А мальчик-то вырос. Неожиданно быстро, как умеют расти исключительно чужие дети. Удивительно скоро, как положено героям многотомных книжных циклов, с каждым произведением становящихся нам все более родными и понятными. Нет больше того хрупкого, болезненно застенчивого подростка. Он, возможно, и болен, но вряд ли скромностью. Терзают его ныне совсем другие заботы, совсем иные муки разрывают сердце и душу.
И даже жаль на краткое мгновение из вечности прощаться с ним тем, с прежним: до сих пор живы в памяти моей описания его встреч с Жильбертой Сванн, неприкрытое восхищение мальчика девочкой из дома-дворца (ах, как много в детстве нам кажется куда величественней и масштабней, чем есть на самом деле!..), его милое стеснение и сомнения в себе, думаю, знакомые и понятные многим из нас.
Марсель уверенно переходит из отрочества в юность. Идет налегке, почти ничего с собой не забирая: прошло, отболело, значит, к новым горизонтам!..
Становится по-мужски более уверенным в себе: женщины из загадочных, практически недостижимых созданий превращаются в прелестных и понятных спутниц (собеседниц, любовниц, просто приятельниц) на долгой дороге судьбы. Флер романтики больше взора не застилает, сохраняя трезвый взгляд на вещи.
Ах, сколько же их все-таки будет здесь, на страницах романа! Прекрасных (каждая, разумеется, по-своему), очаровательных, воздушных, строго элегантных, удивительных, нежных, милых, странных, странных, сладострастных - одним словом, разных.
Кажется, что Марсель, только-только открывающий для себя манящий мир женской тайны (и продолжающий, кстати, тем временем познавать самое себя), хочет узнать их всех - таких непохожих друг на друга, оттого, наверное, столь притягательных. Герцогини и принцессы, простые девушки, замужние дамы... Хочется проникнуть в сокровенные тайны женского сердца, оставить свой след в жизни и душе, а затем идти дальше.
Выбор женщины многое может сказать о характере самого мужчины - даже то, что он, возможно, пытается скрыть. В этой галерее увлечений юного француза, познающего жизнь с ее самых сладких сторон, я бы особое место отвела герцогине Германтской. Вот за выбор этой женщины в качестве идеала - мое почтение юному Марселю. Неглупая, сногсшибательная, непосредственная в своей прелести - да я сама бы могла бы влюбиться в нее, будь я мужчиной и смотря на нее глазами нашего героя. Учтивая, остроумная, прощающая измены своему легкомысленному супругу-герцогу, принимающая с улыбкой у себя в салоне его любовниц, прежних и нынешних, с легким сердцем прощающая промахи и ошибки окружающим (в том числе и нашему повзрослевшему мальчику) и вместе с тем столь острая на язычок, что на него лучше не попадаться. Знающая себе цену. образованная, начитанная, прекрасно разбирающаяся в музыке, литературе, живописи, разностороння и увлекающая, умело показывающая остальным, что же есть на деле истинная аристократия (манеры и вкус, прежде всего, а вовсе не деньги). Меня ни капельки не удивил в этот раз выбор Марселя - странно было бы, если б такая роскошная во всех смыслах женщина оставила его равнодушным, вот тогда бы у меня точно были бы вопросы - к самому герою и автору заодно.
Помните, наверное, кто читал прошлую книгу цикла, как мы вместе с Марселем пытаем проникнуть в эту обитель всего интеллектуального, возвышенного, небанального - дом Сванна. Любовь прошла. Поэтому ныне обратим свой взор на иные достопримечательности. Замок Германтов (привет, заглавие!) станет той самой путеводной звездой - для героя и для нас, станет (в воображении, разумеется) образцом и сосредоточием вкуса, утонченности, а манер, а возможно, и интеллектуальных качеств - как знать, что там окажется в
реальности...
Начнет открывать для себя наш герой постепенно еще один незнакомый доселе мир - мир светской жизни. Одни из самых чудных и запоминающихся страниц романа - это как раз они, посвященные приемам, балам, встречам и разговорам с настоящими аристократами - мир богатых и знаменитых во всей своей красе. За только лишь это можно влюбиться в книгу. Как необычайно вкусно и ярко рассказывает Пруст об этом! До того притягательно, что Марселю в какой-то момент времени начинаешь завидовать, Марселю, разрываемому на части: здесь встреча с послом, там - с писателем, беседа то с герцогом, то с принцессой Пармской. И всюду надо успеть, везде надо подготовиться, не ударить в грязь лицом, не показать невежества или незнания манер света. Надо запоминать, впитывать, перенимать, осмыслять!..
Этот бесконечный бег, длинные-предлинные диалоги и последующие размышления героя об услышанном и увиденном в свете... А жить-то когда, для себя, любимого? А может, это и есть жизнь, самая настоящая, один долгий сон, с мечтами-надеждами, погружение в чужие миры-жизни, любопытные пересечения с мыслями других и поиск личного, только своего.
Нет любви и дружбы (есть верить Марселю, то от дружеских отношений вообще один вред). Есть лишь это - нескончаемое созерцание новых лиц и характеров, восприятие новых мыслей-идей, переплавка их в собственные принципы, череда открытий, в том числе о себе самом. Какой ты на самом деле? Что и кого ты любишь в этой жизни? Чем готов поступиться, а за что будешь идти до конца? Чего никогда не простишь, а что забудешь с первым восходом солнца?
Странная то была книга. Ждала юношу - встретила мужчину. С необычайно зрелыми, часто глубокими (такими непривычно глубокими для довольно молодого человека) размышлениями о сущем. Он бывает неприятным (как порою и все мужчины), но при этом он всегда понятен в своих стремлениях и поступках. Его умению легко забывать прошлые увлечения, любовные фиаско и вообще прощаться с прошлым можно только позавидовать (и взять себе на вооружение - обязательно пригодится со временем). Умению не горевать по ушедшему, а идти дальше. Умению заводить приятелей в самых разных кругах, даже не из твоего. Умению быть своим почти везде, всем нравиться и всех очаровывать. Умению быть молчаливо-сдержанным и не казаться при этом ни капельки скучным. Умению видеть в людях самое лучшее, учиться на чужих ошибках, а не на своих.
Странно, но он, будучи младше своих приятелей и знакомых, часто поступает куда более здраво, чем они (я сейчас имею в виду, конечно же, Робера Сен-Лу с его явно нездоровой любовной привязанностью к женщине не его статуса, положения, уровня интеллекта. Любовь, как известно, зла, но не до такой же степени?!) А вот Марсель стремится к лучшему, метит выше, и очень надеюсь на то, что в следующей книге цикла взаимностью ему наконец-то ответят и согласятся на рандеву в Булонском лесу - этом вечном пристанище влюбленных парижских романтиков.
Восхитительная во всех отношениях книга французского классика в этот раз тем не менее высшей оценки моей не удостоилась. А не надо было заигрывать с политикой и комкать важные сюжетные линии, автор.
Все так же очарована я слогом и словом Марселя Пруста, хоть и приходилось порою перечитывать по нескольку раз некоторые из его фраз-абзацев. На цитаты хотелось разобрать многое, если не все: даже об обыденном он умеет говорить с придыханием и множеством метафор. Воздушный сюжет и погружение в мир французской аристократии начала двадцатого века делают книгу незабываемой вдвойне.