Глава 3
Наше время воспоминания
В тот момент мой мир если и не рухнул, то дал мощную трещину. Все, о чем мечтала, вдруг посыпалось, словно песок сквозь пальцы летом на пляже, но это был не песок. Рушилась моя жизнь.
— А если я тебя не люблю? Вот совсем! Что ты будешь делать? — крикнула я тогда в сердцах, громко на всю улицу, так громко, что собаки, подхватив мой истошный крик, жалобно заныли.
Денис, усмехнувшись, сказал: — Не любишь меня? А разве такое возможно? — ему даже в голову не пришло, что кто-то мог его не любить. Внешность, перспективы, деньги — все так и кричало, что хоть за что-то меня точно любить можно.
— Представляешь, возможно, — ответила ему, но тот лишь приобнял и сказал чуть слышно:
— Милая, у тебя будет вся жизнь, чтобы полюбить. Пошли, родители ждут, — сказал уже громче.
Начало темнеть, и легкая изморозь в воздухе заставила поежиться — то ли от холода, то ли от бессилия. А собаки продолжали жалобно скулить, их вой несколько раз пронесся над поселком и вернулся к дому. К дому, где всегда было тепло и уютно, а сейчас не хотелось заходить внутрь.
Денис подтолкнул меня к калитке: — Пошли, замерзла, да и мать твоя весь день готовила, не надо ее расстраивать, — сказал Денис, как будто ему было хоть какое-то дело до моей матери и до того, расстроилась она или нет. Но я пошла. Зачем?
Множество раз все эти годы я задавала один и тот же вопрос: зачем я тогда пошла? Страх? Наверное, страх остаться одной и вместе с тем понимание, что меня некому защитить. Родители все решили, и их решение казалось им правильным и разумным. Кто из глубинки не мечтает приехать в Москву и удачно выйти замуж? Правильно, по мнению миллионов женщин и не только, нужно быть кромешной дурой, чтобы от такого отказаться. Но у меня была другая мечта, только тогда я испугалась, как и сейчас тоже боюсь. Остаться одна, без помощи, связей мужа и его денег. Да, деньги в нашей семье есть только у него. У меня деньги вроде бы тоже есть, но только до момента, пока он мне их дает. К слову сказать, Денис никогда не экономил на мне. Более того, я получала и получаю все, о чем попрошу.
В прошлом.
Я вошла следом за Денисом, но на мгновение показалось, что это не мой теплый и уютный дом, а его — все стало чужим. Мама стояла, прижавшись к косяку, вытирая руки полотенцем; папа сидел на диване. Того счастья в глазах уже не было, и, видимо, они тоже поругались. В такие моменты отец всегда перебирал пальцами ткань брюк на ноге, а мама уходила на кухню. Но сейчас все было по-другому. Что-то изменилось, и суть этих изменений я пойму значительно позже.
— Где ваши улыбки? — спросил Денис, смотря на маму. — У вас дочь замуж выходит. — Мама попыталась улыбнуться, но вышло криво.
— Проходите сюда, — крикнул отец из зала, и Денис, взяв меня за руку, вошел внутрь. Отец сидел с краю празднично накрытого стола.
— Дочь, ты, наверное, проголодалась? — спросил он.
И да, вроде бы, пока ехала домой, представляла мамины пирожки, которые сейчас стояли на столе, но вот есть их уже не хотелось. Но вслух я сказала только: — Спасибо, — и села за стол.
Денис вновь живо включился в разговор с отцом:
— Я уже нанял риелтора, завтра посмотрю варианты и, думаю, в воскресенье мы сможем перевезти Леру в отдельную квартиру. Зачем ей жить с клопами?
— Там нет клопов, да и общага вполне приличная. Меня все устраивает, — сказала я Денису. — И если хоть кому-то здесь интересно мое мнение, я предпочту остаться в ней.
— Дурочка какая, — махнув на меня рукой, сказал отец. — Кто отказывается от таких возможностей?
— Согласен, — ответил ему Денис. — Глупо жить в общаге с одним туалетом и душем на сорок человек, когда можно жить в отдельной квартире с хорошим ремонтом и не стоять в очередях.
Сделала вдох, чтобы возразить, но вдруг стало понятно, что и это тоже уже решили за меня.
В комнату зашла мама с дымящейся тарелкой в руках, Денис помог ей поставить ее на стол.
— Вы кушайте, кушайте, — сказала она, накладывая Денису мясо на тарелку.
— Спасибо, все очень вкусно, — ответил он.
А я сидела и смотрела, как носится мать, стараясь угодить Денису, как преданно папенька смотрит ему в глаза, словно ищет ответ на вопрос: «Это точно уже барин или можешь передумать жениться на нашей Лерке?»
И вдруг их голоса перестали на меня влиять, и остались только ходики часов, висящие на ковре: тик-так, тик-так. И получилось, как в немом кино: я вроде бы тут и вижу, что они делают, но совершенно не слышу ничего, кроме «тик-так, тик-так».
— Лер, Лера, — пробился мамин голос сквозь тик-так, тик-так. Подняла на нее взгляд и в глазах увидела испуг.
— Все хорошо, — ответила и продолжила ковыряться в тарелке. Мама села напротив. Папа с Денисом что-то бурно обсуждали, а я ждала, когда все закончится. Ведь когда-то это должно будет закончиться?
***
Денис ушел часа через два. Предлагал мне вернуться в город, чтобы завтра вместе посмотреть квартиры и определиться, но это означало, что мне нужно будет находиться с ним вместе! Отказалась, сославшись на то, что соскучилась по родителям, и пообещала приехать в воскресенье на первой электричке, чтобы точно успеть перевезти все мои вещи.
Он уехал, а я зашла в свою маленькую комнату, прорыдала полночи и только потом уснула, так и оставшись в одежде.
Утро было теплым и солнечным. Собравшись, вылезла через окно и, пройдя задними дворами, пошла на свое любимое место у озера — там хорошо думалось. Воздух был чистым и прозрачным. Знаете то чувство, когда одной и той же дорогой ты ходила сотни тысяч раз, но все равно что-то новое продолжает удивлять?
— Это серьезно? То, что тот хмырь сказал вчера? — услышала я голос Антона и вздрогнула. Он сидел на лавочке между деревьями, так что с дороги его не было видно, если точно не знать, что он там есть. Я подошла и села рядом.
— Привет, — сказала я и замолчала. — Я не знаю, что сказать.
— Ты не знаешь, выходишь ты замуж за этого хмыря или нет? — буркнул Антон.
— Понимаешь, Антош, все как-то сложнее оказалось в этой взрослой жизни, не так, как я планировала.
— Лер, все просто: вы либо с ним вместе, либо нет. Не усложняй. Я, может, в твоих глазах еще и малолетка, но уж точно не дурак.
— Я не считаю тебя малолеткой и уж тем более не считаю дураком.
— А кем считаешь? — спросил он и впервые посмотрел мне в глаза.
— Другом.
— И только?
— Антон, мы с детства вместе, да, ты мне друг.
— Ну друг так друг, — сказал Антон, встал и пошел к дому. — Хорошего тебе замужества! — крикнул он у калитки, не оборачиваясь.
***
Больше я Антона не видела. Прошло больше двадцати лет с того момента, как он повернулся и ушел. Мама рассказывает иногда о нем со слов его мамы. Соседи продолжают общаться, но новости такие: работает, не женился, слоняется по миру. А мне иногда по ночам снится тот его взгляд, когда он спросил, кем я его считаю, и та боль в глазах на мой ответ «просто друг».
***
П.С. Трыньк-трыньк, просто друзья — они такие, почти как черти из табакерки, появляются много лет спустя, как будто тут и были.
Еще один такой «друг» поселился в истории «1 на 2 не делится»: он там даже не главный герой, но какой друг! Поэтому, кто не читал, очень рекомендую.
Мини-формат, измены, двоеженцы, но без «стекла» и в рамках УК РФ.
***
На сегодня все, а я побежала писать «Княгиню Сергееву». Если любите исторические романы — скоро будет новинка!
О проекте
О подписке
Другие проекты