Цитаты из книг автора «Маркус Зусак»

Действительно приятно, это чистая правда. Дурак ты, Эд Кеннеди, а еще думал, что делаешь Милле одолжение, приглашая ее в гости. А теперь выходишь от нее в черном костюме и понимаешь: все строго наоборот. Это тебе выпала удача встретиться с чудесной женщиной.

И сразу становится легче на душе. Приятно избавиться от паутины вранья.

А еще я опасаюсь, что никакого конца не будет. Все это продолжится в воспоминаниях, которые будет просовывать в голову память. Она, знаете ли, вооружена таким здоровенным топором. Прорубила окошко в мозгу – и давай пропихивать прошлое

Мама не только отца ненавидит. Она и себя ненавидит. Тут меня осеняет: она ошибается! «Дело не в месте, – думаю я. – Дело в людях». Где бы мы ни жили, все было бы точно так же.

Вечером, когда гирлянда уже горит, мои подозрения подтверждаются: только половина лампочек в рабочем состоянии. Половина – это всего четыре. Четыре разноцветных огонька освещают рождественский ужин семьи Татупу. Понятно, что ничего особенного. Но я думаю, прав тот, кто сказал: великое – всегда в малом. Просто нужно это малое заметить.

Я бы хотел все сказать открытым текстом, но не могу – нельзя. Моя задача – доставить послание. Не расшифровать его. Не объяснить. Просто доставить. Понять послание – их задача.

Иногда совсем неплохо, что твои друзья – личности незрелые, хоть и совершеннолетние. Им сразу приходят в голову правильные мысли. Как распространить информацию среди населения нашего пригорода – причем как можно быстрее? Не плакаты же расклеивать. И не объявление в местную газету давать. Ну, вы поняли? Распространить новости о событии, да так, чтобы никто мимо не прошел и обязательно все увидел. Ну? Есть только один правильный ответ. Баллончики с краской.

Впрочем, что вас спрашивать – вы же далеко. Пальцы переворачивают страницы книги, рассказывающей чужую историю. Она странным образом входит в вашу жизнь, но глаза-то, они не видят того, что передо мной! Для вас эта история – несколько сотен страниц. А для меня – реальность. Я буду и дальше жить с этим, каждый раз думая: «А оно того стоило?»

– Я знаю, – заверяла его Лизель. – Я там была. – И что? – И то, что я все видела, свинух. – Откуда мне знать? Когда я забил, ты, скорее всего, валялась на земле и подлизывала грязь там, где я пробежал.

Последний раз, когда я видел ее, был красным. Небо напоминало похлебку, размешанную и кипящую. В некоторых местах оно пригорело. В красноте мелькали черные крошки и катышки перца. Раньше дети играли тут в классики – на улице, похожей на страницы в жирных пятнах. Когда я прибыл, еще слышалось эхо. По мостовой топали ноги. Смеялись детские голоса, присоленные улыбками, но разлагались быстро.