двери ломились, голоса гремят, как железные, ругают за то, что я долго занимаю место, и руки прыгают, и прыгает крючок, того и гляди распахнется дверь… С тех пор и фурункулы у меня. Плакал ночью, вспомнив это.

2 марта. Слухи о чем-то грандиозном. Будто бы свергли Николая II.

И нежность взмыла во мне, но я задушил ее.

Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире