Цитаты из книг автора «Маша Трауб»

Так трястись начинал, будто у него нервный тик. Шушана его к врачу возила, ветери

Стеллочка все-таки приняла участие в представлении. И это была лучшая съемка. Девочки танцевали бабочек, а Стеллочка на своей волне бегала по сцене огромной зеленой гусеничкой и сбивала бабочек, которые падали, как кегли. Она подбегала к бабочке, хватала ее в объятия и несла на другой конец сцены. Девочки вполне натурально трепыхались.

Она уже не могла успокоиться. Если давала себе слабину, то доходила до истерики.

сокровенные, были для Наташи счастьем. Она ждала их, мечтала о том, чтобы папа, наклонивши

«Вырастить одного сына – это все равно, что воспитать трех дочерей», «С девочками легко в детстве и тяжело, когда они становятся взрослыми. С мальчиками тяжело в детстве и легко, когда они вырастают»

Почему мне так больно? Ведь я не первая, кто развелся. И не последняя. Остальные же как-то живут. Почему я не могу? Все время думаю: почему я не могу просто жить дальше?

Не было у нее таких грехов, чтобы расплачиваться. И ноша, которую она несла, была ей не по силам. И терпения не хватало. Не могла она благодарить за еду, за кров, за каждый данный день. Не могла и не хотела. Не за что благодарить. Только одна добродетель осталась у нее от прошлой жизни – смирение. Только оно тоже не от любви пришло, а от желания спасти свою шкуру, животное желание, физическое, а не духовное. А души-то ведь тоже никакой не осталось. Выкипело все, как чайник, оставленный на плите. Только обугленное донышко, которое никакой тряпкой не ототрешь, как ни старайся. Проще выбросить.

Не будет просить остаться хотя бы ради дочери, семью сохранить. Не такая она. Разорвет по живому, отрежет, выбросит и забудет. Не простит предательства. Любви к другой не простит. Если бы он просто налево по пьяни сходил, она бы даже бровью не повела, виду не подала, что знает. Но чувства, прочную связь с другой женщиной, зависимость, от которой больно все внутри, как будто внутренностями прирос, нет, такого бы она не простила.

Мы всегда ждем худшего. От банальных проявлений человеческого добра и заботы впадаем в ступор. Мы так отвыкли от того, что люди могут не врать и не обманывать, что уже не верим в хорошее. А дети – в шестнадцать они еще дети – верят. Мой сын даже не сомневался в том, что все будет хорошо и мне не надо нервничать.

Женщины в селе владеют удивительным искусством – вам кажется, что они даже не смотрят в вашу сторону, а они уже запомнили все до мельчайших деталей.