Цитаты из книг автора «Мэттью Уолкер»

с возрастом сила циркадного ритма слабеет, а количество выделяемого ночью мелатонина уменьшается. Сложите все это, и получится самовоспроизводящийся цикл, из-за которого пожилые люди пытаются позже лечь спать, но задремывают раньше. Они с трудом засыпают, плохо спят ночью и в силу ослабевшего циркадного ритма просыпаются раньше, чем им бы хотелось.

Второй и более явный критерий измененного сна у людей старшего возраста – это фрагментарность. Чем старше мы становимся, тем чаще просыпаемся в течение ночи. Существует много причин для таких пробуждений, включая взаимодействие лекарственных средств и болезни, но главная среди них – ослабленный мочевой пузырь.

атся от различных недугов, все чаще и чаще посещая своего терапевта, но в беседах с врачом не говорят о собственном сне. В результате терапевты почти никогда не обращаются к проблемам сна своего пациента и не связывают их с проблемами здоровья людей старшего возраста.

Психиатрии давно было известно о взаимосвязи между расстройством сна и психическими заболеваниями. Однако в научной среде преобладало мнение, что именно психические расстройства вызывают нарушения сна – то есть связь была односторонней. Мы же показали, что здоровые люди в силу нарушения или полного лишения сна могут иметь неврологический рисунок мозговой активности, сходный с наблюдающимся при многих психиатрических состояниях. Действительно, аффективные психиатрические расстройства оказывают влияние на те же участки мозга, которые задействованы в регуляции сна и на которые негативно воздействует недосыпание.

Помимо этого нарушение сна – вечный спутник приема лекарств, вызывающих зависимость, или наркотиков [31]. Недостаток сна также определяет частоту рецидива при многочисленных аддиктивных расстройствах, возникших из-за отсутствия контроля со стороны штаб-квартиры нашего рацио – префронтальной коры головного мозга [32]. С точки зрения профилактики важно то, что недостаток сна в детстве серьезно увеличивает вероятность раннего начала употребления наркотиков и алкоголя, даже в случае контролирования таких факторов повышенного риска, как тревожность, дефицит внимания и употребление наркотиков родителями [33].

связанных с реакцией «бей или беги», – показали более чем 60 %-ный рост эмоциональной реактивности у испытуемых, лишенных сна. По сравнению с ними участники, спавшие всю ночь, продемонстрировали умеренную, контролируемую степень активности миндалевидного тела, несмотря на то что видели те же самые изображения.

Миндалевидные тела, расположенные в левом и правом полушариях мозга, – ключ к запуску сильных эмоций, таких как гнев, ярость и других,

четыре часа сна плюс воздействие алкоголя (соответственно в двенадцать раз больше отклонений от дороги). Но все оказалось намного хуже. Эта группа испытуемых съезжала с дороги почти в тридцать раз чаще, чем группа трезвых, хорошо отдохнувших водителей. Действие головокружительного коктейля из недосыпа и алкоголя было не суммарным, а мультипликативным.

Люди, спавшие по восемь часов каждую ночь, сохранили в течение двух недель эксперимента стабильную, почти идеальную работоспособность. Испытуемые, лишенные сна в течение трех суток, страдали от катастрофических ухудшений состояния, что, впрочем, не вызвало удивления. После первой бессонной ночи количество пропущенных реакций у этой группы увеличилось более чем вчетверо. Удивительным было то, что после второй и третьей ночи полного лишения сна эти ухудшения продолжали нарастать с огромной скоростью, что позволило предположить, что они могли бы и дальше неумолимо нарастать при увеличении количества бессонных ночей, не проявляя при этом никаких признаков стабилизации. Наиболее информативные результаты выявились у двух групп, частично лишенных сна. Испытуемые, спавшие по четыре часа в течение шести суток, показали столь же плохие результаты, как и те, кто не спал двадцать четыре часа подряд. У них было отмечено 400 %-ное увеличение периодов микросна.

Помимо того что любое ограничение времени сна привело к ухудшению реакции испытуемых, на короткие мгновения они вообще переставали реагировать на появление световых сигналов. Замедление реакции оказалось не самым важным признаком сокращения сна, таковым стало полное отсутствие реакции.