Позже, в огромном, роскошно обставленном доме Кортеса, Мануэла приняла ванну и лениво вытянулась на кровати, закинув ноги на стену. Подол халата веером раскинулся вокруг. Родриго сидел в кресле рядом и с кем-то ворковал по смартфону, а закончив, раздраженно бросил его на кофейный столик.

– Что на это раз? – лениво протянула Мануэла, перебирая влажные волосы.

– Майерс, – процедил Родриго сквозь зубы. – Чертов шакал никак не уймется. Пытался получить разрешение на прослушку, но я вовремя позвонил Габриэлле Дуглас. Она мигом заставила папочку дать Гарри Кормаку пинка, а тот передал его Майерсу. Но я знаю этого копа, черта с два он так просто сдастся.

– Ну так подкупи его.

– Не выйдет. Он один из немногих, кому еще хватает зарплаты на жизнь. Законопослушный. Правильный. Высокоморальный. – Он скорчил рожу. – Я даже проститутку ему подсунуть не могу, чтобы скомпрометировать.

– Убей.

– Рискованно. – Родриго покосился на нее, слегка уязвленный тем, с какой легкостью она это предложила. – Отдел по борьбе с организованной преступностью меня тогда совсем задушит.

– Да чтоб тебя. – Мануэла перевернулась на живот и сердито уставилась на брата. – Как ты держишь своих людей в подчинении, если даже с паршивым копом справиться не можешь?

– Будь он рядовым легавым, пристрелил бы не раздумывая. – Родриго играл золотой зажигалкой – ее давним подарком на день рождения. – Он уже два года пытается меня прижать и на этом сделал себе имя. Его убийство спустит с цепи самых ярых борцов с преступностью, и тогда…

– И тогда придется начать войну против стражей закона. – Мануэла показала ему язык. – Да брось, ну что ты как маленький! Взгляни на себя – «Амигос» сейчас самая могущественная банда. Ты мог бы взять под контроль весь город, но боишься лезть выше. Почему?

– Мне достаточно того, что есть. – Родриго принялся загибать пальцы. – Игорные дома. Девочки. Оружие. Все это приносит отличный доход, но слишком мелко, чтобы этим занялись в высших эшелонах.

– Не настолько мелко, чтобы полиция оставила тебя в покое, – сестра притянула к себе подушку и обняла, закинув на нее ногу. – Так и быть, раз уж тебе нравится болтаться посередине, помогу.

– Ты-то? – Родриго фыркнул. – Я тебя не для этого сюда привез. Не вмешивайся в мои дела.

– Дурак ты. – Мануэла закатила глаза. – Сам только что жаловался на неприступного копа, и сходу отвергаешь мое предложение.

– Так ты еще ничего и не предложила!

– Так слушай. – Девушка хитро прищурилась. – Давай заключим пари. Месяц. Один месяц, и этот твой недотрога станет моим.

Родриго ошеломленно уставился на нее, не веря ушам. Она… что? Решила соблазнить Бенжамина Майерса? С ума сошла?

– С ума сошла? – повторил он вслух. – Да тебе ни в жизнь не пробить его броню. Чтобы крутой коп спекся из-за бабы…

– Не просто из-за бабы, идиот. – Мануэла вскочила с кровати и щелкнула его по носу. – Из-за скромной девочки-недотроги, которую злобный брат привез в город, чтобы выдать замуж в угоду своим амбициям.

– Ч-чего? – поперхнулся Родриго. – Это ты-то девочка-недотрога? И замуж?.. За кого?

– Да какая разница, – отмахнулась Мануэла. – Главное пусти слушок, а остальное – мое дело. Вот увидишь, – она коварно улыбнулась, – твой крутой мужик не устоит.

Родриго еще не пришел в себя от предложения сестры, но видел в ее глазах коварный огонек и хорошо знал, что это означает. Мануэла теперь будет спать и видеть, как подчинить себе неуступчивого копа.

– Это тебе не бедолага-священник, дуреющий от одного вида обнаженного плечика, – поддразнил он. – Это человек-скала, которого прошибить может разве что чистейшей воды алмаз.

Ореховые глаза Мануэлы вспыхнули гневом.

– Еще одно слово, и я сделаю тебя евнухом. – Она без всякого стеснения скинула халат и потянулась за футболкой. Родриго едва успел отвернуться, кляня ее про себя на чем свет стоит. – Я хочу проехаться по магазинам. Если уж мне предстоит играть роль скромной девочки, нужна подходящая одежда. Сегодня отведешь меня в клуб, за которым точно следят. Даже если твоего копа там не будет, ему доложат.

– Тогда лучше пустить слух заранее, – Родриго старательно рассматривал занавеску, – чтобы он уже знал, кто ты такая, и зачем я тебя привез.

– Выдать замуж за богатенького и влиятельного покровителя. – Мануэла решительно повернула брата к себе. Она уже натянула футболку и шорты. – Пока я занимаюсь делом, не зевай. В нужный момент тебе придется действовать быстро. Провалишься – нам обоим кранты.

Она поцеловала его в щеку, и Родриго расплылся в улыбке. Ну что за чертовка! С детства они бедокурили так, что взрослые только за головы хватались. Ни один не уступал другому в фантазии, и сколько безумных планов они осуществили! Даже однажды сбежали в соседний город в грузовичке местного фермера, спрятавшись за мешками с кукурузой! Сколько им тогда было?.. Родриго семь, а Мануэле всего пять… Мать орала так, что слышал весь район, а отца едва удар не хватил. Конечно же, Родриго храбро взял вину на себя. Только самый жалкий брат не станет защищать сестру.

– Едем по магазинам сейчас же, – решил он. – Нас ждет убойная вечеринка!

Бен

Бен с трудом подавил зевок. Дежурить четырнадцать часов кряду – пустяки, когда тебе двадцать два, но никак не тридцать пять. Несмотря на литры кофе, которые он вливал в себя, организм настойчиво требовал отдыха. Еще и чертова жара не давала нормально выспаться – ощущение, будто вместо кровати лежишь в теплом бульоне, не способствовало отдыху.

Сейчас Бен сидел в служебном автомобиле напротив модного ночного клуба «Гиацинт» и старался не отрубиться прямо на руле. Стивенс рядом листал порножурнал и усердно демонстрировал, что его ничуть не интересует, появится сегодня Кортес или нет.

Иногда Бен думал, что Родриго Кортес интересует лишь его. Начальство устраивало то, что он исправно платит деньги в тайную казну, и прерывать денежный поток не было выгодно никому. Однажды детектив из другого отдела со смехом сказал Бену: «Ты злишься, потому что тебе не предлагали». Бен начистил ему лицо, за что Кормак отстранил его от службы на две недели.

Этот дьявол купил половину города и не собирался останавливаться. И Бен должен рано или поздно защелкнуть наручники на его холеных запястьях.

Получив чувствительный тычок под ребра, Стивенс оторвался от разглядывания журнала и неохотно зыркнул туда, куда указывал Бен.

Родриго Кортес вышел из синего «мазерати» у самых дверей «Гиацинта». Черные волнистые волосы были уложены с нарочитой небрежностью, но даже такому профану как Бен стало ясно, что засранец провел пару часов у личного стилиста. Одет он был в блестящий бордовый костюм и рубашку под «леопарда». Несмотря на ночь, на нос он напялил солнцезащитные очки.

– Он на вечеринку девяностых собрался, что ли? – буркнул Бен. – Деньгами сорит, а вкуса никакого.

Стивенс хохотнул.

Обогнув «мазерати», Кортес открыл заднюю дверцу и галантно подал кому-то руку.

Из автомобиля вышла девушка. Голову она держала опущенной, волосы скрывали лицо, и Бен, как ни силился, не мог разглядеть, кто же это. Одета она была скромно, серое платье с голубым поясом доходило до колен. Поежившись, она обхватила себя руками, и Кортес, широко улыбнувшись, снял свой вырвиглазный пиджак и заботливо набросил ей на плечи.

– Как-то слишком скромна для его обычных девиц. – Бен в задумчивости смотрел, как они подходят к дверям клуба. Вышибала поклонился так низко, что едва не выбил зубы о заграждение, и пропустил их внутрь.

– Так она и не обычная, – проворчал напарник, возвращаясь к порножурналу. – Это его сестра.

Сигарета соскользнула с губы и едва не прожгла дыру в куртке. Бен щелчком отправил ее в полет в открытое окно и изумленно уставился на напарника.

– Кто?

– Сестра, – фыркнул тот. – Мануэла Кортес. Начал выводить в свет, надеется сосватать ее какой-нибудь шишке, чтобы окончательно обнаглеть.

Бен ошарашено смотрел, как девушка безропотно последовала за Родриго внутрь клуба. Отметил скованность в движениях, плохо скрываемое смущение… Ничего себе новости. Никогда бы не подумал, что у этого чудовища есть сестра. Да еще и такая… Скромная?

– Откуда она взялась? – Он снова повернулся к напарнику. – И почему я узнаю о ней только сейчас?

– Не смотри на меня так, никто о ней не знал, даже «Пальмера». А если уж там не в курсе…

Он не закончил, но Бен и так понял. Если Ричард не нашел никакой информации о том, что у Родриго Кортеса есть сестра, то в чем винить обычных полицейских? Даже он сам с неохотой признавал, что полицейские базы данных несовершенны, и тратил последние деньги в баре, надеясь добыть больше сведений об «Амигос».

Но откуда тогда взялась эта девчонка? Не из воздуха же…

Ждать у клуба не имело смысла. Обычно Кортес зависал там на всю ночь, и вряд ли сегодня сделает исключение ради новоявленной сестры. Бен завел машину.

– Уезжаем, что ли? – заметно обрадовался напарник.

– Нам тут нечего делать, – сквозь зубы процедил Бен и нажал на газ. – Веселье ему все равно обломать не получится. Встретим его завтра.

Уснуть не получалось, и виновата была чертова жара. Все тело облепляла жирная горячая пленка, и сколько ни ходи в душ, от нее не избавиться. Как только он ложился, ощущение липкости возвращалось. И это сентябрь!

Кондиционер сломался еще месяц назад, и домовладелица до сих пор не удосужилась вызвать мастера. Бен мог бы сам его починить, но та не позволяла – считала, что он сделает только хуже. Да куда уж хуже!

Бен вышел на балкон и, сунув в рот сигарету, чиркнул зажигалкой. Где-то в городе кипела ночная жизнь, слышались гудки автомобилей, лай собак и отголоски музыкальных басов, но прямо под ним улица была пустынна. Он снимал тут квартиру без малого три года и ценил район за его тишину.

Правда, пару раз ему пришлось вмешаться в потасовки между соседями, но, узнав, что он полицейский, все как-то присмирели.

Бен криво усмехнулся и выдул дым, глядя вниз, на освещенный уличным фонарем асфальт.

Такая жара, а она замерзла.

Кортес накинул на плечи своей сестре пиджак сегодня, у ночного клуба. Вспомнив, как зябко девушка передернула хрупкими плечами, Бен ощутил волну пожарче, чем дуновение горячего ветра из сломанного кондиционера.

О Родриго Кортесе Бен знал все. О ней же – ничего. Действительно ли она – его сестра? Почему он раньше ее скрывал? Если жила в другом месте, то почему именно сейчас решила появиться на сцене? Впрочем, ответ на последний вопрос Бен знал или думал, что знает – наверняка братец, собираясь заручиться поддержкой влиятельных людей, решил использовать свою привлекательную сестру. Бен не видел ее лица, но если они с братом похожи, Мануэла если не красива, то довольно миловидна. И глупо со стороны Кортеса не использовать такой козырь.

Сколько же ей лет?

– Черт!

Сигарета истлела и обожгла пальцы. Ткнув ее в пустую жестянку, Бен вернулся в комнату и, улегшись на теплые простыни, снова попытался уснуть. До рассвета оставалось чуть больше трех часов.

25 декабря

Чарли

Слова приветствия застряли у Чарли в горле. Он бросил быстрый взгляд на Бена и выскочил из-за стойки.

– Что ты тут забыла? – прошипел он. – Я в прошлый раз объяснил…

Красивая черноволосая женщина, одетая в роскошное меховое манто, смерила его ледяным взглядом.

– Не тебе мне указывать, куда можно приходить, а куда нельзя.

Бен вздрогнул, а Чарли едва не припечатал себя по лбу ладонью. Сначала Кортес, теперь эта…

А она уже шла к стойке, по пути сбросив манто в руки Карлосу – своему телохранителю. Чарли вернулся на место, но предлагать ничего не спешил.

Красавица уселась на табурет и достала из сумочки изящный портсигар. Выудив из него тонкую сигарету, лукаво обратилась к Бену:

– Не дашь огонька?

– Не курю, – сдавленно ответил Бен, отворачиваясь.

Она разочарованно хмыкнула и, махнув рукой, подозвала Карлоса, который, неудобно перехватив одной рукой манто, второй протянул ей золотую зажигалку.

Закурив, она выпустила облачко дыма.

– Полагаю, ты получил мой подарок. Иначе не сидел бы сейчас здесь. – Она склонила голову набок. – Как тебе идея?

Бен хмуро молчал, все еще не желая смотреть на нее, а Чарли вскинулся:

– Очень мило с твоей стороны, но у тебя что, в твоей черной душе перелив? Где ты взяла столько битума?

Она мелодично рассмеялась:

– Я лишь хотела, чтобы он хотя бы иногда выходил на улицу. – Улыбка погасла, будто никогда и не было, между изящных бровей залегла морщинка. – Но хватит этого цирка. Мой брат. Где он?

– Мне-то откуда знать? – язвительно ответил Чарли. – Я его не видел.

– Врешь. Он явился в рождественскую ночь в «Гиацинт».

– Мне об этом ничего не известно, – гнул свою линию Чарли. – Я не шатаюсь по ночным клубам.

– Хочешь сказать, сюда он не приходил? – Мануэла ткнула сигарету в пепельницу и прикурила следующую. – Жаль. Я была уверена, что он не откажет себе в удовольствии пропустить стаканчик. Ведь ему, как и тебе, – она лукаво глянула на Бена, – больше некуда идти.

Тот старательно делал вид, будто ее здесь нет.

– Твоими стараниями, – фыркнул Чарли. – Если он вообще жив.

– О, поверь, такие, как он, просто так не умирают. – Мануэла едва слышно вздохнула. – Хоть бей его, хоть режь, он все равно восстанет из пепла, как феникс, поджигая все, до чего сможет дотянуться. Это не прихоть. Это природа.

– Не зря же вы с ним родня, – прохрипел Бен. – Только и умеете, что разрушать. Коверкать. Уничтожать.

Мануэла улыбнулась.

– Ах, дорогой Бен, ты все еще не оправился… Я считала, что ты сильнее и не станешь придавать большого значения тому, что тогда случилось…

Он обернулся, и Мануэла невольно отшатнулась. Боль и ярость, горящие в его глазах, могли бы запросто поджечь бар.

Мануэла подалась вперед и коснулась небритой щеки Бена кончиками пальцев.

– Я бы сказала, что мне жаль, если бы это действительно было так, дорогой, – промурлыкала она. – Но я ни о чем не жалею. И ты не должен.

Бен хрипло рассмеялся, и она отдернула руку, как от горячей печки. Чарли аккуратно обогнул стойку на случай, если придется вмешаться, Карлос сделал шаг к своей госпоже, все еще сжимая в руках манто.

– Не жалеешь? – прокаркал Бен. – О, не сомневался. Ты уничтожила меня. Растоптала. Без всяких объяснений. До сих пор не знаю, то ли я такой дурак, что доверился тебе, то ли у тебя попросту не было выбора… Но теперь мне все равно. Наши дороги больше никогда не пересекутся, разве что я надену на тебя наручники и отправлю в тюрьму.

Лицо Мануэлы утратило всякое выражение. Она затушила почти целую сигарету в пепельнице и поднялась. Верный Карлос накинул ей на плечи манто. Один только Чарли увидел, что телохранитель с облегчением выдохнул, и его это позабавило.

– Чтобы осуществить то, чего ты так жаждешь, надо хотя бы иметь полицейский значок. – Она с жалостью смотрела на Бена сверху вниз. – Но сомневаюсь, что в ближайшее время его тебе вернут. Предателей в полиции не любят, знаешь ли.

Бен зарычал и вскочил, но Чарли успел схватить его за плечи.

– Тише, – прошептал он. – Успокойся, это ничего не даст.

– Наш милый бармен прав. – Мануэла послала ему очаровательную улыбку. – Можешь сколько угодно злиться или даже ударить меня, но это ничего не изменит. Ты на дне, Бен. Просто закопайся в тину и жди, когда мимо проплывет недостаточно осторожная рыбешка. Это все, на что ты сейчас способен.

Она пошла к выходу, стуча высокими каблуками. Верный Карлос бросил на Бена предупреждающий взгляд и последовал за ней.

Как только за ними закрылась дверь, Чарли толкнул Бена на табурет.

– Уймись! Ведешь себя крайне глупо, ну чего ты хотел этим добиться?!

– Не знаю! – рявкнул Бен. – Черт…

Он прижал ладонь ко рту, и Чарли, моментально сориентировавшись, пихнул его в сторону уборной. Бен едва успел распахнуть дверь и склониться над унитазом, как его вырвало.

Чарли тяжело вздохнул и выбросил окурки со следами губной помады из пепельницы в мусорное ведро. На стойке осталась золотая зажигалка, но он даже не подумал догнать посетителей и вернуть им дорогую вещь, прекрасно понимая, что Мануэла не просто так оставила ее здесь. Он взял ее и рассмотрел – на боку была выгравирована надпись: «Любимому братику».

Над дверью вновь звякнул колокольчик.

– Да чтоб вас всех, – шепотом выругался Чарли и, сунув зажигалку в карман, с дежурной улыбкой повернулся к новому клиенту.

4 года назад

Бен

Следующий день Бен провел по уши в бумагах – отчетов накопилось столько, что он закончил сражаться с ними только в девятом часу вечера. Разочарованный потерянным временем, он вышел на улицу с твердым намерением перепоручить всю бумажную работу Мерфи – самому молодому, но смышленому члену команды. Уж у него-то мозги работают отлично, с составлением удобоваримых отчетов он справится куда лучше. И вопросов у начальства будет меньше – нередко Кормак возвращал Бену стопку бумаг с приклеенным сверху ярко-розовым стикером: «ПЕРЕДЕЛАТЬ». Кормака Бен не винил – вышестоящее начальство не любило неудобные выводы, дискредитирующие кого-то из власть имущих, и требовало, чтобы на страницах безупречных документов никакого компромата не появлялось.

Как следует потянувшись и зевнув во весь рот, Бен отправился домой пешком. Машины он лишился в прошлом году, когда во время погони за наркоманом, захватившим в заложники достопочтенное семейство на стареньком «форде», врезался в грузовик. «Повезло, что жив остался», – говорили все кому не лень, но от машины осталась только груда смятого металла. Новой тачкой он так и не обзавелся и с тех пор ездил только на служебных.

Наконец немного похолодало, и легкий ветерок овевал лицо. Осень вспомнила, что подошла ее очередь, и Бен ловил приятные моменты на всю катушку.

Зайдя в ближайший супермаркет за сигаретами, он заметил Чарли. Улыбаясь во весь рот, парень что-то говорил стройной миловидной девушке за кассой.

– Поосторожней с ним, – предупредил Бен, кладя на прилавок пачку сигарет. – Проглотит ваше сердце и ни кусочка не оставит.

Кассирша захихикала, а Чарли притворно возмутился.

– Дядя Бен, ну что ты такое говоришь! – Он подмигнул девушке и, схватив чей-то чек, записал на нем номер телефона. – Так и быть, я не стану есть твое сердце, но мне придется его забрать, потому что ты нагло украла мое. Когда захочешь вернуть, позвони, договоримся о цене.

Девушка зарделась и отсчитала Бену сдачу, попутно прихватив чек и спрятав его под прилавок.

– Каков ловелас, – хмыкнул Бен, когда они вышли из магазинчика. – И не стыдно девчонок обманывать? Тебе всего восемнадцать! Где твоя совесть?

– А кто сказал, что я обманываю? – Чарли пожал плечами и поправил сползший рюкзак. – Мне она и правда понравилась. А ты что так поздно с работы идешь?

– Где ты видел детективов, которые уходили бы домой в шесть вечера, как обычные клерки? И если уж на то пошло, ты тоже припозднился. «Пальмера» давно открылась.

– Знаю. – Чарли сморщил нос. – Остался всего год, а потом я поступлю в полицейскую академию и больше никогда не буду разносить напитки бандитам…