Книга или автор
3,9
15 читателей оценили
231 печ. страниц
2019 год
16+

М. С. Хотинский
Рассказы о темных предметах, колдунах, ведьмах, обманах чувств, суевериях

I
О суевериях

Внутреннее влечение человека к таинственному и чудесному породило магию и другие тайные науки.

Бэкон


Дурно понятые явления природы были источником бесчисленных суеверий и предрассудков.

Кант


История заблуждений человеческого ума и чувств любопытна в контексте истории развития и цивилизации вообще. Всегда и везде, вследствие шаткости ума и несовершенства чувств, чистые идеи, ясные понятия подменялись заблуждениями и предрассудками. Неизвестные прежде болезни, необыкновенные происшествия, явления природы, выходящие из обычного порядка вещей, поражали воображение и, при малоразвитости ума и знаний, нередко давали повод к сверхъестественным объяснениям. Отсюда берет начало химерическое владычество духов и волшебников, представившее немало поэтического, но еще более грустного в истории человечества.

Страсти, преимущественно властолюбие и любостяжание, породили волшебников, астрологов, алхимиков, знахарей, колдунов и ведьм. Одни уверяли, что умеют читать судьбу человека в сочетаниях светил небесных, другие ухищрялись прозревать будущее в толкованиях сонных грез, полета птиц. Медея, заклинавшая ветры, Цирцея, превратившая Улиссовых спутников в поросят, Орфей, заставлявший плясать камни, волшебник Тирезий в своем гроте, – все очень похожи на волшебников и ведьм, которых жгли на кострах, по приговорам средневековых судилищ.

Остатки языческих убеждений, с которыми так нелегко расставались народы, принимавшиe христианское учение, и дурно наблюдаемые и еще хуже объясненные явления природы породили бездну суеверий и предрассудков. Наг, беден, слаб, глуп и легковерен родился человек; наги, бедны, слабы, глупы и легковерны первобытные неразвитые семьи и общества людей. По мере развития ума и расширения понятий человек наблюдал окружающую его природу, узнавал свойства и причины вещей и явлений и научался покорять себе природу, заставляя ее служить в его пользу. Мало-помалу он сделался богат, могуч, умен – сделался царем земли. Крепче всех прочих недостатков прилепилось к нему легковерие, еще очень заметное в большей части людей, даже сильно развитых, богатых материально и умственно. Правду говорит Сальверт в своем сочинении «О тайных науках», что человек родится и умирает легковерным, но это легковерие происходит из светлого источника, из прирожденного человеку стремления к правде. Величайший обманщик чаще готов верить чужим словам, чем подозревать в них ложь. Чувство правды так присущно человеку, что в самих даже уклонениях от него беспрерывно проявляется невольное к нему уважение. Но легковерие, при содействии страстей, особенно страха и надежды, было постоянно одною из главных причин распространения суеверий и предрассудков.

Верования греков и римлян, отличавшихся, впрочем, значительною степенью своеобразного просвещения, были сплетением бесчисленного множества заблуждений, иногда поэтических, но часто странных до нелепости, безобразных до чудовищности. Язычник вместе с молоком матери всасывал в себя зародыши предрассудков и суеверий, сопровождавших его на пути целой жизни и не покидавших даже на смертном одре. Знаменитейшие мужи древности: герои, философы, поэты, законодатели, художники, несмотря на то, что в них нередко горел огонь гениальных вдохновений, находились постоянно под влиянием странных предубеждений, под гнетом мнимых таинственных деятелей. Самые выспренные порывы их ума, самый широкий размах крыльев их гения ощущали противодействие железной сети закоренелых умственных заблуждений, неразрывно скованных с их языческою религией, образом жизни, нравами и обычаями.

Представим примеры странных рассказов, встречаемых у древних классиков. Мы при этом выберем преимущественно относящиеся к естественной истории.

Плиний, в своей истории рыб, рассказывает, что в Средиземном море живет род миноги, называемой ремора (remora), которая обладает такою страшною силою, что если зубами ухватится за корабль, то может остановить его на всем ходу. Корабль, на котором Антоний плыл в Акциуму решить судьбу вселенной, был остановлен одною из таких миног. Впрочем, это не единственный случай такого рода: точно такие же происшествия случились с Периандром, Калигулою и другими менее замечательными лицами.

Читайте Геродота, Аристотеля, Ксенофонта, Плутарха, Тита Ливия, Элиана, Светония, Помпония Мелу и многих других, и вы найдете в этих авторах кучу рассказов о далеких странах, где живут люди с собачьими и оленьими головами, без глаз и с одною ногою, на которой скачут, а когда захотят бежать, то становятся по двое вместе и, охватившись руками, бегут, передвигая общую пару ног. Впрочем, по мнению тех же авторов, есть страны, где живут люди совершенно безголовые. У них же вы прочтете, что лев боится пения петуха, что рысь может видеть сквозь стену и другие непрозрачные тела, что крот совершенно слеп, что вороны, олени, карпы и попугаи живут по несколько сот и даже тысяч лет, что крокодил, для приманки добычи, подражает детскому крику, что пеликан раздирает себе грудь и кормит своих птенцов собственною кровью, что страус, преследуемый неприятелем, прячет голову в песок и полагает, что скрылся из виду неприятеля, потому что сам его не видит. От листочка петрушки лопается стекло; Аннибал пролагает себе путь сквозь Альпы, растворяя горы уксусом; диодоровы гилофаги, питаясь исключительно древесными листьями, прыгают по деревьям как белки, и самые тонкие ветви не гнутся под их тяжестью, хотя эти люди были ростом ничуть не меньше греков. С древнейших времен существовало у пастухов поверье, что овца никогда не подойдет близко к тому месту, где лежит какая-либо частица волчьего трупа, и что, заиграв на скрипке, струны которой сделаны из волчьих внутренностей, можно разогнать какое угодно стадо. Иезуит Кирхер, который писал обо всем (даже об астрономии), решился проверить это сказание и повесил на шею овце высушенное волчье сердце: разумеется, что овца паслась с этим талисманом так же спокойно, как и без него.

Начитавшись древних классиков, почти в наше время, Риттер в Германии и Тувенель во Франции, люди не только образованные, но и весьма ученые, пытались возобновить веру в диковинки фокусников, отыскивающих подземные ключи с помощью волшебного прута.

Заблуждения свойственны всем векам, сословиям и возрастам; только они видоизменяются согласно окружающим их посторонним влияниям. В человеке малообразованном они развиваются вследствие слишком тесного круга, открытого для действия мышления, и суть следствия невежества; у людей образованных они проистекают от перехода воображения за назначенный ему разумом предел. Как скоро ум выйдет из определенных ему самою организацией человека границ, он немедленно начинает действовать ненормально. Действие при этом будет постоянно неправильное, хотя и разновидное, смотря потому, за какие границы переступил ум – за внешние или внутренние. В первом случае слишком обширное поле действия ослабляет деятеля; во втором – он, по слишком ограниченному пространству, не может выполнять назначенных для него природою нормальных отправлений.

Не только в древности, но и в новейшие времена, до последних микроскопических исследований берлинского микрографа Эренберга, господствовало между многочисленными учеными мнение, будто бы органические вещества, подвергшиеся гниению, могут воспроизводить новые, живые организмы. Чего не набредили по этому поводу древние материалисты! Нам, конечно, смешно читать теперь мнение Демокрита, полагавшего, что люди были первоначально под формою червей, и увеличиваясь мало-помалу, совершенствовались и приняли настоящую форму. Анаксимандр производил нас из скорлупы, похожей на скорлупку каштана, которая, раскрывшись от действия теплоты, произвела на свет мужчину и женщину, распространивших род человеческий. Это напоминает яйца Леды. Другие превращали рыб в людей, как головастик превращается в лягушку, и эта последняя нелепость так понравилась Малье, что он начал утверждать, будто бы существуют действительно морские люди, тритоны и сирены (о которых, впрочем, было писано довольно много), и что эти морские дива – мужчины и женщины, не успевшие еще сбросить рыбьих хвостов. Наконец, почти в наше время уважаемый французский натуралист Ламарк выкинул дикую мысль, будто бы человек находился первоначально в звероподобном образе. Так заблуждаются во все века даже светлые умы, слишком преданные односторонним соображениям.

Эпикур утверждал, что земля в самом начале заключала в себе зародыши всех индивидуумов органической жизни, на ней ныне существующей. Эти зародыши, находясь под первоначальной оболочкой, ожидали только благоприятного случая для своего развития. Пошел дождь, пригрело солнце – и органическая жизнь развилась на планете.

«Жалкие и тщетные попытки объяснить грубым материализмом то, что не подвержено ни исследованиям наблюдения, ни исследованиям опыта!» – как говорит Вильгельм фон Гумбольдт.

Не только у Аристотеля и у перипатетиков, но и у большей части греческих и римских философов существовало положительное мнение, что при гниении органических тел зарождаются насекомые и другие животные низших классов. Но не будем тревожить кости статрита1, а посмотрим, что говорит об этом Кирхер, один из представителей средневековой мудрости.

Возьмите, – говорит он в своем «Mundus subterraneus», – мертвых мух, помочите их в медовой воде и, разложив на металлической доске, нагревайте горячим песком: вы увидите, что будут образовываться маленькие червячки, которые, выросши, превратятся в мух.

Подобным же образом можно производить и змей. Изрубите весною несколько змей, изжарьте и, зарыв в жирную землю, поливайте дождевою водою. Если эта земля будет освещаема солнцем, то через неделю в ней появятся черви. Поливайте их теплым молоком с водою, и через несколько времени черви переродятся в змей, которые будут плодиться.

Почти таким же образом можно, по словам Кирхера, разводить и лягушек.

Каковы превратные понятия о физиологическом процессе! А при этом должно упомянуть, что Кирхер был одним из замечательнейших ученых своего века и сделал множество открытий, особенно в физике! Посмотрим, что-то скажут через сотню лет о тех из наших ученых, которые видят в физиологических процессах одни только процессы химические. Чему дивиться, если Кирхер утверждает, что внутри земного шара живут слепые зеленые люди, когда в нынешнем столетии один известный моряк публично вызывал Александра Гумбольдта и сэра Гумфри Деви пуститься с ним в северное полярное море, где неподалеку от полюса есть будто бы отверстие, по которому можно спуститься внутрь земного шара. Этот ученый сумасброд описывал даже все подробности пустоты, существующей около центра нашей планеты. Мы берем это известие не из какого-либо подозрительного или темного источника: оно напечатано самим Гумбольдтом в первой части его «Космоса».

Не будем однако ж винить древних безусловно: и между ними были светлые умы, которые знали и чувствовали, что материализм – плохое орудие для познания тайн природы. Гомер за три тысячи лет и гораздо раньше, чем стагирский философ, объяснил зарождение червячков из гниющего тела, зная, что черви зарождаются на мертвых трупах от мух. Развернем «Иллиаду».

Ахиллес, выходя из шатра на бой с Гектором, опасается, чтобы в его отсутствие черви не повредили Патроклова тела, которому он не отдал еще последнего долга. Ахилл говорит матери своей, богине Фетиде:

 
Об одном беспокойно
Сердце мое, чтобы тою порою на Патрокловом теле
Мухи, проникши в глубокие, медью пробитые раны,
Алчных червей не родили; они исказят его образ.
 
(Перев. Гнедича, песнь XIX, ч. II, стр. 202)

Перейдем к другому поверью, будто бы воображение женщин имеет влияние на красоту или безобразие детей. И тут найдутся грустные свидетельства бренности и ненадежности выводов человеческого ума.

Отец медицины – Гиппократ, говорит, что если беременной женщине захочется козлятины или телятины, то необходимо тотчас же удовлетворить ее желание, иначе она родит дитя, похожее на Юпитера Аммона.

По словам Плиния, одна знакомая ему римская дама родила слона, потому что во время беременности часто со вниманием смотрела на этих колоссальных животных. Другая римлянка, любившая глядеть на львов, родила львенка.

В гельветической хронике Семпта находим известие, что жена одного большого любителя картин, изображающих зверей, родила сына, мохнатого, как волчонок или медвежонок. Мало ли можно подобрать подобных мнимо действительных фактов, но выводить из них серьезное заключение, значит строить громадное здание на сыпучем песке.

Сила воображения у Малебранииа решительно брала верх над рассудком. Он так был убежден в началах своей метафизики, что для него самые странные и невероятные явления казались чрезвычайно простыми. Увлекаясь разгулом горячей фантазии, он часто попадал на ложный путь и толковал факты совершенно произвольно. Прочитайте его «Recherches de la vérité», и вы согласитесь с моим мнением.

Каких диковинок не найдешь, если только захочешь порыться в пыли библиотек! Не говоря уже о минотавре, получеловеке и полубыке, о царице с гусиными лапами и о матери франкского короля Меровея, у которой был будто бы рыбий хвост, мы найдем, что в 1681 году в Авиньоне было разбито яйцо, в котором находилось маленькое человеческое лицо с носом, впадинами для глаз, губами, широким ртом и подбородком. Эту головку подвергали даже анатомическому рассечению, и изображение ее приложено было к одному из номеров «Journal des Savants». Всего любопытнее, что издатели ученого журнала присовокупили, будто бы такая чудовищность произошла вследствии того, чту курица беспрестанно бегала за хозяином птичьего двора и очень любила глядеть ему прямо в лицо.

Попробуй-ка рассказать эту историю Иван Иванович Ивану Никифоровичу, так и тот бы отвечал с негодованием: «Бог с вами, Иван Иванович! Где вы это такой дичи набрались? Ну, где же слыхано, чтобы курица влюбилась в человека? Ведь человек, какой он там ни будь, хоть самая дрянь, все-таки человек; а курица – тварь бессловесная. Вот уж и такой диковинке не поверю. Да и что же это за известие? Просто гиль, галиматья, сапоги всмятку!!!»

А ученые, записные ученые, верили иногда таким диковинкам. «Верденский журнал» за июль 1755 г. рассказывает о дитяти, родившемся с циферблатом на глазах, вследствие сильного желания его матери иметь часы. Удивительную память кардинала Перрона приписывали желанию его беременной матери иметь в своем распоряжении библиотеку. У многих еще в свежей памяти сто раз напечатанные и подтвержденные сотнями авторитетов рассказы о младенце, у которого в зрачке был портрет Наполеона. И мало ли еще что такое.

Как бы ни были разнообразны уродливости людей и животных, все они подчинены известным постоянным законам природы. В этих уклонениях от обыкновенного порядка, в этих, так называемых случайностях нет ничего случайного или выходящего из законного порядка вещей, а все совершается на основании дознанных новейшей наукой правил. Это доказал Жоффруа Сент-Илер в своей «Histoire des Anomalies de l’organisation».

 







Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
255 000 книг 
и 49 000 аудиокниг