Соён один раз вытащила меня в бар. Там мне было не по себе, так как было очень много людей, и я не всё понимала из того, что они говорили. На себе я ловила много взглядов, я же иностранка, совсем непохожая на них. Я выделялась не одеждой, я просто была другой. А ещё со мной рядом была Соён, которая на голову ниже меня, вдобавок к этому она заставила меня нацепить каблуки. И вот заходим мы такие две красотки, она миниатюрный цветочек и я – высоченная шпала… Наверное, со стороны это выглядело смешно.

Вообще в тот день именно Соён подбирала для меня наряд, и она дала мне платье-мини. Я очень долго с ней спорила, но в итоге пришлось сдаться – она была намного упрямее меня. Итак, на мне было короткое платье-пиджак и босоножки. Если у меня упадёт сумка, я не смогу её поднять.

Она не отставала – вышла в шикарном чёрном переливающемся и струящемся блеском коротком платье с открытой спиной и в босоножках на платформе (но разница в росте всё равно была значительной). Выходя из дома, она сказала: «Попробуй просто отдохнуть, ни о чём не думай, просто танцуй, если понравится музыка. Будь только осторожнее с парнями, которые к тебе будут подходить – «Казановых» хватает везде и придурков тоже». Я спросила: «Как ты собираешься танцевать на таких каблуках? Ты же переломаешь себе все ноги!» Но она ответила: «Не смотри, что тут высокие каблуки, ноги в них как в тапочках». Вообще то же самое она сказала и про мои туфли, когда мы их покупали в одном из бутиков. И сейчас я ей поверила, потому что мы столько прошли, пока добирались сюда, и ноги мои действительно были как в тапочках.

Это был мой один из первых походов в бар. Мне было неловко, поэтому я заняла место в уголке за барной стойкой, достала блокнот и пыталась что-то писать. Мне не мешала громкая музыка и танцующие люди. Я заказала себе безалкогольный коктейль, тихонько сидела, пила и набрасывала строчку за строчкой, описывая свои мысли. Вся эта атмосфера даже радовала меня и веселила, придавая особенную энергию. Кто-то сел на стул рядом со мной и сказал:

– А вы всегда работаете в любую погоду и в любом месте?

– Да, как только мысли приходят в голову, так сразу записываю, – на автомате ответила я. И только потом я поняла, что сказала всё на русском. Я повернулась и уже было собралась всё объяснить, как узнала моего спасителя. Того самого, которого встретила в дождливый день моей первой прогулки по парку возле реки.

– Мы снова встретились с вами. Если бы знала, что увижу вас, принесла бы вам вашу кофту.

– Я вам сказал, что это подарок, можете не возвращать. Что вы пишете? В тот день вы тоже что-то писали.

– Я писатель, поэтому я всё время что-то пишу. Вы видели меня в парке в тот раз?

– Невольно понаблюдал за вами в тот день. Вы были так увлечены, что не заметили, как пошёл дождь. Не припомню своих знакомых, кто бы так же, как вы, был увлечён работой. Вы первый раз здесь? Раньше я вас тут не видел.

– Я не особо это всё люблю. Подруга сказала, что иногда нужно выбираться из дома. Но мне понравилась здешняя атмосфера, поэтому, наверное, буду приходить сюда время от времени.

К нему подошёл парень, сел рядом, долго слушал наш с ним разговор, не понимая, о чём мы говорим – это у него было написано на лице. И тут он спросил моего собеседника:

– Кто она? Иностранка? Познакомишь нас?

– Вы сами можешь это сделать, зачем просите друга? Или что – смелости не хватает? – ответила я.

Владелец кофты широко улыбнулся. Парень смущенно покраснел и быстро поприветствовал меня:

– Добрый вечер. Я друг У Джина, меня зовут Майк.

– Добрый вечер, меня зовут Софи.

– Вы туристка на отдыхе? – начал он расспрашивать меня.

Но тут его перебил У Джин – теперь я знала его имя.

– Джиха, отстань от неё, иди к своим подружкам. И перестань выдумывать имена.

– Софи, он всегда так делает, когда девушка красивая. А я всё время в пролёте.

– Говоришь, он всё время твоих девушек отбивает? А зачем ты мне сказал не настоящее имя? – спросила его я.

Парень посмотрел на У Чжина.

– Чего молчишь? Ответь ей, для чего ты это делаешь. Или мне, может, рассказать, как ты в клубе каждую неделю девушек цепляешь. Говорю тебе, иди развлекайся как обычно, – сказал У Чжин парню.

– Софи, я должен исчезнуть. Рад был познакомиться. Может быть, ещё увидимся, – и он действительно растворился среди посетителей бара.

– Простите его. Он всегда такой болтун, но на самом деле парень неплохой.

– А вы правда отбиваете у него всех красавиц? Вы опасный парень? – с улыбкой спросила я.

– Кому вы поверили… Он вам ещё и не то рассказал бы, если бы не ушёл. Я в клубе бываю раз в полгода, а может, и ещё реже.

– Всё нормально, я просто шучу.

Тут к нам подошла Соён, она посмотрела на У Чжина и спросила меня:

– Он пристаёт к тебе?

– Нет, всё хорошо, я его знаю.

– Откуда у тебя здесь знакомые? Ты из дома не выходишь обычно! Когда успела...

– Я тебе потом расскажу, а сейчас можешь идти отдыхать.

– Ладно. Если что, я рядом.

– Договорились. Буду уходить, скажу.

И Соён снова убежала танцевать.

– А у вас хорошая подруга – с такой не страшно.

– Она меня опекает, иногда даже чересчур. Просто я много чего не знаю здесь, вот она и боится, что я где-нибудь встряну. Я ей благодарна за это, с ней я не чувствую себя одинокой. У меня здесь нет никого родного, она заменяет мне всех.

– Вы здесь теперь живёте? Или приехали на отдых?

– Временно живу, скажем так. Работаю в одном издательстве. А вы чем занимаетесь и почему так хорошо говорите по-русски?

– Я учился за границей, и моим соседом по комнате был русский парень. Вот у него и научился. Мы жили несколько лет вместе. Я аналитик в одной компании. Офисный планктон, как вы говорите.

– Тогда я – книжный червь. Потому что если я не пишу, то часто читаю.

Мы мило болтали какое-то время. Но вскоре всё испортила моя разболевшаяся голова, и я решила вернуться домой. У Чжин предложил подвезти меня. Я попрощалась с Соён, и уже на выходе из клуба нам встретился Йонг:

– Привет, ты куда?

– Привет, Йонг. Я возвращаюсь домой. Познакомься, это У Чжин – мой знакомый. У Чжин, а это Йонг – мой переводчик, мы работаем в одном издательстве, – представила я их друг другу.

Парни поприветствовали друг друга.

– Давай я отвезу тебя. У меня есть пара вопросов по работе. Пока едем, обсудим их.

– Хорошо, – согласилась я на предложение Йонга. – У Чжин, я тогда поеду с Йонгом. Нам нужно обсудить рабочие моменты. Надеюсь, ещё увидимся. Пока.

– Конечно. До встречи. Поберегите себя и хоть иногда выбирайтесь из своих книг.

– Спасибо, и вы берегите себя.

Мы попрощались. По дороге домой Йонг начал меня отчитывать.

– Будь осторожнее и не садись к кому попало в машину. Давно ты его знаешь?

– Не очень. Я не маленькая девочка, – разозлилась я. Моя головная боль усиливала раздражение. – Что ты хотел обсудить? И вообще, откуда ты появился?

– Не злись, мы с Соён просто переживаем за тебя. Она сказала, что у тебя болит голова, так что поговорим в другой раз.

– Да, я устала и хочу спать, – сказала и отвернулась к окну.

Дальше мы ехали молча. Выходя из машины, я сказала:

– Спасибо за заботу. И спасибо, что подвёз. Будь осторожен на обратном пути.

– Не обижайся на нас. Доброй ночи, – вслед мне сказал Йонг.

– Я не обижаюсь, просто иногда такая опека немного душит. Будьте помягче. У меня тоже есть свои личные границы, – не оборачиваясь, ответила я. – Я тоже человек и тоже хочу заводить новые знакомства и друзей. С Соён я поговорю позже. Я не первый день уже здесь, и спасибо, конечно, за то первое время, когда мне была нужна такая забота, но я должна учиться выживать и без вас.

– Прости, что обидел. Просто беспокоюсь за тебя. Но я постараюсь соблюдать твои границы.

– Я всё понимаю, но прошу и меня понять. И я не обижаюсь. Доброй ночи, – и я ушла.

Эта ситуация напомнила мне, как раньше в прошлом мне указывали родители, и как я была вынуждена делать всё то, что не хотела. Получилось, что сегодня мне надавили на больную мозоль. И я злилась не на Соён и не на Йонга, а на себя за то, что позволяла так обращаться со мной.

Уже дома, сидя на диване со стаканом мороженного после душа, возле телевизора, я поняла, что мы с У Чжином не обменялись контактами. Это меня немного огорчило. Уснула я прямо на диване, и меня разбудила Соён, вернувшаяся поздно ночью. Мы поболтали и отправились по своим комнатам.

После того как У Чжин проследил за машиной Йонга и выяснил, где живёт Софи, он вернулся в бар. Заказал стакан виски. Джиха сразу подошёл к нему.

– Я видел, что вы ушли вместе. Почему ты вернулся один?

– Она уехала домой с коллегой.

– У Чжин, расскажи про неё, откуда ты её знаешь? Она иностранка?

– Она русская. Я один раз ей помог – одолжил куртку в дождь. Она потерялась, видимо, и пыталась разобраться, как добраться до отеля. Вот я и помог. Сегодня мы виделись второй раз. Всё.

– А зачем она тут?

– Работает. А чего ты ко мне прицепился? Сам бы и спросил её. Смелости не хватило? – рассмеялся У Чжин.

– Не издевайся. Куда не пойди с тобой, всё внимание будет приковано к тебе. Как я себе девушку найду…

– Так получается, ты как та страшненькая подружка. Я не виноват в этом. Таким уж ты родился.

– Спасибо друг, поддержал…

– Не грусти. Я еду домой. Ты со мной? Завтра утром встреча. Но ты же меня прикроешь? Мне нужно одно дело сделать.

– Поехали. Вот так всегда. Ты знаешь, что шеф будет в ярости. Ты пропустил три последних собрания. Ты на работу приходишь, когда захочешь. Почему он вообще тебя ещё не уволил?

– Потому что я лучший в своём деле. И всегда приношу ему сенсации.

– Конечно-конечно. Поехали уже. Кстати, куда ты идёшь утром?

– Помнишь того профессора, про которого сейчас куча статей выходит? Забыл, как его зовут.

– Как ты работаешь, если ничего не запоминаешь?

– У меня есть записная книжка. Я просто знакомлюсь с информацией перед встречей. Зачем хранить лишний мусор в мозгах.

– Так если у тебя интервью, почему не скажешь шефу?

– Нет, вдруг там что-то пойдёт не по плану.

– Меня из-за тебя уволят.

– Я могу позаботиться о тебе, если что.

– Спасибо и на этом.

– Обращайся, всегда рад.

Друзья жили по соседству, в одном доме – только на разных этажах. У Чжин был журналистом – все горячие новости всегда были его. Он был харизматичным парнем с красивыми чертами лица, с милой улыбкой, высокий, подтянутый. Он обладал способностью разговорить любого собеседника. Ему было сложно отказать, он всегда находил правильные слова для каждого. Знал, когда и что нужно сказать, чтобы заинтересовать человека. У Чжин не любил писать сплетни, он был всегда за правду. Ему нравилось делать репортажи об интересных людях, музыкантах, учёных, докторах. Но по долгу службы приходилось часто искать именно сплетни. Когда работаешь в компании, то нужно слушать своего босса. У Чжин давно подумывал уйти, но всё не решался.

Лёжа в постели, У Чжин думал о Софи. Что-то в ней его привлекало. Её внешность не модельная. Нет, Софи красивая, но не худая, как эти все модели. Высокая, сероглазая, с пронзающим взглядом, при этом обладающая улыбкой наивной девушки с открытой душой. Она выглядит чистой и не обиженной жизнью, но не всё так просто, как кажется на первый взгляд. В этом пронзающем взгляде видна твёрдость, и по тому, что она говорила, можно было понять, что она далеко не глупа.

Первый раз он не хочет писать о ком-то по заданию и рыться в подробностях личной жизни. Ему почему-то было стыдно за себя, но почему – он пока не понимал. «Вот я дурак, даже не спросил её номер. Мог бы наладить с ней дружбу и узнать больше информации. Нужно прочитать одну из её книг и узнать, о чём она пишет».

Хорошо, что Бинна сказала ему псевдоним Софи – та писала под именем «Белая Эустома». У Чжин встал, взял ноутбук и вернулся обратно в кровать. Зашёл на сайт издательства, нашёл одну из книг Софи и начал читать. Это был роман между полицейским и ложно обвинённой девушкой. У Чжин так увлёкся сюжетом, что не заметил, как за окном начало светать. Только после того, как за окном появились первые лучи, он отложил ноутбук и решил поспать хотя бы пару часов, а дочитать роман Софи уже позже, после работы.

Глава 3

Надеюсь мы только друзья.

Это произошло в один из дней недели. В четыре утра за входной дверью послышалась русская ругань. Я сидела за ноутбуком, как и всегда. Сразу узнала голос – это была Соён, ведь это я научила её так ругаться. Нет, это не был жёсткий русский мат, ругательства звучали по-детски, но довольно обидно.

Я же писатель – не могу позволить себе научить кого-то чему-то плохому, а вот научить немного вредному – почему бы и нет. Все мы не без греха. И где бы ты ни был, везде тебе встретятся мат и слова-паразиты. Очень удобно ругаться и выпускать пар таким образом, когда ты в другой стране, и тебя никто не понимает.

Соён часто так делала, возвращаясь после работы поздно ночью, или после ссоры с парнем. Она ругалась из-за разбросанного мусора или из-за дверного замка, в который ей было не попасть ключом, потому что руки вечно чем-то были заняты. Так она разряжала себя после трудного дня. Она была маленькой, милой, но не хрупкой, и характер у неё был непростой, что, наверное, всё же было плюсом. Я видела, что она много чего держит в себе. Слёзы она показывала редко. И это меня огорчало, я видела, как ей бывает непросто, но она никогда не хотела выплёскивать это на других.

Я же не такая – мне проще обсудить с кем-то проблемы, выговориться. Надеюсь, со мной ей становилось легче – когда её накрывало, она приходила ко мне. Прижималась, как котёнок, и молчала. В такие дни я включала один из наших любимых фильмов, и мы смотрели его вместе. Я не задавала ей вопросов – если хотела рассказать, она сама начинала говорить. Мы были противоположностями друг друга, поэтому, наверное, и сдружились. Мы дополняли друг друга. С ней скучать не приходилось, она таскала меня по всему городу и не только – как она говорила: «Чтобы ты лучше стала понимать страну и жителей». Я же, в свою очередь, притормаживала её необдуманные покупки и идеи. И должна сказать ей огромное спасибо, но для меня той, которая привыкла часто оставаться дома, сначала было сложно. А потом мне стало это нравиться!

Один раз она затащила меня в горы. Точнее, они с коллегами собирались в совместную поездку. Вот она меня и вытащила с ними погулять на природе – я же тоже работала в этом издательстве. Вернулась домой будто не после отдыха, а после Олимпиады. Ноги болели, тело гудело – мы много ходили. Там были разные игры и развлечения, а также много действий, требующих физической активности. И мне было, конечно, тяжело, ведь я так далека от всего такого! И потом ещё три дня отлёживалась в постели, что мне очень понравилось.

Вечера мы часто проводили дома возле телевизора. Мне, конечно, было сложно из-за незнания языка, но я быстро училась и всё запоминала. Для ускорения процесса решила иногда работать в офисе (два дня в неделю) и в эти дни я пропадала там до позднего вечера, разбирая и редактируя главы. Параллельно я обучалась языку, слушая лекции, которые мне посоветовало издательство. Плюс было много общения с носителями языка, и это также помогло мне быстрее освоить язык.

В офисе я работала с Йонгом – моим переводчиком. На обед мы ходили в ближайшее кафе, а вечером после работы он отвозил меня домой. Йонг стал для меня практически старшим братом. Меня даже дома не опекали в детстве так, как делал это он! И это грело мне душу. Время от времени я звонила ему с различными вопросами: не могла найти что-то или потерялась на улице… Ну конечно, в телефоне был навигатор, но я никак не могла в нём разобраться. И вот сейчас снова обращаюсь к Йонгу. Босс Алекс устраивает приём по поводу выхода новых книг – среди них и две мои. И я обязана пойти туда, но одежды, подходящей для такого случая, у меня нет.

Моя популярность росла, редактор продолжал меня раскручивать – точнее не меня, а мои книги. Я как автор автоматически становилась популярной. Для меня уже создали личный аккаунт бренда, подготовили фотографии. Там я должна была публиковать свои заметки, новости, фотографии. Меня это всё напрягало, но делать было нечего – если хочешь печатать книги, нужно выполнять требования руководства. Меня раздражало и огорчало то, что выкладывать можно было не всё, что я хочу. Всё это казалось мне неискренним, и не могло раскрыть аудитории настоящую меня, но спорить было нельзя – для меня и так было много сделано, и было бы странным, если бы я ещё и претензии предъявляла.