Пролог

Ночь, дочь Темени.

– Когда же это закончится? – почти простонал Опал, приподнимая край обода серебряной короны и почесывая высокий лоб под ним.

– Приветствия подходят к концу, – утешила я его, пытаясь при этом не испортить заученную аккуратную улыбку, растянутую на лице. Нам, как истинным темным, всегда было неуютно находиться в центре внимания.

Парадный зал уже наполнился переливчатым, а иногда и раскатистым, смехом. В центре зала придворный шут играючи жонглировал вазами из дутого стекла. Слуги наконец распахнули округлые у вершины окна, впуская прохладу и мягкий свет звезд. Еще чуть-чуть и объявят начало танцев. А пока приближенные к трону и их семьи мигрировали из одного конца зала в другой, в поисках знакомых и тех, кому стоило бы представиться.

– И хватит чесаться! – как можно незаметнее скосила я глаза направо, туда, где широкоплечий Опал снова по-детски теребил реликвию нашего рода. – На тебе корона наследника, а не шапка из мышиной шерсти! – Меня злило, когда старший брат совершенно не задумывался и не стеснялся того, как неуместно его небрежные жесты выглядят со стороны. При этом сама я сегодня боялась даже неправильно вздохнуть и тем самым оскорбить кого-то из приглашенных.

– Ненавижу балы, – перехватил эстафету нытья Оникс, когда очередная почтенная пара, чьи имена нам с братьями уже не упомнить, пожелала мне долгих лет жизни и отошла в глубь зала. Оникс был чуть уже старшего брата, но так же высок и статен. Принцы еще в раннем детстве получили от меня прозвище “Сережки” за свою чрезмерную схожесть. К слову, Опал и Оникс в долгу не остались, тогда же нарекли меня бусиной, как самую мелкую.

– Не так уж и скверно стоять рядом с любимой младшей сестрой и помогать принимать ей подарки на совершеннолетие, – отметила я, ничуть не сочувствуя братьям. Это же не им приходилось уже второй час стоять на высоких каблуках и к тому же чувствовать, как шпильки в прическе пытаются проникнуть под череп. Бессмысленно было жаловаться на судьбу, а точнее на могущественную сестру королевы, которая уже больше двадцати лет организовывала все балы в замке. Сегодня нам троим все равно было не сдвинуться с места. По крайней мере до начала танцев. По велению тетушки мы должны были ждать между двух гранитных колонн, словно без нас опоры сводчатого потолка сбежали бы. А так, безусловно благодаря нашей выдержке, два монументальных черных цилиндра спокойненько стояли и охраняли стол с разноцветными свертками.

– О да, те еще подарочки, – закатил и без того слишком выразительные глаза Оникс. – Тебя порадовало именное место на семейном кладбище, которое выделила наша тетушка Ирга? Или может заинтересовали вот эти крайне острые ножи для разделывания свежей туши оленя, которые тебе вручил наш казначей?

– Это еще что, – фыркнул Опал, разворачиваясь к гостям спиной. – Вот коробочка со снадобьями от верховного лекаря – это действительно странно. – Наследный принц пододвинул к нам обитую кожей коробку с восковой печатью змеи на крышке. Мирно спавшая змейка была разломана пополам.

– Ты ее открыл? – возмутилась я, мигом позабыв о своей улыбке. – Это же мой подарок!

– Конечно открыл, – ничуть не смутился Опал. – Отец же не просто так нас оставил. Мы должны следить, чтобы тебе не вручили ничего опасного.

– И что же там? – Оникс не удержался и накинул на себя полог иллюзии скрывающий от чужих глаз. Мы со старшим братом конечно все равно его видели, одна кровь как никак. – Яды? – сунул он свой любопытный нос в коробку.

Опал по достоинству оценил решение брата и тоже применил семейную магию, оставляя меня одну улыбаться гостям.

– Для усиления мужского желания. От усиленного мужского желания, – слышался веселый голос старшего брата за моей спиной. Интересно, он додумался голос тоже скрыть или нет? – Для женского желания. От женского желания. Для зачатия…

– Прекрати, – шикнула я, пытаясь убедиться, что нас никто не услышал. Уши полыхнули жаром так, что тут же захотелось их растереть.

– Нам таких подарков на совершеннолетие не дарили! – слегка обиженно протянул Оникс. Мой взгляд невольно нашел того самого лекаря с ухоженной седой бородой. Он был старше нашего отца, всегда спокойный и рассудительный. Не похоже, что он любил шутить. – Интересно кому все это надо пить? – Оникс со старшим братом продолжали изучать разноцветные пузырьки за моей спиной. – Скажем, если я захочу усилить желание одной особы, то мне нужно будет самому принять эти капли или попросить девушку принять их?

– Никто это пить не будет, – растеряла я всю свою выдержку, накинула иллюзию на голову и развернулась к братьям. – Спрячу подальше и все! – Я с силой хлопнула ладонью по крышке. В голове уже даже созрел план, где именно: примерно за бумагами о семейном кладбище. Если кто и попытается отыскать подарок лекаря, то ему придется задуматься о ценности жизни, прежде чем пить сомнительные снадобья.

– Бусина, я все еще раздумываю над тем, стоит ли оставлять тебе эти пузырьки, – удержал Опал коробочку, когда я попыталась отодвинуть ее подальше. – Мало ли о каких желаниях речь. Может, ты однажды решишь отбить у нас желание к охоте.

– Тоже, кстати, обыкновенное мужское желание, – согласно кивнул Оникс. – Пожалуй, лучше забрать снадобья и огородить нашу бусину от соблазнов.

– Знаю я, на кого вы любите охотиться, – решительно вырвала я свой подарок. – У меня снадобья будут сохраннее.

– Какие еще снадобья? – зазвучал пронизанный строгостью голос, заставив нас подпрыгнуть. В споре мы не заметили, как за нашими спинами возникла тетушка Ирга. Темно-синие глаза гневно рыскали по воздуху, но никак не мог остановиться. – А ну покажитесь! Что я вам говорила об иллюзиях на балу?

– Неприлично показывать свое магическое превосходство в обществе, – щелкнул пальцами Опал, снимая с нас наложенный эффект.

Когда-то наш мир был полон магии, тем или иным даром обладало почти все население королевства. Но те времена минули еще до рождения нашего деда. Великого короля Мрака, с правления которого начался самый спокойный век за всю историю Темного и Светлого королевств. Раньше враг нападал на наши земли чуть ли не каждый год, теперь же, если и подходит к границам, то не чаще чем раз или два в десятилетие. В прошлом году столица пережила первый штурм за тридцать лет. Опал и Оникс первый раз участвовали в битве со светлыми. Мое же военное образование пока ограничивалось только теорией. И мама и тетушки в один голос твердили, что пока женщина не родит, она не будет готова воевать.

– Тетушка! Может я тогда и корону сниму? – стрельнула надежда в голосе старшего брата.

– А в чем тут превосходство? – уточнила управительница балов. Безупречно разложенные по плечам волны волос и кольца из темной стали в ушах выгодно подчеркивали округлость почти целомудренного декольте.

– Я наследник трона, будущий владыка темного королевства, – выложил и без того всем известный факт Опал.

– То, что ты наследник, – это не превосходство, – ткнула Ирга длинным пальцем в племянника. – Это твое предназначение, твоя ответственность перед народом. Не забывай это, будущий владыка. Когда придет время, ты будешь заботиться и оберегать свой народ. Ты будешь служить ему.

Управительница балов прошлась придирчивым взглядом по снова попавшемуся в любимую ловушку Опалу, а затем переключилась на нас.

– Ох, Ночь, – приложила тонкие кисти к груди тетушка. – Такая уже взрослая красавица! – строгость в голосе сменилась неожиданной нежностью. – Ты все-таки надела шаровары.

– Это подарок мамы, – тут же попыталась защитить свой наряд я. – И я его очень люблю. – Вчера тетушка настоятельно советовала мне платье с рюшами. По ее мнению лишние куски ткани должны были подчеркнуть мою легкость и невинность. Но я была бы не я, если бы выбор пал на излишне утяжеленную юбку, закрывающую даже носки туфель. Я невольно коснулась бедер. Нежнейший шелк штанов приятно холодил кожу и обхватывал ноги у щиколоток. Сегодня я планировала танцевать до самого восхода солнца и, благодаря превосходному крою маминого подарка, мне ничего не могло помешать.

– С этим широким кожаным поясом выглядит великолепно, – согласилась тетушка и, кажется, даже прослезилась. – Моя маленькая принцесса совсем выросла, – непривычно дрогнул по обыкновению строгий голос. Ирга пару раз дернула головой и быстро-быстро захлопала ресницами, пытаясь справится с невовремя нахлынувшими чувствами. – Ты уже выбрал, с кем сегодня будешь танцевать? – переключилась она на второго племянника, почти незаметно шмыгая носом. – Я слышала, Туча надеется на твое внимание.

– Правда? – взметнулись вверх брови брата.

Последний свет в зале погас. Заиграла знакомая мелодия, традиционно открывающая балы в Темном королевстве, и в центр зала, залитого лунным светом, вышла статная пара.

Смех стих. Весь зал будто замер.

Две короны из черной стали сочетали в себе суровую силу властителей и одновременно с тем бережную, мягкую заботу с которой они оберегали народ.

Плечо к плечу. Разворот. Ладонь к ладони.

Ровные, словно выверенные до миллиметра, шаги отца, плавные движения рук матери, черный атлас, струящийся по мраморному полу, приковывали к себе взгляд каждого гостя. Но наши с братьями сердца замирали вовсе не из-за совершенства танца владык Темного королевства. Скрещенные взгляды полные взаимного обожания и уважения, ненасытности и почитания, вот что уже много лет одновременно дарило опору и разбивало сердце. Разве можно так любить? Разве можно встретить кого-то, кто так же сильно полюбит тебя?

– Тронный зал всегда будет его территорией, – горько признал поражение Оникс. – Сколько бы лет ни прошло, нам никогда не стать такими, как он.

– Таким можно стать только рядом с ней, – невесело кивнул брату Опал, буравя центр зала тяжелым взглядом. Каждый сын в тайне желает превзойти отца. Каждая дочь мечтает стать хоть немного похожей на мать.

Шаг, разворот и изящный прогиб в пояснице на последнем аккорде мелодии. По залу прокатился вздох восхищения, отражаясь от цилиндрических колонн, он поднимался куда-то к своду потолка и только там наконец затихал. Первый танец окончен. Не размыкая рук, король и королева поднялись к трону, а гости ожили в поисках партнеров для собственных танцевальных партий. Тетушка тоже поспешила на поиски мужа.

– У-у-у, бусина, – тут же поморщился Оникс, словно с кухни донесся запах сгоревшего лука. – Кажется, Туман заприметил тебя. – Средний брат всегда пристально следил, с кем я провожу время. – Смотрите-ка, плывет, – уже по обыкновению дразнил он Тумана за длинную шею и грациозность. – Лебедка наша.

– Не смейте брякнуть ничего лишнего, – пригрозила я, отыскав в толпе русую, чуть взъерошенную голову. Туман был прекрасным партнером в танцах, пусть и немного ветреным. Зато я, кружась вместе с ним, чувствовала себя пушинкой, готовой после завершения повторить каждое движение, а не растирать оттоптанные стопы.

– Мы сама вежливость, – присоединился у Ониксу Опал, также поворачиваясь в сторону приближающегося кавалера. – Ты же знаешь. – Хоть между братьями и был год разницы, многие из придворных до сих пор их путали. Из-за схожести мимики, да и в целом из-за характеров. К слову, принцам это нравилось. Они часто специально пользовались своей одинаковостью, ставя окружающих в неудобное положение. Опал даже какое-то время передавал среднему брату свою корону наследника, используемую на важных заседаниях. К моему удивлению, отец поддержал сыновей и их особое чувство юмора, посчитав загадку короны проверкой для советников и генералов.

– Да, сестрица. Ты можешь вспомнить хотя бы один раз, когда мы перешли границу учтивости? – невинно спросил Оникс.

– Я не могу лишь вспомнить, какая из ваших выходок была последней, – процедила я, стараясь при этом держать маску доброжелательности на лице. Горячо любимым сыновьям королевы все всегда сходило с рук. Да и мне бы сходило, но я в отличие от старших братьев уже повзрослела и не любила проказы.

– С днем рождения, принцесса, – склонил русую голову Туман. В его руках возникла синяя коробочка, перевязанная лентой. – Пусть ваша жизнь будет окутана тьмой и нежной тишиной.

– Спасибо, – приняла я поздравление и подарок, невольно краснея. – Мы с братьями рады вновь приветствовать вас в замке.

– Говори за себя, – тут же фыркнул Опал, всматриваясь в толпу. – Что? – дернул он плечами в ответ на вопросительные взгляды. – Будь моя воля, на празднество пригласили бы лишь незамужних девушек. Мы бы с Ониксом и вдвоем смогли бы их развлечь. Верно?

– Верно, – подтвердил Оникс.

– Уверен, при таком раскладе вы бы точно упустили из вида именинницу, – очаровательно улыбнулся мне Туман. – А я не дам принцессе заскучать.

– Тот факт, что Ночь стала взрослой, еще не дает тебе права ухлестывать за ней, – ощетинился Оникс.

– Ваше разрешение ему уж точно не требуется, – вставила я, отставляя синюю коробочку на столике позади себя и шагая навстречу Туману.

– Еще как требуется! – возразил Оникс, почти синхронно шагнув со мной вперед.

– А скажи-ка нам, Туман, – звучно произнес Опал, опережая мои возражения. – А как поживает твоя прошлая избранница? – Опал начал театрально высматривать девушку в толпе. – Что-то я не вижу Ниш, на празднике совершеннолетия принцессы. Дочь казначея же так хотела стать ее приближенной, неужели передумала?

– Насколько мне известно, – чуть поморщившись, ответил Туман, в то время как остальные пары уже начали движение в такт музыке. – Ей сегодня не здоровится.

– И отчего же это? – излишне вовлеченно спросил Оникс. Я слишком хорошо знала братьев. Сомнений не было. Они снова узнали новую сплетню раньше меня.

– А оттого, мой драгоценный брат, – высокопарно ответил Опал, – что Туман безжалостно разбил ей сердце прямо накануне дня рождения нашей горячо любимой сестренки.

– Да что ты? – играл роль ошарашенной публики Оникс, прикладывая широкую ладонь ко рту.

– Именно так, – важно кивнул Опал, словно он следователь, который прямо сейчас выводит на чистую воду убийцу. – А не для того ли это, чтобы сегодня свободно уделять внимание повзрослевшей принцессе?

– Вы не знаете, о чем говорите, – трещала по швам выдержка Тумана. – Все было не так.

– Может, пойдем и спросим у Ниш? – лез на рожон Опал, кивая в сторону выхода.

– Никуда вы не пойдете! – отрезала я, уже не скрывая злобу. – Вам ведь и неважно правда это или нет, – ткнула я пальцем в братьев. – Вы просто хотите испортить мой праздник!

– Испортить? – опешил Опал, невольно делая шаг назад.

– Да! Мало того, что вы собираетесь вывести из зала единственного, с кем мне приятно танцевать, так вы еще хотите и сами смыться вместе с ним, суя нос в чужие взаимоотношения!