Цитаты из книг автора «Мэри Бирд»

Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением?» (Quo usque tandem abutere, Catilina, patientia nostra?)

Это была странная смесь роскоши и грязи, свободы и эксплуатации, гордости за отечество и братоубийства в гражданских войнах.

Истории упадка и разрушения Римской империи» Эдварда Гиббона

Все прослужившие на низшей должности квестора — а их избирали по двадцать каждый год — автоматически получали пожизненное место в сенате.

Не было конца его опрометчивым обещаниям прощения долгов (а это была, по мнению римских землевладельцев, одна из самых презренных форм радикализма) и дерзким угрозам сместить ведущих политиков и поджечь весь город.

Рим не был лишь напористым младшим братом классической Греции, увлекавшимся инженерным делом, строительством армии и утверждением абсолютизма, в то время как греки предпочитали интеллектуальные изыскания, театр и демократию.

«SPQR» — аббревиатура еще одной крылатой латинской фразы «Senatus PopulusQue Romanus»

Если попытаться обобщить, что же превратило относительно простой мир «Двенадцати таблиц» в сложный порядок, характерный для 300 г. до н.э., то из всех факторов, безусловно, выделяются размер территории, охваченной властью и влиянием Рима, и организационные задачи, продиктованные все возрастающим масштабом военных действий. Грубо говоря, программы логистики, необходимые для обеспечения транспортом, вооружением и расходными материа­лами для подготовки наступления с участием 16 000 римлян (по Ливию) и такого же количества союзников, предполагали развитие такой инфраструктуры, какая и не снилась еще в середине V в. до н.э. Я все время старалась не использовать такие современные термины, как «альянс» и «договор», применительно к римской действительности V в. до н.э. Но к концу следующего века паутина связей Рима со всеми частями полуострова и разнообразные схемы взаимоотношений с разными сообществами Италии сделали употребление этих терминов более уместным. Римская сложность выросла из военной экспансии.

другой стороны, расширение власти над все более отдаленными народами и запросы армии спровоцировали нововведения, которые в корне изменили жизнь в самом Риме. Один из важнейших примеров — чеканка монет. С древних времен в городе существовала стандартная система определения денежной стоимости в зависимости от веса металла. В статьях «Двенадцати таблиц» предлагалось оценивать штрафы в весовых единицах бронзы. Однако чеканки монет как таковой в Риме не было до конца IV в. до н.э. Первые «римские» монеты были изготовлены в южной Италии, возможно, для выплат по военным расходам и строительству дорог.

К 367 г. до н.э. борьба сословий имела гораздо более существенные по масштабу последствия, чем прекращение политической дискриминации плебеев. К управлению государством отныне допускались не по праву рождения, а по богатству и достижениям. Это как раз и нашло отражение в эпитафии Барбату: хоть и принадлежал он к патрицианскому роду Сципионов, выделены его должности, личные качества и выигранные битвы. Никакие достижения не могли сравниться с ратными победами, которые охотно предъявлялись и громко праздновались. Желание представителей новой элиты выделиться победами в битвах не могло не повлиять на усиление военной активности и развитие военного дела.