Цитаты из книг автора «Матильда Старр»

Его синие глаза горели сладострастным огнем. А ласкающая мое тело рука вдруг изменила направление и двинулась вверх, заставив меня разочарованно выдохнуть. Разочарованно?! Вот именно! Нет, так не может продолжаться… Я должна вернуть себя – себе. Или умереть. – Я поняла… – прерывисто выдохнула я. И сделала то, чего никогда не сделала бы в другой ситуации. Провела рукой по гладкой ткани его странной одежды, легко отодвинула ее в сторону, обнажив мощное плечо. Теперь уже он замер, ожидая, что будет. О, вам понравится, мой господин, мой хозяин! Я осторожно скользнула рукой по жаркому телу, удивляясь про себя приятной упругости его мышц. Выше, еще выше. Касаюсь шеи. Ловлю его нечаянный вздох – почти незаметный, короткий, страстный. Пусть это случится прямо сейчас! Я обняла его за шею и с силой потянула на себя. И тут же почувствовала приятную тяжесть мужского тела и обжигающее касание губ губами.

«Мы можем расторгнуть соглашение», – сказал он. Вот тогда у Лаорра был последний шанс. Он еще мог разозлиться, пойти на принцип и сказать – хорошо. Расторгаем. Да, это стоило бы жизни рыжей девчонке, потому что после такого договориться уже не получилось бы. Но какого черта его должно это заботить?! Однако почему-то заботило, и он, стиснув зубы, подошел к постаменту. Коснулся девушки – и его обожгло ненавистью и страхом. Что-то новенькое! Он продолжил трогать руками ее тело, с удовольствием ощущая, как к терпким, но неприятным на его вкус эмоциям добавляется желание, вожделение, а затем и страсть. Яркая, сильная, чистая… Он не собирался доводить дело до конца и услаждать похотливый взор судебного пристава… Лишь пробежаться пальцами по телу, чтобы вызывать ответную дрожь. И наконец убраться из этого зала. Но, прикоснувшись к ней, не смог остановиться. Он продолжал ласкать ее, вести по дороге наслаждения, пока не довел до пика, до разрядки. Забыв о пялящемся на них приставе, забыв о жутком месте, в котором все происходило, забыв вообще обо всем. И дело было не в том, что он так увлекся этой игрой, хотя он увлекся. Все время он чувствовал чужую волю. Это она заставила его продолжать. То ли мольба, то ли приказ: не останавливайся… Эта странная девушка подчинила его своей воле! Пусть ненадолго, пусть она просто застала его врасплох, пусть она сделала это тогда, когда их желания совпадали! Но она сумела. А подобное могло означать только одно… * * * Лаорр бы так и сидел в задумчивости, но дверь отворилась, и в покои вошел управляющий. Заметив, что хозяин не в духе, он выдержал паузу, прежде чем начать говорить. – В замок доставили новую девушку… Прикажете привести?

– Тебя не напрягают черные стены? – Маргарита огляделась по сторонам, словно впервые оказалась в собственной спальне. – Вот так это и начинается, – проворчал он откуда-то из-под одеяла, – сначала – романтика, прогулки в парке, путешествия, знакомство с друзьями… А потом тебя хотят заставить делать ремонт. Романтика? Прогулки в парке? Путешествия?  Да уж, исчерпывающее описание их отношений! – А знакомство с друзьями – это, должно быть, Коллегиум? – уточнила она, изо всех сил стараясь не рассмеяться. – Конечно! Твои подружки такие ми-илые, – противным голоском протянул он, и она не выдержала – захохотала. Милые! Сказать такое о тысячелетних вампиршах мог только он

Оборотень откинул голову назад, подставляя ей шею. – Если умрешь, – сказала она, – на глаза не попадайся. – За что я тебя люблю, так это за безупречную логику, – улыбнулся оборотень. – Что ты сказал? Повтори. – За что… – начал он. – Не паясничай. Налет веселья моментом слетел с оборотня: – Я тебя люблю. Так лучше? – без тени улыбки сказал он. И Маргарита жадно впилась зубами в его шею. Ох уж эти серьезные отношения!

– Уходи. Нам нельзя… Послушай… Она не верила даже сама себе, а потому была совсем неубедительна. Он не останавливался, даже напротив – усилил напор. Поцелуи становились настойчивее, смелее, выше… Ей понадобилось собрать все свои силы, чтобы голос звучал твердо. – Прекрати. Я серьезно! Если он снова «не услышит», она вышвырнет его за дверь как щенка! И у нее хватит на это сил – и физических, и моральных. Но он услышал. Поднял голову и, глядя прямо ей в глаза, сказал: – Я никуда не уйду, поняла? До тех пор, пока я тебе нужен, – никуда. Что он вкладывал в это «нужен»? Пока у нее наручник? Или пока ей хочется шептать ему глупости? Он подхватил ее на руки, и она спросила совсем не то, что собиралась. – Почему? – Потому что я тебе нужен. Я это понял еще тогда, в парке. Ты была такая беззащитная. Тебе до чертиков требовалась помощь. А вот это уже смешно! Она в одиночку могла бы справиться со всеми маньяками этого города – Я не беззащитная. И мне не нужна помощь. И твое сочувствие тоже ни к чему, – она оттолкнула его, – жалость – это не мое блюдо. – Такая старая и такая глупая, – притворно вздохнул он, – где ты тут видишь жалость?

Когда появился оборотень, она была в ужасном настроении, и он, кажется, тоже. – У тебя что-то случилось? – Вроде того, – проговорила Марго. – А у тебя? – И у меня тоже. Не пустили в отпуск. – Тогда почему ты здесь? – Я уволился, – он улыбался. – Что, написал заявление об уходе? Он улыбнулся каким-то своим мыслям: – Что-то вроде того. – А где ты хоть работаешь? – В фитнес-клубе инструктором. Работал. Перед внутренним взором Маргариты почему-то пронеслись в щепки разнесенные скамейки, битые зеркала и покореженные тренажеры, но она отогнала это видение. – А у тебя что? – А у меня сущие пустяки, завтра я предстану перед Коллегиумом. И с вероятностью сто из ста получу смертный приговор. Так что зря ты увольнялся, волчонок. Достаточно было взять выходной. Боюсь, твоя помощь мне больше не понадобится. – Сама же говорила, что я могу оказаться хомячком. А ты пессимистка. До завтра у нас еще вагон времени. Съездим к твоей сестре. Она что-нибудь придумает. Но сначала кормежка

Оборотень сопел рядом, тяжело придавив ее к подушке рукой. Впрочем, тяжело было бы для человека или для полуживого вампира, каким она была вчера. Сейчас эта тяжесть не чувствовалась, а чувствовалось кое-что другое, то, чего она предпочла бы не чувствовать больше никогда. К нему хотелось прикасаться. Не хватать, не пить – жадно и досуха. Ему хотелось заваривать чай, спрашивать, как прошел день. Возможно, даже гладить рубашки. Хотя нет. Рубашки – это уже слишком. Она коснулась рукой его волос, провела по щеке… Под боком зашевелилось, и объятия стали крепче. И вот что это? Она сыта. Ей не нужно питаться… Она в полном порядке. Но она его хочет. Забытое, а может, и вовсе незнакомое чувство. Он приподнялся на руке и поцеловал ее. Так, словно она была человеком, словно ничего сверхъестественного не происходило: двое проснулись вместе. И что тут такого? – Мне нужно уходить. Ты как? Продержишься пару часов? – Пару? Продержусь. – Честное слово, я ненадолго. Возьму на недельку отпуск на работе и закуплю продуктов, чтобы тебе было чем питаться, – удивленный взгляд Маргариты, и тут же ответ: – батарейку тоже нужно чем-то кормить. Марго усмехнулась: это было очень по-семейному, что ли. Они просыпаются вместе и планируют, как проведут этот день.

– Ты должен знать, – с трудом выравнивая голос, говорит она, – мы не любовники… Если ты думаешь о какой-то романтической чуши – прекрати сейчас же! Это просто секс. Просто еда. Он отрывается от нее, заглядывает ей прямо в глаза. Как она могла не замечать этого раньше: у него глаза хищника. И смотрит он так, словно это она – его добыча. От этого взгляда ей становится не по себе. – Тогда приятного аппетита! И он снова берет в плен ее губы, а она теряет все возражения, они рассыпаются, разбиваются о его тело, растворяются в его хриплом вздохе

всё великое рождается в муках.

косяк на косяке, и косяком погоняет.