Цитаты из книг автора «Мэри Бирд»

Тибр, по его мнению, помогал доставлять грузы из других стран и вывозить все, что было в изобилии; холмы, на которых раскинулся город, служили не только идеальной защитой от неприятеля, но и пристанищем со здоровыми условиями жизни посреди «чумной местности». Как будто Ромул знал наперед, что его детище станет центром великой империи. Цицерон приводит подробное географическое обоснование мудрости Ромула, последующие авторы тоже обращали внимание на выгодное стратегическое положение города, которое давало преимущества перед соперниками. Однако Цицерон патриотично скрыл тот факт, что река, «которая течет непрерывно и равномерно», в античные времена превращала Рим в жертву разрушительных затоплений, и что несмотря на холмы эта «чума» (малярия) была одним из основных угроз для населения города вплоть до конца XIX в.

Единой истории Ромула нет. Есть десятки различных, порой несовместимых, вариантов легенды. Изложение одной из версий можно найти в трактате Цицерона «О государстве», написанном спустя десять лет после схватки с Катилиной.

антипропаганды со стороны врагов и жертв Рима, испуганных стремительной экспансией города.

Вскармливание волчицей мальчиков-близнецов настолько необычный эпизод не менее странного рассказа, что даже некоторые античные авторы позволяли себе здоровый скепсис по поводу появления кормящей самки, спасшей брошенных малышей. Остальная часть сюжета являет собой экстравагантную смесь озадачивающих деталей: наличие двух основателей (Ромула и Рема), а не одного, что было более привычно, и череда явно негероических поступков — за братоубийством последовали похищение женщин и насилие, а среди первых поселенцев Рима преобладали преступники и беглые рабы.

У римлян было обычной практикой обращение к отцам-основателям, к легендарным рассказам о ранней истории Рима и о его становлении. Даже в наши дни этот образ — волчица, вскармливающая младенца Ромула и его брата-близнеца Рема, — символизирует зарождение Рима. Изображающая эту сцену знаменитая бронзовая статуя стала одним из самых тиражируемых и мгновенно узнаваемых произведений римского искусства. Она попала на всевозможные открытки, кухонные полотенца, пепельницы и магниты на холодильник, а также на эмблемы футбольного клуба «Рома», развешенные по всему современному городу.

Мысль Цицерона о том, что он подобен Ромулу, была вполне очевидна современникам, но эта аналогия оказала и «медвежью услугу»: для некоторых это стало поводом напомнить о провинциальном происхождении Цицерона насмешливым прозвищем «арпинский Ромул».

Представим себе, как Ромул и члены его маленькой общины сражаются с соседним племенем сабинян на том месте, где позже появился Форум, политический центр Рима времен Цицерона. Дела идут не очень хорошо для римлян, они вынуждены отступать. Ромул предпринимает последнюю попытку ухватить победу — он молится богу Юпитеру, и не просто Юпитеру, а Юпитеру Статору, т.е. «помогающему выстоять». Ромул обещает в благодарность богу построить храм, если римляне, отстаивая свою землю, смогут противостоять страху и не разбегутся. Римляне справились. Храм Юпитера Статора был возведен точно на месте молитвы Ромула и стал первым в ряду святилищ и храмов, посвященных божественной помощи Риму в достижении побед.

Царский период пришелся на ту загадочную переходную зону исторической шкалы, где проходит своеобразный водораздел между мифом и историей. У них были, по крайней мере, невымышленные имена — например, Нума Помпилий, в отличие от выдуманного Ромула или просто «мистера Рима». При этом в их жизнеописаниях есть откровенно мифические элементы. Например, говорят, что Сервий Туллий, подобно Ромулу, был зачат от фаллоса, появившегося в огне. Всегда нелегко понять, какие факты прячутся за сказочной фабулой, которая до нас дошла сквозь века. Просто отбросить все неправдоподобные элементы и оставшееся повествование назвать реальной историей — это как раз тот метод, которому противостояли ученые XIX в., и они были правы. Миф и реальность переплетены гораздо более густо, чем это видится при упрощенном подходе. Между двумя полюсами существует богатый спектр возможных вариантов и неизвестных подробностей.

Однако благодаря RECEI в надписи, найденной Джакомо Бони, этот радикальный скепсис был успешно преодолен. Никакие дополнительные обстоятельства (например, слово rex обозначало некую позднейшую жреческую должность, а не царя в строгом смысле) уже не могли изменить приговор современной науки: в биографии Древнего Рима был период монархии в той или иной форме.

Осторожные в своих оценках ученые XIX в. весьма скептически отнеслись к легендам о римских царях как источнику исторической информации. Они утверждали, что считать этих правителей реальными персонажами не более правдоподобно, чем самого Ромула: предание выросло из перепутанных слухов и неправильно понятых мифов. Историки также опасались, что несколько влиятельных семейств в Риме не раз переписывали раннюю «историю» Рима и распространяли пропагандистские версии, чтобы похвастаться славными деяниями своих легендарных предков. Оставалось сделать один короткий шаг в рассуждениях, и этот шаг был позже осуществлен: дескать, царский период Древнего Рима (как это теперь часто называют) вообще не существовал, все знаменитые цари — лишь плод воображения римлян, а подлинная ранняя история Рима для нас утеряна навсегда.