Глава 3. Больница (30 лет)

Белые стены больничного коридора отражали холодный свет люминесцентных ламп. Анна сидела на жёстком пластиковом стуле, сжимая в руках одноразовый стаканчик с остывшим кофе, и смотрела на дверь реанимации. Уже третий час она ждала новостей о состоянии Алексея – своего мужа, который всего несколько часов назад лежал дома на диване, жалуясь на усталость и головную боль.

Тридцать лет. Возраст, когда начинаешь понимать, что жизнь не бесконечна. Что решения, которые ты принимаешь сегодня, определяют не только завтра, но и все последующие годы. Анна думала об этом, глядя на отражение в чёрном экране выключенного телевизора напротив. Худое лицо, тёмные круги под глазами, волосы, небрежно собранные в хвост. Она выглядела старше своих лет.

Три года назад она всё-таки вышла замуж за Алексея. Не потому, что любила его страстно и безумно, а потому, что это казалось правильным шагом. Логичным развитием их отношений. Алексей получил повышение, они купили квартиру в новом районе, начали строить ту самую "правильную" жизнь, о которой он мечтал.

Но правильная жизнь оказалась удивительно пустой. Анна продолжала работать в газете, писала свои статьи, но чувствовала себя как актриса, которая каждый день выходит на сцену и играет роль, которая ей не нравится. Дома она была заботливой женой, которая готовит ужин, интересуется работой мужа и мечтает о детях. На работе – талантливым журналистом, который борется за справедливость. Но где-то между этими ролями терялась настоящая Анна.

Два года назад у них случился выкидыш. Ребёнка, которого они планировали, ждали, для которого уже выбирали имя. Анна тогда поняла, что хотела этого ребёнка не потому, что мечтала стать матерью, а потому, что надеялась – может быть, материнство наполнит её жизнь смыслом, которого ей так не хватало.

После потери ребёнка их брак начал трещать по швам. Алексей ушёл в работу с головой, начал часто задерживаться, ездить в командировки. Анна подозревала, что у него роман с секретаршей – молодой, весёлой девушкой, которая смотрела на него с обожанием. Но странное дело – её это почти не задевало. Скорее, она чувствовала облегчение. Может быть, теперь их брак наконец-то закончится естественным образом, и ей не придётся самой принимать болезненное решение.

– Анна Алексеевна?

Она подняла голову и увидела врача – молодого мужчину в белом халате, с усталым лицом.

– Да, это я. Как он?

– Ваш муж перенёс обширный инфаркт. Состояние стабильное, но серьёзное. Следующие сутки будут критическими.

Анна кивнула, пытаясь осмыслить услышанное. Инфаркт. В тридцать два года. Алексей всегда был здоровым, спортивным. Правда, последнее время много работал, нервничал из-за нового проекта, часто не спал по ночам.

– Можно его увидеть?

– Пока нет. Он под наркозом. Но вы можете остаться здесь, если хотите. Медсестра предупредит, когда можно будет зайти.

Врач ушёл, и Анна снова осталась одна в холодном коридоре. Она достала телефон и начала набирать номер родителей Алексея, потом остановилась. Что она им скажет? Что их сын лежит в реанимации, а его жена сидит в коридоре и думает не о том, как бы его спасти, а о том, что, может быть, это знак? Что, может быть, судьба сама решает их проблемы?

– Анна?

Она обернулась и замерла. В конце коридора стоял Дмитрий. Тот же Дмитрий, которого она видела на свадьбе пять лет назад. Который каждую ночь приходил к ней в снах. О котором она думала каждый раз, когда жизнь казалась особенно серой и бессмысленной.

– Дмитрий? Что ты здесь делаешь?

Он подошёл ближе, и она увидела, что он изменился. Стал худее, в волосах появились первые седые нити. На лице – выражение какой-то глубокой усталости.

– Елена лежит здесь. В травматологии. Автомобильная авария три дня назад.

– Боже мой. Как она?

– Переломы, сотрясение. Врачи говорят, что всё будет хорошо, но нужно время. А ты? Что случилось?

– Алексей. Инфаркт. Только что увезли в реанимацию.

Они стояли друг против друга в больничном коридоре, и между ними была вся боль последних лет. Анна видела в его глазах отражение своих собственных переживаний – усталость от жизни, которая идёт не так, как хотелось бы, разочарование в выборах, которые казались правильными.

– Хочешь кофе? – спросил он. – Нормального, не из автомата. Тут рядом есть кафе.

Анна колебалась. Уйти из больницы, оставить Алексея… Но врач сказал, что его нельзя увидеть до завтра. А сидеть одной в этом коридоре, думать о том, что её жизнь катится в пропасть, было выше её сил.

– Хорошо, – сказала она. – Но ненадолго.

Кафе оказалось маленьким, уютным местом в двух кварталах от больницы. Явно рассчитанным на родственников пациентов – никакой музыки, приглушённый свет, столики, расставленные так, чтобы люди могли разговаривать, не мешая друг другу.

– Как дела? – спросил Дмитрий, когда они устроились за столиком у окна.

– Плохо, – ответила Анна честно. – Очень плохо. Я не знаю, как дальше жить.

– Проблемы в браке?

– Проблемы везде. В браке, на работе, в жизни вообще. Знаешь, иногда мне кажется, что я заблудилась в собственной жизни. Как будто десять лет назад свернула не туда и теперь не могу найти дорогу обратно.

Дмитрий молчал, внимательно её слушая. В этом было что-то целительное – возможность говорить честно, не подбирая слова, не стараясь выглядеть лучше, чем есть на самом деле.

– Ты помнишь, – продолжала Анна, – как мы говорили о выборе? Тогда, на вокзале? Ты сказал, что у меня всегда есть выбор. Но иногда мне кажется, что я делаю один неправильный выбор за другим. И с каждым разом возможностей становится всё меньше.

– Почему ты вышла за него замуж? – спросил Дмитрий тихо.

Анна задумалась. Почему? Потому что так было правильно? Потому что устала быть одной? Потому что надеялась, что любовь придёт со временем?

– Потому что боялась остаться одна. Потому что думала, что любовь – это роскошь, которую не все могут себе позволить. Что иногда нужно довольствоваться тем, что есть.

– А теперь?

– Теперь я понимаю, что хуже одиночества может быть только жизнь с человеком, которого не любишь. Это как медленная смерть. Каждый день ты умираешь понемногу, пока не перестаёшь чувствовать вообще что-либо.

Дмитрий слушал её, и в его глазах было столько понимания, что Анна чувствовала себя как человек, который долго шёл по пустыне и наконец-то нашёл оазис.

– А как дела у тебя? – спросила она. – Ты счастлив с Еленой?

– Я думал, что счастлив. Два года назад мы переехали вместе, начали планировать свадьбу. Она хорошая женщина, Анна. Добрая, заботливая. Любит меня, и я.… я тоже её люблю. По-своему.

– Но?

– Но каждый раз, когда я смотрю на неё, я думаю о другой женщине. Которая опоздала на поезд десять лет назад. Которая доверилась мне, хотя знала меня всего несколько часов. Которая изменила моё представление о том, что такое настоящая близость.

Анна почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Она знала, что не должна этого слышать. Что это опасно – для неё, для него, для их отношений с другими людьми. Но не могла заставить себя остановить его.

– Дмитрий…

– Я знаю, это неправильно. Елена не заслуживает того, чтобы жить с человеком, который мечтает о ком-то другом. А ты замужем, и твой муж сейчас борется за жизнь. Но я не могу больше молчать. Я думаю о тебе каждый день. Десять лет. Каждый божий день.

– Я тоже, – прошептала Анна. – Я тоже думаю о тебе. О том вечере, когда мы говорили до утра. О том, как ты смотрел на меня на свадьбе. О том, что было бы, если бы мы тогда…

– Если бы мы тогда что?

– Если бы мы были честными с самими собой. Если бы не боялись рискнуть.

Они сидели друг против друга, и между ними была вся невысказанная любовь последних десяти лет. Анна чувствовала, как внутри неё что-то оттаивает, возвращается к жизни после долгой зимы.

– Что нам теперь делать? – спросила она.

– Я не знаю. У меня нет готовых ответов. Но я знаю, что не могу больше жить, притворяясь, что не люблю тебя.

– А я не могу больше жить, притворяясь, что счастлива с человеком, который не знает, кто я на самом деле.

Дмитрий протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Анна не отдёрнула руку. Его прикосновение было тёплым, нежным, и от него по её телу разлилось чувство, которое она почти забыла. Чувство того, что она жива.

– Анна, – сказал он тихо, – я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось дальше, эти десять лет не были потерянными. Потому что всё это время я нёс в сердце память о тебе. И это делало меня лучше.

– Но мы потеряли столько времени…

– Может быть. А может быть, нам нужно было пройти через всё это, чтобы понять, что мы действительно чувствуем. Чтобы ценить то, что у нас есть.

– А что у нас есть?

– Любовь, – сказал он просто. – Настоящая, глубокая любовь. Которая не зависит от времени и обстоятельств.

Они просидели в кафе до позднего вечера, разговаривая обо всём и ни о чём. О книгах, которые читали, о фильмах, которые смотрели, о мыслях, которые приходили им в голову посреди ночи. Анна чувствовала, как постепенно возвращается к жизни. Как будто последние годы были долгим сном, а сейчас она наконец-то проснулась.

Дмитрий рассказывал о своей работе в университете, о студентах, которые приходили к нему за советом не только по философии, но и по жизни. О книге, которую он писал уже третий год и никак не мог закончить.

– О чём она? – спросила Анна.

– О любви. О том, что это такое на самом деле. Не романтическая влюблённость, не страсть, а именно любовь. Глубокое чувство, которое делает нас лучше.

– И какие выводы?

– Что настоящая любовь встречается очень редко. Что большинство людей живут всю жизнь, так и не испытав её. Что мы боимся её, потому что она требует полной честности с самим собой.

– А ты испытывал её?

Дмитрий посмотрел ей в глаза.

– Один раз. Десять лет назад. На вокзале.

Анна почувствовала, как слёзы подступают к горлу. Она знала, что должна сказать ему, что это невозможно. Что у них обоих есть обязательства перед другими людьми. Что нельзя разрушать чужие жизни ради собственного счастья.

Но вместо этого она сказала:

– Я тоже. Тогда же.

Они смотрели друг на друга, и Анна чувствовала, как мир вокруг исчезает. Есть только они двое, их руки, соединённые на столе, и чувство, которое она пыталась похоронить в себе десять лет назад.

– Что нам делать? – прошептала она.

– Не знаю. Но я знаю, что не хочу снова потерять тебя.

– Дмитрий, я…

Телефон в её сумке зазвонил. Анна вздрогнула и посмотрела на экран. Больница.

– Алло?

– Анна Алексеевна? Это медсестра из реанимации. Ваш муж пришёл в сознание. Если хотите, можете его увидеть.

– Да, конечно. Я буду через десять минут.

Она положила трубку и посмотрела на Дмитрия. Реальность обрушилась на неё со всей силой. Алексей. Её муж, который лежит в больнице и нуждается в ней. Какой бы ни была их семейная жизнь, сейчас он зависит от неё.

– Мне нужно идти, – сказала она.

– Я понимаю.

– Дмитрий, то, что мы говорили сегодня…

– Я знаю. Ты должна быть с ним. Он твой муж.

– Но я не хочу, чтобы это закончилось. Снова.

– И я не хочу. Но сейчас ты должна идти к нему. А я должен вернуться к Елене.

Они встали из-за стола, и Дмитрий помог ей надеть пальто. Его руки на её плечах были нежными, осторожными.

– Анна, – сказал он, когда они вышли из кафе, – если что-то изменится… если ты почувствуешь, что готова…

– Я найду тебя, – закончила она. – Обещаю.

– А пока?

– А пока мы живём той жизнью, которую выбрали. И ждём.

Анна шла по больничному коридору и чувствовала, как её разрывает на части. Часть её души осталась в том кафе, с Дмитрием, в мире, где возможна настоящая любовь. А часть должна была сейчас войти в палату реанимации и быть заботливой женой человека, которого она не любила.

Алексей лежал на больничной кровати, подключенный к множеству аппаратов. Лицо серое, глаза закрыты. Но он дышал, сердце билось – на мониторе рядом с кроватью мерцали зелёные линии.

– Алексей? – тихо позвала она.

Он открыл глаза и слабо улыбнулся.

– Аня. Ты здесь.

– Конечно, я здесь. Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня переехал грузовик. Врачи говорят, что я чуть не умер.

– Не говори так. Всё будет хорошо.

Алексей посмотрел на неё внимательно.

– Аня, я много думал, лёжа здесь. О нас, о нашем браке. Я знаю, что мы отдалились друг от друга. Знаю, что я не был хорошим мужем последнее время.

Анна сжала его руку.

– Это не твоя вина. Мы оба…

– Нет, это моя вина. Я ушёл в работу, перестал обращать на тебя внимание. А после того, как мы потеряли ребёнка…, я не знал, как тебя поддержать. Было проще сбежать.

– Алексей…

– Дай мне договорить. Я хочу, чтобы мы начали всё сначала. Когда я выйду отсюда, я изменюсь. Буду больше времени проводить дома, мы съездим куда-нибудь, может быть, снова попробуем завести детей.

Анна смотрела на него и чувствовала, как сердце сжимается от жалости. Он искренне хотел спасти их брак. Искренне верил, что проблема только в том, что он мало времени уделял семье. Он не понимал, что проблема гораздо глубже – в том, что между ними никогда не было настоящей любви.

– Алексей, ты должен сосредоточиться на выздоровлении. Не думай сейчас ни о чём другом.

– Но ты останешься со мной? Ты поможешь мне?

Анна посмотрела на его бледное лицо, на надежду в глазах, и поняла, что не может сказать ему правду. Не сейчас, когда он лежит в реанимации. Не сейчас, когда он зависит от неё.

– Конечно, – сказала она. – Я буду рядом.

Алексей закрыл глаза с облегчением.

– Я так люблю тебя, Аня. Ты самое важное в моей жизни.

– Отдыхай. Я побуду здесь ещё немного.

Она сидела рядом с его кроватью и смотрела, как он засыпает. Мужчина, с которым она прожила несколько лет, который называл её своей женой, который планировал с ней будущее. Хороший человек, который не заслуживал того, чтобы его бросили в самый тяжёлый момент жизни.

Но где-то в нескольких кварталах отсюда был другой мужчина. Который любил её настоящую, а не ту, которой он хотел её видеть. Который понимал её мысли и чувства без слов. Который мог сделать её счастливой.

Анна закрыла глаза и попыталась найти в себе силы для того выбора, который ей предстояло сделать. Остаться с Алексеем из чувства долга или найти в себе смелость бороться за собственное счастье? Быть хорошей женой или быть честной с самой собой?

Она не знала ответа. Но знала, что время, когда можно было откладывать этот выбор, заканчивается. Жизнь требовала от неё решения. И от этого решения зависело не только её будущее, но и будущее всех людей, которых она любила.

За окном палаты начинался новый день. А вместе с ним – новые возможности и новые испытания.