Цитаты из книг автора «Мэри Бирд»

сочетание, которое мы часто ищем в искусстве иных культур: оно должно в достаточной степени отличаться от нашего, чтобы считаться другим, но в то же время быть совершенно доступным для понимания в рамках наших эстетических представлений.

Расположение Рима за пазухой у Этрурии явно способствовало его процветанию и известности. Но может быть, за легендами об этрусских царях скрывается что-то более зловещее? Есть смелое предположение, что за этрусскими связями двух Тарквиниев и Сервия Тулли

Менсплейнинг — снисходительная манера разговора, когда мужчина объясняет что-то женщине с помощью упрощенных формулировок, делая скидку на ее пол. Таким образом, он ставит под сомнение ее осведомленность и компетентность.

Нельзя так просто поместить женщину в структуру, которая изначально маркирована как мужская. Необходимо изменить саму структуру. И значит, власть нужно переосмыслять.

Что ж, мечтайте. Горькая правда в том, что амазонки — это всего лишь мужской миф. Его основное послание гласит, что хорошая амазонка — это мертвая амазонка, или — если вернуться к омерзительному Терри — повинующаяся мужчине в спальне. Подтекст этого мифа в том, что миссия мужчин — спасать цивилизацию от господства женщин.

Это лишь часть объяснения. Очевидно, что женщины в древнем мире не имели права голоса в политике. Но мы имеем дело с гораздо более жестким и целенаправленным исключением их из сферы публичных высказываний, и это куда сильнее, чем мы думаем, повлияло на наши традиции и убеждения относительно голоса женщин. В Античности публичное выступление и ораторство были не просто занятиями, не свойственными женщине: эти умения считались исключительно мужскими и определявшими саму суть маскулинности.

У нас и поныне есть много причин читать и изучать «Одиссею» Гомера, и было бы преступлением обращаться к ней лишь затем, чтобы отыскать источники современного западного сексизма; эта поэма, кроме многого другого, рассказывает о природе цивилизации и «варварства», о возвращении домой, о верности и общности. Но вместе с тем — как, надеюсь, показывает моя книга — отповедь Телемаха матери, посмевшей открыть рот на людях, слишком часто звучит и в XXI в.

У многих из этих женщин есть общая черта — способность использовать к собственной выгоде символы, которые обычно лишают женщину влияния. У Маргарет Тэтчер таким символом, похоже, был ридикюль, и получилось, что самый стереотипный женский атрибут превратился в символ отправления политической власти: как во фразе «надавать ридикюлей».

Однако они ни в коем случае не служили ролевыми моделями. По большей части они изображены не применяющими власть, а злоупотребляющими ею. Они присваивают ее незаконно и тем самым порождают хаос, падение государства, гибель и опустошение. Это чудовища-гибриды, которые, с точки зрения древних греков, вовсе не были женщинами. И непоколебимая логика их историй приводит к выводу, что этих женщин нужно лишить власти и поставить на место. Собственно говоря, именно греческий миф о женщинах во власти служил оправданием и их отстранения от таковой в реальной жизни, и мужского правления.

Иначе говоря, в чрезвычайных обстоятельствах женщинам разрешалось публично защищать свои групповые интересы, но только не говорить от лица мужчин или всего общества в целом. Как выразился один «гуру», живший во II в., «подавать голос при посторонних [женщине] должно быть так же стыдно, как раздеваться при них».