Цитаты из книг автора «Маршалл Розенберг»

Да, эта рука, Легонько сжимая маски края, Дело знала свое. Но, кажется, иногда Едва заметно Пальцы дрожали, Когда держали Маску ее.     А я годами В догадках Терялся, Но спросить Не решался. И однажды, С опаской Взглянув За маску, Не увидел я ничего. Лица Не было у нее.     Осталась Только рука, Изящно Державшая маску.

Всегда держа маску В белой тонкой руке, Не давала она Увидеть свое лицо…

То, что некоторые из нас называют ленью, Другие называют усталостью или расслабленностью; То, что некоторые из нас называют глупостью, Другие называют другим видом знания. И я пришла к выводу, что лучше бы нам Не смешивать то, что мы видим, С нашими мнениями. Но, конечно же, и это —

Но он не был ленивым человеком. Не торопись возражать, а подумай: Был ли он ленивым или Просто делал то, что мы приписываем «ленивцам»?

когда люди действуют в соответствии с нашими ценностями и потребностями не от чистого сердца, а из страха, чувства вины или стыда. Если люди учитывают наши ценности из-за внешнего или внутреннего принуждения, рано или поздно мы столкнемся с последствиями уменьшения доброй воли.

будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы.

четырех областях: что мы наблюдаем, что чувствуем, в чем нуждаемся и о чем просим других, чтобы обогатить нашу жизнь

Еще на одном семинаре участник спросил, каким образом можно использовать ННО, чтобы освободиться от вызывающих гнев мыслей, когда мы за рулем. О, эта тема была мне очень близка! Я годами колесил по всей Америке и страшно устал от побуждающих к насилию мыслей, бурливших у меня в голове. Каждый, кто не ехал так, как я считал нужным, становился для меня заклятым врагом и мерзавцем. В моей голове скакали мысли такого рода: «Он что, спятил?! Он даже не смотрит, куда едет!» В таком расположении духа у меня было лишь одно желание: наказать других водителей. А поскольку я не мог этого сделать, гнев оставался в моем теле и становился тяжелой ношей.

Телесное наказание, такое как шлепки, – это пример карательного применения силы. Я обнаружил, что тема телесных наказаний вызывает у родителей сильные эмоции. Некоторые упорно отстаивают эту практику, ссылаясь на Библию: «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его»[13]. Такие родители убеждены, что, наказывая ребенка, мы устанавливаем четкие рамки и выражаем тем самым свою любовь. Другие родители столь же упорно доказывают, что побои свидетельствуют об отсутствии любви и неэффективны, поскольку внушают ребенку, что в случае чужой ошибки всегда можно прибегнуть к физическому насилию.

Применяя силу с целью защиты, мы сосредоточены только на жизни или правах, которые защищаем, а не на осуждении личности или поведения. Мы не обвиняем ребенка, бегущего на проезжую часть. Наше мышление направлено только на защиту ребенка от опасности. (Больше узнать о таком применении силы в социальных и политических конфликтах можно из книги Роберта Ирвина «Построение мирной системы»[12].) В основе использования силы для защиты лежит предположение, что люди вредят себе и другим в результате некой формы невежества. Таким образом, исправительный процесс заключается в обучении, а не в наказании. Невежество подразумевает: 1) нехватку осознанности в наших действиях, 2) неспособность увидеть способы удовлетворения наших потребностей без вреда для других, 3) веру в то, что мы имеем право наказывать других или причинять им боль, потому что они «заслуживают» этого, 4) неадекватное мышление – например, воображаемые голоса, которые приказывают кого-то убить.