Цитаты из книг автора «Мэри Бирд»

Цезарь не только переписал календарь, но и стал его частью. Месяц Квинтилий был переименован в Юлий, наш июль, скорее всего, уже после убийства Цезаря (мнения римских авторов насчет хронологии расходятся). Но именно чрезмерные почести такого рода, за которые голосовал податливый сенат при жизни диктатора, и подмена демократических процессов единоличными решениями спровоцировали непримиримую оппозицию. Головой Цезаря на монете дело не ограничивалось. Ему позволялось носить триумфальный наряд где угодно, в том числе лавровый венок, которым ему было удобно прикрывать свою лысину. Похоже, для его прославления намечалось строительство храмов и назначение жрецов, а его статуи присутствовали во всех храмах Рима. На его частном доме должен был появиться треугольный фронтон, как у храма, обиталища бога.

Используя александрийский опыт, Цезарь исправил ошибку и установил на будущее год в 365 дней и один дополнительный день в каждый четвертый год. Эта реформа была значительно более серьезным результатом поездки в Египет, чем романтическое приключение с Клеопатрой.

Вернувшись в Рим, Цезарь устроил триумфальное шествие с демонстрацией трофеев, как живых, так и неживых, со всего мира (см. цв. вклейку, илл. 9). Во время триумфа в 46 г. до н.э., который он отмечал в один из своих кратких визитов в город, Цезарь выставил напоказ не только галльского повстанца Верцингеторига, но и сводную сестру Клеопатры, которая оказалась не на той стороне междоусобной борьбы в Египте. В процессии ее вели рядом с действующей моделью Александрийского маяка. Победа Цезаря над Фарнаком, сыном Митридата, погибшим в бою у берегов Черного моря, отмечалась очередным триумфом, на котором несли надпись с самыми знаменитыми во всем мире во все времена словами «Veni, vidi, vici» («Пришел, увидел, победил»), обозначавшими быстроту побед Цезаря. Но изображения поверженных Цезарем соперников-римлян не вызывали столь однозначного энтузиазма: триумфы должны были отмечать победы над иноземными врагами Рима, а не над согражданами. Цезарь выставил напоказ шокирующие полотна, запечатлевшие моменты гибели выдающихся помпеянцев: от вырывающего свои внутренности Катона до бросающегося в море Метелла Сципиона. Видя, как проносят эти картины, толпа рыдала, выражая отвращение к такого рода торжеству. Зная весь контекст, можно назвать это зловещим предвкушением кровавой смерти самого Цезаря почти два года спустя.

Цезарь, появившийся в Египте спустя несколько дней, расплакался, когда ему преподнесли замаринованную голову Помпея в качестве подарка, и вскоре поспособствовал восхождению на египетский трон соперника коварного царя. Соперником оказалась царица Клеопатра VII. Она сыграла затем более заметную роль, вступив в союз, политический и романтический, с Марком Антонием на следующем витке римских гражданских войн.

Когда победа Цезаря стала неизбежной, Катон покончил с собой в городе Утика на побережье теперешнего Туниса, причем самым ужасным образом. По словам его биографа, писавшего 150 лет спустя, он вонзил в живот меч и нанес глубокую, но не смертельную рану. Несмотря на все усилия друзей и родных спасти его, он оттолкнул врача, которого они пригласили, и вырвал внутренности из открытой раны.

о Катоне Цицерон однажды отозвался: «Он высказывается так, словно находится в государстве Платона, а не среди подонков Ромула»[57]

А после этого случилась четырехлетняя война. Некоторые сторонники Цезаря в Риме поспешили присоединиться к нему в Северной Италии, в то время как Помпей, которого вынудили принять командование «антицезарианцами», решил покинуть Италию и вести сражения на Востоке, где была его «база». В 48 г. до н.э. войско Помпея было разбито в битве при Фарсале на севере Греции. Сам Помпей был вскоре после этого убит, когда попытался получить убежище в Египте. Несмотря на знаменитую быстроту Цезаря (celeritas — был один из его девизов), победителю понадобилось еще три года, до 45 г. до н.э., чтобы одолеть противников в Африке и Испании, а также чтобы подавить сопротивление Фарнака, сына Митридата и узурпатора его власти. В период между пересечением Рубикона и смертью в 44 г. до н.э. Цезарь наносил лишь мимолетные визиты в Рим; самым длинным было пятимесячное пребывание, начавшееся в октябре 45 г. до н.э. С точки зрения горожан Цезарь был по большей части отсутству­ющим диктатором.

Примерно 10 января 49 г. до н.э. Юлий Цезарь всего с одним легионом из Галлии пересек Рубикон, реку, обозначавшую северную границу Италии. Точная дата неизвестна, равно как и местонахождение этой знаменитейшей в истории реки. Это был скорее небольшой ручей, чем тот бурный поток, который рисовало народное воображение. Несмотря на усилия античных авторов обставить событие драматическими явлениями богов, таинственными предзнаменованиями и зловещими снами, реальный ландшафт ничем примечательным не выделялся. Для нас «перейти Рубикон» стало означать «пройти точку невозврата». Ничего подобного это не означало для Цезаря

Читая между строк «Записки» Цезаря, любой может увидеть, как давний римский страх перед северными варварами и желание Цезаря превзойти всех в ратной славе определяли боевые действия в Галлии на протяжении десятилетия. В результате на Севере Цезарь присоединил к Риму больше территорий, чем Помпей на Востоке. Ему удалось пересечь водоем, который римляне называли «океаном», отделявший известный мир от огромного неизвестного мира, чтобы высадиться ненадолго на далеком экзотическом острове Британия

Большинство античных авторов видит здесь очередной рубеж на пути к падению Республики. Поэт Гораций, взиравший на этот рубеж с другой стороны, оказался одним из многих, кто особо выделил 60 г. до н.э., когда в одной из од описывал «времен Метелла распри гражданские», обозначая год согласно традиционной системе римского летоисчисления[54]. Катон Младший — правнук Катона Старшего (с. 246) и один из беспощадных врагов Цезаря — утверждал, что не раздоры между Цезарем и Помпеем ниспровергли Рим, а их дружба. Закулисное улаживание политических процессов в какой-то степени было хуже открытой вражды предыдущих десятилетий. Цицерон остроумно обыграл этот момент, отметив, что в записной книжке Помпея значились не только прошлые консулы, но и будущие