почетом проводили на пенсию в положенный срок. Подарили вазу, наговорили много хорошего. Она сидела как на похоронах, причем собственных. Она не хотела уходить.
На самом деле у меня не было ни одного качества для работы учителем. Не было самого главного – я не любила детей. Относилась к ним как к больным: когда надо – была жесткой, беспощадной, когда надо – стремилась одобрить, поддержать.
а пошла в педагогический. Сама не знаю почему. Никогда не любила учить, воспитывать. Да и читать особо, так, чтобы запоем, не любила. Русский язык… писала я грамотно, но языка не чувствовала, красоты слова не видела. А вот стала учителем. И все говорили, что хорошим, даже выдающимся.
Когда я заходила в учительскую, все разговоры тут же смолкали. Ко мне никто не подходил с просьбой поменяться уроками, меня не звали на междусобойчики по случаю
На работе… Да, забыла сказать, я – преподавала русский и литературу, всю жизнь проработала в одной школе – как пришла после института, так до пенсии и осталась.
Или это старость, которой свойственно ковыряние в старых вещах и такое невинное скряжничество – ничего не выбрасывать, а вдруг пригодится? Я всегда легко расставалась с хламом. Легко выбрасывала – старые вещи, надколотые чашки.