Глава 2. Свадьба (25 лет)

Пять лет прошли как один день и как целая вечность одновременно. Анна стояла перед зеркалом в маленькой съёмной квартире в центре Москвы, поправляя складки бирюзового платья, и думала о том, как странно устроена жизнь. Она вернулась из Питера год назад с дипломом журналиста, работала в небольшой газете, писала статьи о социальных проблемах и чувствовала себя… почти счастливой. Почти – потому что всегда оставалось ощущение, что чего-то не хватает.

Сегодня выходила замуж её однокурсница Маша – весёлая, легкомысленная девушка, которая ещё на третьем курсе объявила, что главное в жизни – это найти хорошего мужа. Анна тогда смеялась над такой философией, но сейчас, глядя на своё отражение, думала о том, что, может быть, Маша была права. Может быть, карьера, статьи, борьба за справедливость – это всё хорошо, но не заменяет простого человеческого счастья.

Рядом с ней на кровати лежал пиджак Алексея. Они встречались уже полгода, и он был именно тем мужчиной, которого одобрили бы её родители. Инженер, спокойный, надёжный, с планами на будущее. Он говорил правильные слова, делал правильные вещи, и Анна пыталась убедить себя, что любит его. Но каждый раз, когда он обнимал её, она чувствовала себя актрисой, играющей роль счастливой женщины.

– Ты готова? – Алексей появился в дверях, застёгивая запонки. Высокий, подтянутый, в идеально отутюженной рубашке. Он всегда выглядел так, словно сошёл с обложки журнала для успешных мужчин.

– Почти, – ответила Анна, накрашивая губы розовой помадой. – Ты не забыл подарок?

– Конечно нет. Хрустальная ваза из того магазина на Тверской. Классическая, дорогая. Именно то, что нужно для свадьбы.

Анна кивнула, хотя в душе усмехнулась. Алексей всегда выбирал подарки по принципу "дорого и солидно". Он никогда не думал о том, что могло бы порадовать конкретного человека, что могло бы иметь личный смысл. Для него подарок был способом продемонстрировать свой статус, а не выразить чувства.

– Кстати, – сказал он, поправляя галстук в зеркале, – на свадьбе будут важные люди. Директор моего завода, его заместитель. Постарайся произвести хорошее впечатление.

– Я всегда произвожу хорошее впечатление, – ответила Анна, и в её голосе прозвучала лёгкая ирония.

– Знаю, милая. Но ты понимаешь, о чём я. Никаких разговоров о твоих статьях про бездомных или проблемы мигрантов. Это может показаться… неуместным.

Анна повернулась к нему, и её глаза вспыхнули.

– Неуместным? Алексей, это моя работа. Это то, чем я занимаюсь, то, что меня волнует.

– Я знаю, и я тобой горжусь. Но есть время и место для всего. Сегодня праздник, люди хотят расслабиться, повеселиться. Зачем портить настроение разговорами о социальных проблемах?

Они ехали на свадьбу в его новой машине – чёрной "Ауди", которой он безумно гордился. Алексей рассказывал о своих планах по карьерному росту, о новом проекте, который должен был принести ему повышение. Анна слушала вполуха, глядя в окно на пролетающие мимо улицы Москвы. Город менялся, рос, становился другим. Как и она сама.

Пять лет назад, когда она уехала в Питер, мир казался ей полным возможностей. Каждый день был приключением, каждая лекция – открытием. Она писала статьи для студенческой газеты, участвовала в дискуссиях, спорила с преподавателями. Жизнь кипела, бурлила, наполняла её энергией.

Сейчас всё было по-другому. Работа в газете оказалась не такой романтичной, как она представляла. Большинство статей приходилось писать на заказ, под конкретные требования редакции. Творчество ограничивалось рамками коммерческих интересов и политической корректности. А отношения с Алексеем… они были удобными, предсказуемыми, безопасными. Но безопасность – это не то же самое, что счастье.

– Ты слушаешь меня? – спросил Алексей, прервав свой рассказ о новой премиальной системе на заводе.

– Конечно, слушаю, – солгала Анна. – Ты говорил о том, что скоро можешь получить повышение.

– Именно. И тогда мы сможем подумать о свадьбе. Купить квартиру побольше, завести детей. Ты ведь хочешь детей?

Анна задумалась. Хотела ли она детей? Абстрактно – да. Но детей от Алексея? Детей, которые будут расти в атмосфере правильности и предсказуемости? Которым с детства будут объяснять, что главное в жизни – это стабильность и социальный статус?

– Хочу, – ответила она, потому что любой другой ответ привёл бы к долгому разговору, к которому она не была готова.

– Отлично. Я думаю, через год-два мы сможем всё организовать. Сначала свадьба, потом медовый месяц – я хочу съездить в Турцию, там сейчас очень хорошие отели. А потом можно думать о детях.

Всё по плану. Всё правильно, логично, разумно. Анна закрыла глаза и попыталась представить себе эту жизнь. Свадьба в дорогом ресторане, квартира в новом районе, ребёнок, который будет ходить в хорошую школу. Декретный отпуск, потом, может быть, работа на полставки. Разговоры о детских болезнях, о ценах на продукты, о том, какую машину купить на следующий год.

Может быть, это и есть счастье? Может быть, она слишком многого хочет от жизни?

Ресторан был оформлен в классическом стиле – белые скатерти, живые цветы, хрустальные бокалы. Гости уже собирались, и Анна сразу узнала несколько знакомых лиц. Однокурсники, коллеги жениха, родственники. Все нарядные, улыбающиеся, готовые к празднику.

Алексей сразу же устремился к группе мужчин в дорогих костюмах – его начальство. Анна осталась одна, держа в руках бокал шампанского и чувствуя себя немного потерянной. Она не очень любила такие мероприятия – слишком много фальши, слишком много игры на публику.

– Аня? Неужели это ты?

Она обернулась и увидела Машу – невесту, сияющую в белом платье. Они обнялись, и Анна почувствовала искреннюю радость.

– Маша, ты выглядишь потрясающе! Как дела? Волнуешься?

– Ужасно! – засмеялась Маша. – Но это хорошее волнение. Я так счастлива, Аня. Серёжа – это именно тот человек, которого я искала всю жизнь. Он добрый, заботливый, любит меня такой, какая я есть.

– Я очень рада за тебя, – сказала Анна, и в её голосе была неподдельная искренность.

– А как у тебя дела? Алексей кажется хорошим человеком. Вы давно вместе?

– Полгода. Да, он… хороший.

Маша внимательно посмотрела на неё.

– Ты не очень убедительно это говоришь. Проблемы?

– Нет, никаких проблем. Просто… – Анна помолчала, подбирая слова. – Иногда мне кажется, что я живу не свою жизнь. Как будто играю роль в спектакле, где мне дали чужой текст.

– Понимаю, – кивнула Маша. – Кстати, я должна тебя предупредить. Здесь есть один человек, которого ты знаешь. Дима Соколов. Помнишь, я рассказывала о нём? Он друг Серёжи ещё с университета.

Анна почувствовала, как сердце пропустило удар. Дима Соколов? Не может быть. Не тот самый Дмитрий, который пять лет назад помог ей на вокзале? Который дал ей приют на одну ночь и изменил её жизнь?

– Он… он философ? – спросила она, стараясь говорить спокойно.

– Да, преподаёт в университете. А откуда ты его знаешь?

– Мы встречались давно. Очень давно.

– Ой, как интересно! Он, кстати, здесь. Вон там, у окна. Хочешь, я вас познакомлю заново?

Анна посмотрела в указанном направлении и увидела его. Дмитрий стоял у большого окна, держа в руках бокал с красным вином, и разговаривал с пожилым мужчиной. Он изменился – стал более взрослым, уверенным в себе. Но глаза остались прежними – серьёзными, умными, добрыми.

– Нет, – быстро сказала Анна. – Не нужно. Я.… я подойду к нему сама. Позже.

– Хорошо. Но не затягивай. Я помню, как ты рассказывала о каком-то парне, который когда-то помог тебе. Не он ли это?

Анна не ответила, но Маша и так всё поняла по выражению её лица.

Весь вечер Анна чувствовала его присутствие. Даже когда он был в другом конце зала, даже когда она разговаривала с другими людьми, часть её сознания всегда знала, где он находится. Они несколько раз встречались взглядами через толпу гостей, и каждый раз Анна чувствовала, как что-то внутри неё сжимается.

Алексей представил её своим коллегам, и она играла роль очаровательной спутницы успешного инженера. Улыбалась, поддерживала светскую беседу, соглашалась с мнением важных людей. Но все её мысли были о том, что где-то рядом находится человек, который знает её настоящую.

– Анна пишет статьи для газеты, – рассказывал Алексей директору завода. – Но это, скорее, хобби. Основное внимание она уделяет дому, семье.

– Правильно, – одобрительно кивнул директор. – Женщина должна быть, прежде всего, хранительницей очага. Карьера – это мужское дело.

Анна сжала губы, но промолчала. Она чувствовала себя преданной. Алексей знал, как важна для неё работа, как она переживает за каждую статью. Но для него это было просто хобби, которое можно принести в жертву его карьерным амбициям.

– Извините, – сказала она, – мне нужно в дамскую комнату.

Она быстро вышла из зала, чувствуя, что ещё минута этого разговора – и она скажет что-то, о чём потом будет жалеть. В коридоре было тихо и прохладно. Анна прислонилась к стене и глубоко вздохнула.

– Анна?

Она открыла глаза и увидела Дмитрия. Он стоял в нескольких шагах от неё, и на его лице было выражение искренней заботы.

– Дмитрий, – прошептала она.

– Ты помнишь меня.

– Как можно забыть человека, который изменил твою жизнь?

Они стояли друг против друга, и между ними висела тишина, полная невысказанных слов. Пять лет назад они были почти детьми, которые верили в мечты и возможности. Сейчас они были взрослыми людьми, которые знали цену компромиссам и разочарованиям.

– Как дела? – спросил он. – Ты стала журналистом?

– Да. Работаю в газете. Пишу статьи о социальных проблемах, иногда делаю интервью. Не всегда получается писать то, что хочется, но… это работа.

– Я читал твои статьи. Ту, что была про детский дом. И про проблемы мигрантов. Они хорошие. Честные.

– Ты читал мои статьи? – Анна не могла скрыть удивления.

– Я всегда интересовался тем, что ты пишешь. После того вечера на вокзале… я не мог просто забыть о тебе.

Сердце Анны забилось быстрее. Значит, он тоже помнил. Значит, она была не единственной, кто чувствовал эту странную связь.

– А ты? Философия?

– Преподаю в университете. Читаю лекции, пишу статьи. Защитил кандидатскую диссертацию о проблемах свободы в современном мире.

– Подходящая тема, – улыбнулась Анна.

– Да, особенно сейчас. Когда понимаешь, что настоящая свобода – это не возможность делать всё, что хочешь. А возможность выбирать то, что считаешь правильным.

Они разговаривали в пустом коридоре, и Анна чувствовала, как возвращается та лёгкость, которую она почти забыла. С Дмитрием она могла быть собой – не идеальной спутницей, не успешной журналисткой, а просто Анной, которая сомневается, мечтает, ищет своё место в мире.

– Ты замужем? – спросил он, заметив кольцо на её руке.

– Нет, это не обручальное. Просто украшение. Но… у меня есть молодой человек. Алексей. Он здесь, в зале.

– Понятно. Он хороший?

Анна задумалась. Хороший ли Алексей? С одной стороны, да. Он не пьёт, не изменяет, зарабатывает деньги, строит планы на будущее. Но с другой стороны…

– Он правильный, – сказала она наконец. – Очень правильный. Делает всё так, как должно быть. Но иногда мне кажется, что он любит не меня, а свою идею обо мне.

– А что это за идея?

– Успешная, но не слишком амбициозная женщина. Которая работает для самореализации, но готова всё бросить ради семьи. Которая может поддержать разговор в приличном обществе, но не будет высказывать слишком радикальные мнения.

– Звучит скучно, – сказал Дмитрий.

– Да, скучно. Но безопасно. Предсказуемо. Мои родители его одобряют. Говорят, что он серьёзный, надёжный мужчина.

– А ты? Что думаешь ты?

Анна посмотрела на него и поняла, что не может соврать. Не ему.

– Я думаю, что с ним я никогда не буду по-настоящему счастлива. Но я также думаю, что, может быть, настоящее счастье – это иллюзия. Может быть, нужно довольствоваться тем, что есть.

– Нет, – сказал Дмитрий с такой убеждённостью, что она вздрогнула. – Нет, Анна. Нельзя так жить. Нельзя соглашаться на меньшее, чем ты заслуживаешь.

– А что я заслуживаю? – спросила она, и в её голосе было отчаяние.

– Ты заслуживаешь быть любимой именно такой, какая ты есть. Со всеми своими убеждениями, сомнениями, страстями. Ты заслуживаешь мужчину, который будет гордиться твоими статьями, а не стыдиться их. Который будет поддерживать твои мечты, а не пытаться их ограничить.

– А если такого мужчины не существует?

– Существует, – тихо сказал он. – Поверь мне, существует.

Они стояли очень близко друг к другу, и Анна чувствовала, как воздух между ними становится плотным, наполненным невысказанными словами. Она знала, что должна вернуться в зал, к Алексею, к своей правильной жизни. Но не могла заставить себя сделать ни шагу.

– Дмитрий, – прошептала она.

– Да?

– Я думала о тебе. Все эти годы. Думала о том вечере, когда мы разговаривали до утра. Это было… это было самое настоящее, что со мной случалось.

– Со мной тоже. Я часто представлял, что было бы, если бы тогда всё сложилось по-другому. Если бы ты не уехала в Питер. Или если бы я нашёл способ увидеться с тобой снова.

– Но мы встретились сейчас.

– Да, но теперь у тебя есть Алексей. А у меня… у меня есть Елена. Мы живём вместе уже два года.

Анна почувствовала, как что-то внутри неё обрывается. Конечно, у него есть кто-то. Такой человек, как Дмитрий, не может быть одинок.

– Она хорошая? – спросила она, стараясь говорить спокойно.

– Да, очень. Добрая, умная, понимающая. Она психолог, работает с детьми. Мы… мы подходим друг другу.

– Но?

– Но я не могу забыть ту девушку, которая опоздала на поезд пять лет назад. Которая доверилась незнакомому человеку и изменила его жизнь одним своим существованием.

– Дмитрий…

– Анна, там, где-то внутри.

Они обернулись и увидели Алексея. Он стоял в дверях зала и смотрел на них с недоумением.

– Алексей, – быстро сказала Анна, отступая от Дмитрия. – Познакомься, это Дмитрий. Мы… мы старые знакомые.

– Очень приятно, – сказал Алексей, протягивая руку. – Алексей Викторович. А вас как зовут?

– Дмитрий Андреевич. Взаимно.

Мужчины пожали друг другу руки, и Анна чувствовала, как между ними возникает странное напряжение. Алексей инстинктивно почувствовал угрозу, а Дмитрий… Дмитрий смотрел на него с плохо скрываемой неприязнью.

– Анна, нам пора. «Сейчас будет торжественная часть», – сказал Алексей, взяв её под руку.

– Да, конечно. Дмитрий, было приятно увидеться.

– Мне тоже. Береги себя, Анна.

Она кивнула и пошла с Алексеем в зал. Но на пороге обернулась. Дмитрий всё ещё стоял в коридоре и смотрел ей вслед. В его глазах было столько печали, что у неё сжалось сердце.