Для спортсмена, утратившего физическую полноценность, умение приспосабливаться начинается с уверенности, что тренировки в старом виде спорта имеют смысл, несмотря на какие-то новые ограничения.
Когда тело теряет способность демонстрировать определенные результаты привычным способом, мозг в ответ начинает искать новые пути добиться от тела тех же результатов. Пути, до которых спортсмен в противном случае мог вообще никогда не додуматься. Это и есть обходной эффект.
Некоторым спортсменам удается укрепить не только ментальное соответствие, но и утраченную после травмы или регресса иного рода физическую форму. Это попутно запускает процесс, названный мной «обходной эффект».
Однако в условиях недостатка гликогена в организме спортсмена происходит еще одно явление: его мышцы реагируют на этот дефицит, создавая большое количество новых митохондрий, тех самых маленьких аэробных станций, которые используют кислород для того, чтобы с помощью обменных процессов генерировать энергию. И эти новые митохондрии позволяют спортсмену достигать более высоких результатов — двигаться быстрее
Если соревнования на выносливость сравнить с танцами на углях, то физический недостаток равносилен нескольким шагам назад на поле с горящими углями. Утрата физической целостности значительно увеличивает расстояние, отделяющее атлета от точки, которой он достигал до появления физического недостатка. И для спортсмена естественно стремиться достичь этой точки, какой бы далекой она ни стала.
За год Вилли удалось поднять VO2max на десять пунктов и улучшить результат в марафоне с 3:40 до 2:42 (и попутно скинуть 18 килограммов, вернувшись в весовую категорию, в которой занимался борьбой в школе).
Он шел к своим целям методом проб и ошибок — чтобы упасть, и подняться, и снова упасть (но уже не так скоро), — и так без конца, в точности, как в детстве, когда он впервые учился ездить на велосипеде.