Эта женщина – инспектор полиции?
Не верь глазам своим, подумал искренне изумленный доктор Стелла. Инспектору Тормен от силы тридцать. Длинные каштановые волосы до бедер и солнцезащитные очки-авиаторы «Рей-Бен» вместе с джинсами и фланелевой рубашкой в клетку делали ее похожей на женскую версию тех певцов, которые особенно нравятся молодежи. Как, черт возьми, они называются?
– Инспектор Тормен, – произнес доктор Стелла лаконично, пытаясь собраться с мыслями.
Она быстро его оглядела.
– Ваш багаж? – спросила, намекая на элегантную дорожную сумку, висевшую у него на плече.
– Совершенно верно.
– А это? – добавила она, кивнув на кожаный саквояж, который он сжимал в правой руке.
– Мои инструменты.
За отражающими линзами очков инспектора, должно быть, светилась улыбка. Чуть скривив губы, она предложила:
– Положим все это назад.
Миг спустя сумка и саквояж оказались в узком багажнике «ланчи дельты» рядом с рюкзачком марки «Миллет».
Доктор Стелла открыл дверцу и удобно, насколько было возможно, устроился на замшевом черном сиденье «Рикаро» с красными окантовками.
– Пристегнитесь, доктор, – посоветовала инспектор Тормен. Вытащила кассету, бросила на заднее сиденье, вставила в магнитолу другую. Заиграла какая-то невероятная в музыкальном отношении композиция. Певец практически залаял: казалось, хотел во чтобы то ни стало сорвать глотку.
– Пожалуйста, инспектор, – сказал доктор Стелла, – не могли бы вы сделать потише?
– Только потому, что вы меня об этом просите.
– Благодарю вас.
Уменьшила звук так, что разница и не почувствовалась.
– Можно еще немного? – настаивал доктор.
– Пожалуйста.
Ну наконец-то его слух хоть ненадолго обрел покой.
– Красивая машина, – произнес он, – и с каких это пор инспекторы полиции ездят на таких?
В то время как доктор задавался вопросом, мотор взревел. В следующее мгновенье Альвизе Стелла впечатался в спинку сиденья, но спустя несколько секунд после того, как машина остервенело рванула, инспектор Тормен повела ее на почти что нормальной скорости.
– У меня есть специальное разрешение. Как-никак это ведь «Ланча Дельта Эйч-Эф Интеграле Мартини пять». Их в мире всего четыреста экземпляров. Лимитированная серия была выпущена по случаю победы в чемпионате мира по ралли. Поэтому на бортах логотип «Мартини», – сухо ответила она.
– Понимаю.
– Колеса «Мишлен» эм-икс-икс двести пять на пятьдесят зет-эр пятнадцать.
– Офигеть, – только и смог сказать доктор.
Эта информация была для него чистой воды абракадаброй. Он при всем своем желании с трудом представлял, чем отличается спортивный автомобиль, и очень приблизительно знал, как им управлять.
– Четыре ведущих колеса будут нам в помощь, если пойдет снег, – продолжала инспектор Тормен.
– Очень хорошо.
– Зовите меня Зои, и, если не против, можем перейти на ты.
– Согласен, – обронил он, слегка раздосадованный тем, что не удалось хотя бы еще немного, как ему хотелось, выдержать дистанцию. Но не желал он и раньше времени походить на обидчивого старика. В конце концов, ему нет и пятидесяти. И потом, каким-то образом рано или поздно с этой дикаркой придется считаться. Тем более он намеревался изначально не ошибиться. Как знать, может, это просто игра.
– Если повезет, через час с небольшим будем на месте.
– Меня устраивает.
– Комиссар Казагранде мне много рассказывал о тебе.
– Надеюсь, только хорошее.
– Не то слово.
– Приятно слышать, – признался доктор Стелла. – Однако ж что мы имеем? – сразу перешел он к сути дела.
– Убитую женщину.
– Еще что-нибудь знаем?
– На данный момент нет. Как только поступил звонок из полицейского участка Раука, комиссар Казагранде приказал мне выезжать в поселок. Будем исследовать жертву и изучать материалы дела прямо на месте.
– И все-таки… смелее-смелее… – настаивал он.
– И все-таки мы знаем, что убийство было очень жестоким. Женщину нашли на границе леса с вырванными глазами.
– Боже мой.
В тот день Риккардо вернулся рано. Такое случалось редко, но, учитывая, как шли дела накануне вечером, сегодня было простительно. Ведь работа на винокурне совсем не позволяла расслабиться. И Анна хорошо об этом знала. Риккардо, получив солидное наследство, вынужден был самостоятельно и очень быстро осваиваться в бескрайнем море сетевого ритейла, одним махом вышвыривавшего с рынка небольшие частные производства. Да еще вдобавок отправной гаванью его бизнеса стал забытый богом и людьми уголок Венето.
Винокурню «Донадон» Риккардо создал двадцать лет назад, в самом начале ему удалось завоевать достойную репутацию во всей Ледяной долине, а затем мало-помалу и за ее пределами. Свидетельствующие об успехе заказы на продукцию множились, так что стало очевидно: пора открывать собственную винотеку в Беллуно. И в нее стали заглядывать не только местные, но и многочисленные туристы, приезжавшие насладиться отпуском в Доломитах. Спиртные напитки «Донадон» пользовались популярностью, ведь они хранили ауру местных малых производств, и это при том, что в компании не отказывались от шансов продавать продукцию по всей Европе. После пары-тройки неверных шагов Риккардо-таки заключил договор с одной из лидирующих закупочных компаний по продаже ликеро-водочных изделий, расширив таким образом сферу деловых интересов.
Но это потянуло за собой невероятную активность, настолько поглотившую его, что он и представить не мог.
Среди всех этих бесконечно тянущихся рабочих будней Анна видела мужа только вечерами и большую часть времени проводила одна в их коттедже. Сначала ее это забавляло: Риккардо предоставил ей полную свободу в выборе мебели и любых предметов интерьера, а с деньгами проблем не было. Анна сорила ими налево и направо, приобретая изделия местных кустарей и антиквариат восемнадцатого века, и сейчас их дом был полон истинной роскоши как по духу, так и по смыслу. Но в один прекрасный день это приятное занятие по обустройству и украшению жилища пришло к своему логическому концу. А их сын Марко вырос – сейчас он уже подросток, а она одинока, как никогда.
Читать Анна не особенно любила и, вынув из духовки очередную кростату с вареньем или торт с шоколадом – уже сбилась со счету, столько их напекла, – задавалась вопросом, чем ей заполнить образовавшуюся пустоту. В таких сомнениях она изнывала от одиночества. Если, не дай бог, пыталась проявить какую-нибудь инициативу, Риккардо выступал против, словно сам факт, что она способна заниматься чем-то самостоятельно, не подлежал обсуждению. Как-то решилась предложить ему помощь в винотеке. С юности была первой красавицей в школе, и по сей день мужчины выворачивали шеи ей вслед, прок бы точно вышел. Продавать ликеры и вермуты туристам в Беллуно, казавшемся Анне и вовсе землей обетованной, выглядело вполне сносной перспективой. Но Риккардо не выразил ни малейшей заинтересованности, а всего лишь готов был подумать.
Так что Анне приходилось прозябать в Рауке, где жизнь ее протекала тяжелее, чем в любом другом месте, потому что все было до жути однообразно, и ей приходилось коротать дни, ожидая возвращения Марко из школы. То обстоятельство, что родилась она в городе, ей уж точно никак не помогало, да и спорт она особо не любила. А так в целом, может быть, Раук со своими чудесными лесами, белоснежными склонами и отвесными скалами оказался бы вполне подходящим. Но ничего не поделать, она была женщиной другого склада.
О проекте
О подписке
Другие проекты