Цитаты из книг автора «Маршалл Розенберг»

Махатмы Ганди до благоговения перед жизнью Альберта Швейцера.

книг – «Мирное слово в конфликтном обществе»[

: «Я хочу, чтобы наш диалог был более уважительным. Вместо того чтобы говорить, как мы, по вашему мнению, ведем себя, лучше расскажите, пожалуйста, какие из наших действий тревожат вас».

Вместо стыда, вины или депрессии, обычно ощущаемых, когда мы «опять все испортили», мы познаем множество других чувств. Будь то грусть, раздражение, разочарование, страх, сожаление или другие чувства, природа наделила нас ими с определенной целью: они помогают нам собраться и добиться того, что является для нас нужным и важным. Влияние этих чувств на наш дух и тело очень отличается от шока, спровоцированного чувствами вины, стыда и подавленности.

Когда основой нашего общения с людьми служат внутреннее самоосуждение, чувство вины и требования, ничего удивительного, что мы начинаем ощущать себя скорее вещами, чем человеческими существами. Одна из базовых установок ННО такова: когда мы называем человека плохим или неправым, на самом деле мы хотим сказать, что он не действует в согласии с нашими потребностями.

люди не созданы рабами. Мы не обязаны покоряться диктату «надо», и не имеет значения, извне этот диктат приходит или изнутри. А если мы склоняемся перед его требованиями, наши действия питает энергия, лишенная жизненной силы.

Действия, предпринятые из-за стыда, не являются свободными и радостными. Даже если мы намерены вести себя более внимательно и по-доброму, люди, чувствуя нашу вину и стыд, будут ценить наши поступки меньше, чем когда мы мотивированы простым человеческим желанием служить жизни.

бы он знал, что, если тебе представляется возможность, нужно немного подстегнуть мир – оно того стоит. И я хочу, чтобы он ощущал едва уловимую, скрытую, важную причину, по которой появился на свет человеком, а не креслом».

Герба Гарднера «Тысяча клоунов»[10] главный герой, отказываясь отдать своего двенадцатилетнего племянника органам опеки, объявляет: «Я хочу, чтобы он точно знал, что в нем особенного, – иначе, начав это терять, он даже не заметит. Я хочу, чтобы он бодрствовал… Я хочу быть уверенным, что он видит все безумные возможности. Я хочу, что

Прислушиваясь к человеческим чувствам и потребностям, мы перестаем видеть в людях чудовищ. Я увидела, что люди, которые кажутся чудовищами, на самом деле просто живые существа, язык и поведение которых иногда не дают нам увидеть их человечность, – в точности как вы говорили. Чем лучше мне удавалось сосредоточиться на его чувствах и потребностях, тем более отчетливо я видела в нем человека, преисполненного отчаяния, потому что его потребности не были удовлетворены. У меня появилась уверенность, что, если направить на них свое внимание, я не пострадаю. Получив необходимую ему эмпатию, он перестал прижимать меня к полу и убрал нож, а я помогла ему найти комнату в другом центре.