Глава 10

У каждого мужчины своя аура. У одних угнетающая, рядом с такими чувствуешь себя кем-то не важнее собаки. У других – тревожная, они так завалены бесконечными заботами, что становятся невидимыми для других. У третьих – дразнящая, они будят интерес и заставляют оглядываться в свою сторону.

У Клима Хаванского аура хищника.

Еще не вижу его, но уже ощущаю себя дичью, на которую вот-вот начнется охота. Слишком знакомое ощущение, чтобы спутать Клима с кем-то другим.

Много лет я воспринимала его как врага. Все ждала, когда расскажет мужу, что именно он был моим первым – выиграл у прокурора как дешевую проститутку. И вот опять… дежавю. Новая встреча, позади целая пропасть из тайн, а мы на старте.

– С вами все в порядке? – Алексей замечает мое волнение.

Словно это может как-то помочь, он перехватывает у официанта бокал с шампанским и протягивает мне.

– Сейчас… Голова немного болит. – Догадываясь, как эта забота может выглядеть со стороны, беру бокал и посылаю Алексею благодарную улыбку.

Фролов вкалывал над проектом больше моего. Он пропадал в офисе по вечерам и в выходные, лично корпел над каждым расчетом. Ни один призрак из прошлого не заставит меня подвести Алексея.

– Осветители перестарались, – авторитетно сообщает он. – Хоть солнцезащитные очки надевай.

– Наверное. – Делаю глоток.

– После выступления можно будет прогуляться по внутреннему дворику, он здесь неплохой. Парк в миниатюре. – Алексей кивком указывает в направлении двойной стеклянной двери.

Не успеваю я ответить «конечно», как рядом материализуется Вольский.

– Диана Дмитриевна. – Он окидывает загадочным, совершенно нечитаемым взглядом, целует мою руку и кивает Фролову: – Алексей Викторович. Приветствую.

– Спасибо за приглашение.

Дежурная фраза. Правильнее было бы спросить, зачем Ярославу понадобилось, чтобы именно я представляла компанию, но вместо этого изображаю на лице радушие.

Если дело касается Клима, Вольский ни за что не скажет правду, а выслушивать сказку о том, что женщина на сцене смотрится эффектнее мужчины, нет никакого желания.

– Вы потрясающе выглядите. – Ярослав Борисович отделывается таким же штампом.

К счастью, ритуальное приветствие на этом и заканчивается. Мужчины тут же вспоминают о договоре, который намертво застрял в нашем юридическом отделе. Вольский рассказывает о других подрядчиках, шутит, что с такой командой может повторить подвиг Петра Первого и перестроить Петербург.

Изо всех сил делаю вид, что слушаю. Периодически киваю и насилую губы улыбкой, а сама с трудом держусь, чтобы не обернуться.

Это настоящее испытание. Невозможно себе врать – мне интересно, изменился ли Клим за два года, как он воспримет мое появление и какой будет наша встреча.

В том, что она случится, нет никаких сомнений. Вольский не стал бы просто так возить меня в кофейню, подсовывать в качестве водителя Николая и требовать присутствия на презентации.

У каждого в этом зале есть мотив. Чтобы выяснить некоторые из них, нужно лишь дождаться подходящего момента.

Когда выхожу на сцену, волнение сразу же уходит на второй план. Свет бьет по глазам еще сильнее – софиты осветителей устраивают настоящий солярий. И будто вытянутый из-под земли крот, я начинаю рассказывать о своей компании.

Делюсь цифрами, названиями проектов, над которыми мы работали. Описываю нашу роль в предстоящей стройке и сроки, которых мы придерживаемся при выполнении тех или иных работ. Стараясь не усыпить гостей сухой информацией, показываю на слайдах результаты. И с каждой секундой все отчетливее чувствую Взгляд. Он такой же, как и в первые минуты в ресторане, только на этот раз смотрящий значительно ближе.

От этого открытия к концу выступления начинают подрагивать руки. А когда на сцене гаснет свет и я, наконец, вижу зрителей… улыбаться становится больно.

Внутреннее чутье сработало как самый точный датчик.

Интуиция не ошиблась.

Клим сидит в четырех метрах от меня. В сером костюме и голубой рубашке. Единственный в зале без галстука или бабочки. Расслабленный, словно он в баре, а не на презентации своего крупнейшего проекта. Такой же красивый, как два года назад. И… не один.

Рядом с ним девушка. Молодая, привлекательная, высокая, в отличие от меня – даже без каблуков. «Мисс чего-то там… То ли дочка, то ли внучка какого-то министра», – вспоминаются слова офисных сплетниц. Идеальная спутница для такого роскошного мужчины, как Клим Хаванский. Пара…

– Диана Дмитриевна, у вас ораторский талант, – зудит на ухо Алексей, пока я спускаюсь со сцены.

– Спасибо за выступление, – медленно тянет Вольский.

– Хотел бы кое-что уточнить… – встревает возникший из ниоткуда невысокий пожилой мужчина.

За ним тут же занимает очередь другой участник презентации.

Но я не замечаю ни первого, ни второго. Ноги ватные. Не могу нормально дышать, не могу стоять на одном месте. Как под гипнозом, смотрю на Клима. Впитываю каждую черточку любимого лица: горькую улыбку, свежие морщинки в уголках губ, ледяную синеву глаз и безразличие, читающееся во взгляде.

Я догадывалась, что от встречи станет больно, однако не представляла, что настолько.

– Алексей, сможете ответить на все вопросы вместо меня?

За ребрами звенящая тишина. Цепляюсь за Фролова как за спасательный круг.

– Конечно…

– Спасибо. Уверена, вы справитесь.

– А вы? Вам плохо? Вы уезжаете? – На лице моего зама шок.

Безумно хочется ответить «да» и, как Золушка, сбежать с этого гребаного бала. Дома ждут дочка и Герман – самые близкие и понятные люди. Моя крепость и опора. Но сквозь «не хочу» я заставляю себя сделать медленный вдох.

– Свет, – говорю первое, что приходит на ум, – он все же слишком яркий. Мне нужно немного прогуляться. По дворику, как вы и советовали.

– А, то есть все нормально?

Алексей, похоже, не верит. Смотрит на меня как на призрака. Благо не пытается нащупать пульс или потрогать лоб.

– Абсолют-но. – Голосовые связки отказывают. Последнее слово произношу с предательским заиканием.

– Тогда вам и правда лучше погулять.

– Да.

Чтобы не выдать себя еще больше, я кое-как отцепляю руки от предплечья Алексея и подбитой лодкой плыву сквозь пеструю толпу к выходу в парк.

Сквозь силу преодолеваю метр за метром до стеклянной двери. Толкаю ее, но, вместо того чтобы оказаться в спасительном одиночестве, замираю, когда позади раздается женский голос:

– Диана! Пожалуйста, подождите.

Глава 11

Судьба любит надо мной пошутить. Уже давно заметила. Однако сегодня это черный юмор.

Позади не официантка, не какая-нибудь обвешанная бриллиантами жена подрядчика, а та самая девушка, что сидела с Климом. Мисс Совершенство без каблуков.

К сожалению, сбежать не успеваю.

– Диана Дмитриевна! – Девушка ныряет следом за мной во внутренний дворик и ловит за руку.

– Извините, я хотела отдохнуть. Если вам что-то нужно, давайте обсудим в другой раз. Голова очень болит. – Некрасиво так вести себя с незнакомыми людьми, только это выше моих сил.

Перед глазами все еще Клим, его рука на колене девушки. И Арктика в глазах.

– Ой, а у меня с собой таблетки!

Мисс тут же раскрывает маленькую сумочку и достает оттуда несколько блистеров с разными лекарствами.

– Вряд ли мне поможет.

– У меня даже от мигрени есть! – Она выбирает из блистеров один и протягивает мне. – У мамы часто случаются приступы, а она вечно все забывает.

– Спасибо… – От этой заботы становится стыдно.

– Я сейчас за водой сбегаю. Одну минуту.

Красавица разворачивается к двери, но я останавливаю:

– Не стоит. Это все яркий свет. – Возвращаю таблетки. – Мне нужно время, и все пройдет.

С минуту девушка ничего не произносит. Кладет лекарства в сумочку и растерянно озирается по сторонам. Затем неуверенно начинает:

– Вика. – Она протягивает руку. – Я журналист. Работаю на одном пока еще не очень известном интернет-портале. Мы рассказываем о событиях в городе и знакомим своих читателей с интересными людьми.

– Приятно… познакомиться, – говорю с запинкой.

– Простите за внезапность. Я хотела взять у вас интервью, – на одном дыхании выпаливает Вика.

– У меня?..

Пожалуй, это даже не черный юмор, а какой-то сумрачный. Со всеми оттенками черноты.

– Вы уникальный случай! В сфере строительства почти нет женщин. По крайней мере, на руководящих должностях. А вы не только владелица компании, но еще и директор. Причем успешный!

Она говорит об этом с таким восторгом, что приходится закусить губу, чтобы сдержать нервный смешок.

– Думаю, вы ошибаетесь. Женщин хватает, просто они не так заметны.

Вряд ли я старше Вики больше чем на пять лет и все же ощущаю себя сейчас древней старухой. Потрепанной жизнью бизнес-леди, которая променяла семейное счастье на карьерный рост.

– Умоляю… Диана Дмитриевна. Прошу вас. – Она складывает руки в молитвенном жесте. – Обещаю, я заранее согласую с вами все вопросы. Мы не будем публиковать ничего, что вам бы хотелось скрыть от общественности.

– Вика… – Я перевожу дыхание. – Сомневаюсь, что это будет интересно. У меня очень простая жизнь и много работы. – Все же не сдерживаюсь, смеюсь.

Какая ирония! Передо мной любовница моего бывшего мужчины, отца любимой дочки. И я признаюсь ей, что живу лишь работой. Не хватает коробки с пеплом, чтобы в процессе разговора посыпать голову.

– Что вы! – округляет глаза Вика. – Я читала о вас. Вы превосходный руководитель, да еще и любящая мама. Это разрыв всех шаблонов.

– Не знаю, что у вас за шаблоны. Поверьте, читателям будет скучно.

– То есть вы согласны?!

Она радуется совсем как моя Ника. Так искренне, что не получается злиться.

Из всех женщин на свете подлец Хаванский выбрал самый безобидный вариант. Вика совершенно не похожа на меня. Полный антипод во всем. И слишком милая, чтобы послать к черту.

– Хорошо. – Голова начинает болеть по-настоящему. – Я дам вам интервью. Только короткое и не на этой неделе. – Чувствую себя мазохисткой.

– О, я вам так благодарна!

На радостях Вика бросается ко мне и сжимает в объятиях. От неожиданности пошатываюсь. Каблук, как назло, застревает в шве тротуарной плитки, и лишь чья-то большая горячая рука удерживает от падения.

Кто наш спаситель, я понимаю в одно мгновение.

Это какая-то встроенная в подкорку программа опознания «Свой – чужой». Благодаря ей не нужно оборачиваться, не нужно спрашивать. Не нужно даже вдыхать аромат…

Сигнал несется по телу со скоростью света, обжигает каждое нервное окончание. И выворачивает душу наизнанку.

Не готовая к этой встрече, я рассыпаюсь на тысячи маленьких острых иголок и вязну в болезненных ощущениях. Мы с Викой синхронно называем одно имя:

– Клим…

Я хрипло, так, что, наверное, никто не слышит. Она – радостно и громко.

– Осторожнее. – Хаванский помогает вернуться в вертикальное положение и убирает ладонь.

Без него тут же становится холодно. Так и тянет отшатнуться назад… к теплу, но я быстро беру себя в руки.

– Спасибо, – стараюсь говорить четко и спокойно.

– Любимый, познакомься, это Диана Шаталова. Одна из самых успешных бизнес-леди нашего города, – произносит Вика, будто Клим может не знать кого-то на своей презентации.

– Мы знакомы.

Хаванский тяжелым взглядом проходится по моему телу, не задерживаясь ни на ногах, ни на бедрах, ни на груди. Впервые.

– Вау! Представляешь, Диана даст мне интервью. Обещала рассказать и о работе, и о личной жизни.

– Уверен, рассказ будет насыщенным. – На породистом лице Клима такая мука, словно прямо сейчас его заставляют съесть лимон.

– А еще познакомить меня со своей малышкой, – входит в раж Вика. – Правда, Диана?

Она поворачивается ко мне и вновь изображает знаменитого кота из мультика про зеленого огра. Но от нового, удивленного взгляда Клима я не могу ни вздохнуть, ни сказать… хоть слово.

Глава 12

Клим

Когда-то я считал, что Диана Шаталова – самая красивая женщина на свете. Два года прошло. Ничего не изменилось. Даже без гирлянды из бриллиантов, в обычном черном платье, она всухую уделывает всех местных красавиц.

Хреновое открытие. Но я пока не ослеп, чтобы не замечать очевидного, и по-прежнему в своем уме.

– А еще познакомит меня со своей малышкой. Правда, Диана? – Вика поворачивается в сторону собеседницы. Смотрит на нее, не скрывая восторга, а у меня за ребрами просыпается знакомая ноющая боль.

– У вас дочка? – переспрашиваю уже сам.

– Да… – как-то уж слишком растерянно для светской львицы отвечает Диана.

– И сколько ей?

Хочется вытолкать Вику в зал и хорошенько встряхнуть молодую мамочку. Даже смешно от этой реакции. Столько времени прошло, до хрена чего случилось, а ведусь как собачка Павлова.

– Дочери Дианы почти два года, и она милашка, – вместо потерявшей дар речи Шаталовой отвечает Вика.

– Мм… два года.

У меня нет проблем с арифметикой. Два года назад я был одним из тех, кому посчастливилось трахать эту женщину. Никакой беременностью тогда и не пахло.

Очередная загадка Дианы Шаталовой. Благо сейчас нет никакого желания заниматься поиском разгадок.

Еще тогда, в прошлом, я обрубил все концы. Чтобы не травить душу, запретил себе следить за ее жизнью. Отпустил на волю, не прося никаких отработок за долги или компенсаций за нарушение нашей сделки.

Это казалось правильным. Новый проект требовал всех сил и внимания – идеальное время, чтобы завязать с маниакальной зависимостью от одной неверной женщины.

– Извините. – Диана вдруг открывает свою сумочку и достает оттуда мигающий телефон. – Слушаю, – говорит неизвестному абоненту. – Что? Температура? Давно? – Она кусает губы и отворачивается от нас с Викой.

В следующую минуту мы становимся невольными свидетелями разговора с каким-то мужчиной о заболевшем ребенке.

По-хорошему, нужно уйти. Мне нечего здесь делать. Чужие дети не моя проблема. Но эта забота в голосе Дианы… это волнение – они цепляют.

Ощущаю себя вуайеристом, которого прет от сильных эмоций посторонних людей, и одновременно, как в болоте, утопаю в воспоминаниях. Как сейчас слышу тот же взволнованный голос и сбитое дыхание.

В тот раз я прощался. Впереди ждало тюремное заключение, не было никаких шансов выбраться на свободу. Из всех прав осталось одно – на звонок. Тогда вместо адвоката я выбрал любимую женщину.

Как придурок, рассказывал ей о пальмах и океане, куда так и не свозил во время нашего короткого романа. Просил передать бывшему мужу, чтобы заботился о ней.

Слепец, который даже не подозревал, что у его женщины очередь из желающих позаботиться.

Влюбленный идиот, слишком долго ждавший свою женщину.

Пока я вспоминаю, Диана поворачивается к нам и убирает телефон. Словно во дворике лишь Вика, смотрит на нее одну:

– Простите. У меня форс-мажор. Вынуждена буду уехать домой.

– Да, конечно, – спохватывается Вика. – Может быть, нужна машина? Кто-нибудь из водителей наверняка сейчас свободен. – Она кивает мне с немым вопросом.

– Нет-нет! – вмешивается Диана. – Я сама. Сейчас поблагодарю Ярослава Борисовича и вызову такси.

Она по-прежнему замечает только Вику. Прощается с ней. Лишь перед тем, как развернуться взгляд серых глаз на миг задерживается на мне.

К сожалению, понять, что это значит, я не успеваю.

– Проклятие, я забыла спросить о дате интервью, – хлопает по лбу Вика, когда за Дианой закрывается дверь.

– Позвонишь.

– О, точно! Ты же сказал, что вы знакомы. Значит, у тебя есть ее номер.

– Уточни у Ярослава.

– Клим… Шаталова же твой партнер, один из подрядчиков.

– Я не знаю номеров всех своих подрядчиков.

– У тебя… – Вика облизывает губы. – У тебя с ней что-то было?

Вика не самая проницательная из женщин. Папина дочка, выращенная в тепличных условиях. Но даже она, похоже, замечает странности в моем поведении.

– Было. В прошлом. – Врать не имеет смысла, поэтому говорю как есть.

– Мне ревновать? – Она льнет к моей груди и закидывает руки на шею.

– У тебя нет ни одного повода.